В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Да что у вас там происходит? – проорал Бальтазар из-за двери.

– Я думаю, пока он твердит «нет», беспокоиться не о чем, – прозвучал голос Оскара.

– Да заткнитесь вы! – рявкнула Кордия. Она раскраснелась, волосы выбились из косы. На губах дрожали капельки крови. Дор сморгнул влагу с ресниц и вдруг понял, что ему стало легче. Боль все еще пульсировала в каждой клеточке тела, но тьма, поглощавшая его несколько минут назад, отступила.

Кордия смочила в тазике бинт и приложила его к ране Дора. Он охнул и закусил губу.

– Ты справился, ты молодец, – устало сказала Кордия и поднялась на ноги.

– Как… как это возможно? – спросил Дор, все еще не веря, что с Кордией все в порядке.

– Тьма, – сказала она и, подняв левую руку над головой, помахала ей. – Я могу касаться тебя только ей. Правой повезло меньше. – Королева подняла другую руку, показав ему почерневшие кончики пальцев и синие разводы на ладони. – Так что можешь продолжать держаться от меня подальше.

– Ты сумасшедшая, – пробормотал Дор. Он вдруг осознал, что лежит на полу и ему холодно не от озноба. – Как тебе это только в голову пришло…

– Ну, я подумала, что раз я смогла коснуться раскаленного символа, застрявшего в груди графини Локк и не получить ожог, то, чем ты хуже? – сказала Кордия, что-то ища в большой шкатулке. – Зашивать рану не буду, подождем, пока все дерьмо выйдет.

– Кордия…

– Сабола запретил мне использовать магию, – шмыгнув носом, сказала девушка. – А я не могла смотреть, как ты умираешь.

Слезы покатились по ее щекам, и она быстрым движением смахнув их, отвернулась. Сердце Дора сжалось от боли.

– Вы там закончили? – с тревогой спросил Бальтазар.

– Ты им мешаешь своими дурацкими вопросами! – возмутился Оскар.

Дор уперся рукой в пол и заставил себя подняться. Голова кружилась, а в ушах шумело так, словно стоял под водопадом. Одной рукой прижимая к животу повязку, другой он попытался набросить на плечи плащ. Его мучила совесть, что из-за него Кордии пришлось рисковать жизнью, и в то же время его кожа все еще хранила прикосновение ее теплых пальцев, и он с трудом верил, что все было по-настоящему.

Кордия стояла к нему спиной, складывая в мешок свои магические штуки. Ее плечи подрагивали, и Дор понял, что она все еще плачет.

– Мне нужно идти, – сказала Кордия, упершись руками в край стола. – Пора выполнять план Лейфа.

– Посмотри на меня, – попросил Дор. Она не обернулась. – Пожалуйста.

Кордия снова проигнорировала его просьбу.

– Ты спасла мне жизнь, и я никогда этого не забуду.

– Уходи, Дор, – сипло проговорила Кордия. – Это и будет твоим спасибо.

Дор потоптался на месте, надеясь, что она передумает. Но потом вдруг до него дошло, что своим упрямством, он, возможно, причиняет ей боль. Он потянул на себя дверь и ощутил, как кто-то отскочил в сторону. Оскар, чтоб его! В памяти всплыл умирающий граф Рейский – имя или фамилия предателя начиналась на букву «о». Но имел ли он в виду брата королевы? Теперь его уже об этом не спросить.

– Дор, с тобой все в порядке? – спросил Бальтазар.

– Нет, – ответил герцог и, придерживаясь за стену, пошел в свою комнату. Друзья пошли следом за ним.

* * *

Дор не успел сесть в кресло, как в комнату с отваром вошла Делора. Поставила склянку на стол и, прихрамывая, удалилась. Герцог потянулся к посудине и, взяв в руки, испугался, что расплещет содержимое – его все еще трясло. Он неуклюже сел и постарался выровнять дыхание. Во рту все высохло и язык был как чужой.

– Что там с Рейским случилось? – спросил Бальтазар. – Ты ведь был с ним, когда его убили?

Дор кивнул. Спотыкаясь на каждом слове, рассказал о последних словах графа и впервые по-настоящему ужаснулся тому, что должно произойти. Судя по лицам его друзей, они пребывали в похожем настроении.

– Бальт, как думаешь, генерал Луупа может быть предателем? – спросил Дор.

– Хм…Не думаю, что ему это выгодно, – задумчиво проговорил Бальтазар.

– А если мы чего-то не знаем? – заметил Оскар. Он тревожно мерил комнату шагами, чем сильно раздражал герцога.

– Есть идеи, – глядя на Дора, спросил Бальтазар, – кто мог убить графа?

– Ни одной. Хотя… – Дор выразительно посмотрел на Оскара, и тот замер на месте. Вопросительно вскинул брови, указывая рукой на себя.

– Да ты с ума сошел, Дор! – прокричал он. – Зачем мне его убивать?

– И правда, – сказал Бальтазар. – Вряд ли это Оскар, мы весь вечер были вместе.

– Граф пытался назвать имя того, кто за этим стоит, – проговорил Дор. – И, возможно, оно начиналось на букву О. А еще он упомянул генерала Луупа, но я не понял, в каком контексте.

– Я не предатель! – тут же возмутился Оскар, хотя сейчас на него никто не обращал внимания.

– Да неужели? – с ехидством произнес Бальтазар, и молодые люди схлестнулись взглядами. Дор понял, что чего-то не знает, и ощутил досаду. Он поднес склянку ко рту и с третьего раза смог пригубить отвратительного вкуса жидкость, которая должна была поднять его на ноги. После первого глотка его едва не вырвало, но он заставил себя выпить все.

– Бальт, что там с Пилар? – спросил Дор.

– Ничего, – огрызнулся тот и нервно провел рукой по волосам. Неужели девчонка довела его? – Ваша волшебная микстура не подействовала.

– Что она тебе сказала?

– Да чушь несла всякую! – раздраженно бросил Бальтазар.

– Но, может, в ней было что-то важное? – с надеждой спросил Дор. Бывший разбойник шумно вздохнул.

– Нет, – отрезал он. – Правда, нет смысла пересказывать. Я не смог добиться от нее ничего толкового.

– Да что она тебе такое говорила? – раззадорился Оскар.

– Что я красавчик и она хочет со мной переспать, – хмуро ответил Бальт. Оскар расхохотался. – Доволен?

– Ну, надо было ей уступить, может, тогда она была бы сговорчивей! – со смехом сказал Оскар.

– Эта дрянь больше часа испытывала мое терпение, – со вздохом сказал Бальтазар. Дор потер рукой лоб. У него промелькнула важная мысль, которая многое объясняла, но он не успел осознать ее. – А я все ждал, когда это снадобье возымеет действие, хотя мне просто хотелось ее придушить!

– Оно не подействовало, не потому что у Пилар железный организм, – подаваясь вперед, сказал Дор. – Ей изначально дали пустышку. Это был хитрый маневр, на который мы купились.

– Что за маневр? – насторожился Оскар. Бальтазар бросил на него укоризненный взгляд.

– Отвлечение внимания, – сказал