Ты не сказала о сыне - Юлия Юрьевна Бузакина

полчаса, я отправляюсь в кабинет к Романовой. Хочу узнать у неё подробности, прежде чем снова встречусь с мужем. Мне тяжело признаваться себе, что я все ещё остро реагирую на его грубости. Понимаю, что в стрессовой ситуации он всегда будет именно таким, но сейчас мне отчего-то сложно. Может, от того, что чувствую себя виноватой за то, что утром убеждала Андрея — все в порядке. А он уже знал, что не в порядке. Чувствовал, потому и не спал. Как будто я его обманула, а он мне поверил и разочаровался.

Выдохнув, я робко стучу в дверь.

— Тамара Денисовна, можно?

— Лена? Да, конечно. Заходи.

Я заглядываю в кабинет.

Сердце летит вниз — Романова не одна, она с Малининым. Они сидят на диванчике у окна. На столике открытая бутылка армянского коньяка и тонко нарезанный на лимон на блюдце.

Я робко переминаюсь с ноги на ногу.

— Как вы? — пытаюсь задать вопрос, но слова почему-то застревают в горле.

— Жить будем, — ободряюще кивает Романова.

Андрей скользит по мне взглядом. В его серых глазах бесконечная печаль.

— Иди сюда, — зовет меня.

Я чувствую себя жутко неловко, но иду к их тандему.

Малинин подвигается, освобождая место рядом с собой, и мне становится легче.

Осторожно сажусь на край дивана. «Прости, что я тебя обнадежила», — вертится на языке. Но произнести это вслух я не решаюсь.

Андрей вдруг притягивает меня к себе. Обнимает крепко-крепко.

— Как же я рад, что ты здесь, Лена, — произносит чуть хрипло, зарываясь лицом в мои волосы. От него пахнет коньяком и лимоном.

Я не понимаю. Растерянно ловлю его взгляд.

— Не представляешь, как часто мне снилось, что машина, на которой ты тогда уехала с братом, подрывается на мине и горит. А я не могу тебя спасти, — продолжает говорить он. — Сейчас, когда эта участь настигла Ярика, все мои кошмары снова ожили.

Я смотрю на него. Глаза застилают слёзы. Касаюсь ладонями его колючих скул.

— Прости, что я на тебя накричал, — извиняется угрюмо Малинин. — Оно как-то само собой вышло.

Я качаю головой.

— Не извиняйся. Не надо.

Романова не вмешивается. Разливает коньяк.

— Сегодня ты поведешь машину, — предупреждает меня Андрей.

Я улыбаюсь.

— Да, конечно.

— Ты когда-нибудь водила внедорожник?

— Нет. Но думаю, я справлюсь.

— Ладно, — Андрей подхватывает наполненную до краев походную стопку коньяка. — За Ярика!

— За Ярика, — кивает Тамара Денисовна.

Они пьют до дна. Закусывают только лимоном.

Я вздыхаю. Прижимаюсь к Малинину и тихонько слушаю их разговор о том, кого больше не вернуть. Сердце постепенно успокаивается. Украдкой посматриваю на Романову. Размышляю о том, что у неё можно многому научиться.

…. Андрюшку мы с Малининым забираем из садика вместе. Ведем его к машине, крепко держим за руки с обеих сторон.

Он рад до безумия. Что-то взахлеб нам рассказывает, раскачивается на наших руках и с надеждой посматривает на большой внедорожник.

— Пап, а ты где живешь? В ракете?

— Нет. Я живу в большом доме. Хочешь, будем жить там втроем? Ты, я и мама?

Андрюшка на миг замолкает. Размышляет над предложением.

— Хочу, — произносит тихонько.

Малинин хитро посматривает на сына.

— Значит, сегодня поедем все вместе ко мне домой?

— Мама, поедем? — малыш с опаской посматривает на меня.

Я согласно киваю.

— Поедем.

— А в космонавтов поиграем? Я горлышко брызгал, честно-честно! — он заглядывает в глаза отцу с отчаянной надеждой.

Малинин улыбается. Подхватывает его на руки и резко поднимает вверх. Андрюшка вскрикивает от неожиданности, хохочет.

— Поиграем, — усаживая его себе на плечи, соглашается Андрей. — Только командиром корабля сегодня будет мама.

— Мама?! А ты?

— А у меня сегодня выходной.

Изумление на личике Андрюшки не описать словами. Он недоверчиво смотрит на меня.

— А мама что, умеет управлять кораблем?

Малинин ему подмигивает.

— Умеет, конечно. Мамы все могут, разве ты не знал?

— Нет.

— Значит, теперь будешь знать.

Я забираюсь на водительское сиденье. Андрей садится назад, берет сына на руки.

Широкая панель внедорожника вспыхивает огоньками.

— Вау, — восторженно шепчет малыш.

— Космический корабль к взлету готов, — четко произношу я. — Ближайшая остановка — парк развлечений.

Дарю своим мужчинам улыбку и уверенно выезжаю с парковки.

Машина плавно движется по дороге. Андрюша следит за панелью и едва дышит от восторга.

— Мама капитан звездного флота! — выдыхает восхищенно.

И так много обожания звучит в его словах, что у меня екает сердце.

На миг ловлю взгляд Малинина в зеркале заднего вида. В его глазах мерцает помешанная на горькой потере любовь — всепоглощающая, искренняя.

Меня накрывает теплой волной. Я думаю о том, что бесконечно благодарна Вселенной за то, что наша пятая весна вышла счастливой.

Глава 42

Лена

Новая неделя начинается с медосмотра. Наше отделение отправляют на обследование первым. Весело, конечно, когда врачей отправляют в соседний медцентр на осмотр в приказном порядке к другим врачам, но ничего не поделаешь. Таковы правила работы в клинической больнице. Врач тоже пациент.

Лично для меня утро понедельника начинается на час раньше, с посещения отделения кардиологии. Маму Андрея готовят к выписке, и я очень волнуюсь. Хочу успеть поговорить с ней до того, как меня отправят на медосмотр.

Все выходные мы с Малининым наводили в доме уют. Я так отчаянно натирала до блеска кухню и гостиную, что сломала два ногтя.

Зато в нашей новой обители появились легкие воздушные занавески и большой пушистый ковер, а у Андрюшки собственный раскладной диван-кровать.

Деревянная лестница и мансарда произвели на нашего мальчика неизгладимое впечатление. Все выходные его было невозможно согнать со ступенек.

Наши с Малининым объятия и поцелуи были слаще меда. В общем, мы тихо вили свое маленькое семейное гнездышко и готовились к выписке Полины Юрьевны.

Я украдкой вздыхаю вслед приятным воспоминаниями. Бегу по холлу кардиологии, на ходу надевая бейджик. Хочу помочь Полине Юрьевне собрать вещи до того, как начнется моя смена.

Из ординаторской выныривает Люда. Ловит меня за руку. В глазах безумная тревога.

— Ты слышала, Лена? — шепчет сбивчиво мне на ухо. — У Романовой в кабинете обыск! Полиция с утра никого туда не пускает.

— Как… обыск? — я растерянно хлопаю глазами. — А почему?

— Кто-то нажаловался, что она берет деньги с пациентов.

— Бред! — рвется у меня возмущение. — Романовой это ни к чему.

— Откуда ты знаешь, бред это, или не бред? Наводчик сообщил в полицию, что в кабинете остался конверт с суммой, которую она вымогала за то, чтобы устроить пациентов в нашу клинику по блату. Вроде как из-за новшеств это теперь сделать сложно, вот Тамара Денисовна и выставила ценник.

Я