Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

Другое дело письма, сообщавшие о том, что где-то шалит нечисть, нападая на путников или сообщение о разбойниках. Такое я отправляла в «Важно» или «Срочно», в зависимости от тона письма. Были также письма на тему сбора налогов, открытия собственного бизнеса (их было крайне мало), жалобы на соседей и много чего другого. Я работала быстро, как привыкла разбирать поступивший товар в магазине. Но наклонившись, чтобы достать со дна корзины очередное письмо, услышала сразу две фразы. Одна была сказана едким, противным тоном моей так называемой напарницей:

— Ловко ты! Когда вылетишь с отбора, так и быть, могу дать рекомендацию, моей маменьке вечно нужны секретари…

Леди Норрис поперхнулась концовкой фразы. А я услышала, сказанное хрустальным, певучим голосом эльфийского принца:

— Моя дорогая леди Полина, вы разбили мне сердце! Я вас жду, жду, чтобы вместе пообедать! А вы так увлеченно разбираете письма, что совсем позабыли обо мне!

В абсолютной, мертвой тишине, повисшей в канцелярии, я медленно распрямилась, чтобы наткнуться на искрящийся смехом зеленый взгляд Рана, трагически прижимающего руки к сердцу. О чем это он? Вчера мы точно ни о чем таком не договаривались. Да и как можно было договориться о совместном обеде в присутствии королевы? А мать Эльдана даже провела меня до самой моей комнаты, чтобы не оставлять с ушлым остроухим один на один.

Глава 7

— Ну и зачем вы это сделали? — снова, не знаю, в который уже раз, спросила я, идя по коридору под ручку с ушастым. — Дамы в канцелярии королевы едва в обморок не попадали, услышав ваши слова!

— Вам их жаль? — в свою очередь задал вопрос эльф, снова проигнорировав мои слова. Гад. В душе шевельнулась досада на ушастого интригана.

— Не жаль, — пришлось признаться мне. — Это не канцелярия, а какой-то элитный террариум! Так что некоторую дозу шока они точно заслужили!

Я вздохнула, а Ран забавно хихикнул с абсолютно восторженным видом таращась на меня — на нас опять смотрели со всех сторон, ибо мы уже вышли в общедоступные залы дворца. Здесь всегда, в любое время суток топталась тьма придворных, сейчас жадно разглядывающих нас. До меня долетел даже чей-то возбужденный шепоток: «Эльфийская подстилка! И как не стыдно? Надеется выйти замуж за нашего короля, а сама греет постель остроухому!» Другой, злой и завистливый, женский голос прошипел в ответ первому: «Понятное дело, лучше быть человеческой королевой! Но если не выгорит, тогда место любовницы эльфийского принца тоже сгодится!» Мне было плевать на сплетни, я-то правду знала. Но вот Ран разозлился.

Рука эльфийского принца ощутимо напряглась под моими пальцами. Хотя в идеальном, породистом лице не дрогнул ни один мускул. Эльф ничем не выдал своего отношения к услышанному, да и вообще по нему невозможно было понять, что он слышал ядовитые фразочки. Только смешливые глаза ушастика превратились в зеленый лед. Ран остановился и всем корпусом повернулся к болтунам, вынуждая меня сделать то же самое:

— Завидовать нехорошо, леди Мэйрис, — припечатал он девицу, в которой я с удивлением узнала участницу Отбора и одну и прихлебательниц темноволосой куколки Алисии. Леди посерела. Но Рану этого оказалось мало, и он продолжил: — Особенно нехорошо делать это вслух. Но если уж вам так хотелось довести вашу зависть до моего сведения, то, так и быть, я отвечу, хотя специально для этого умные существа придумали аудиенции: вам, с вашим характером и внешностью, не светит не только трон рядом с Эльданом или роль моей фаворитки! Вы даже придворной дамой недостойны быть! Воспитания не хватает!

К концу речи эльфа мне даже стало жалко дуреху, к которой обращался Ран. Леди явно готова была даже провалиться от стыда в преисподнюю. Но ограничилась только обмороком. Причем ни ее кавалер, ни другие придворные, стоявшие рядом, не соизволили поймать несчастную, и она сломанной куклой упала на затоптанный пол. Ран наградил ее презрительным взглядом, молча отвернулся и пошел, утягивая меня за собой. Провожала нас мертвая тишина за спиной.

Сцена оставила после себя гнетущий осадок, испортив все настроение. Когда мы в полнейшей тишине покинули помещение, у меня от недобрых взглядов чесалось между лопаток. Ушастик тоже, кажется, почувствовал нечто похожее, так как, деликатно направляя меня в один из коридоров