Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Кристина отошла от косяка, так и манившего к себе, мол, обопрись на меня, стоя спать тоже удобно. Да и от идеи сесть на стул тоже отказалась — профессиональная студентка может спать почти как угодно и где угодно. — Мам, пап, а вы знаете о драке на зимних каникулах в Катиной школе?

— Какая драка? — моргнула мама.

— Нам никто не говорил… — протянул папа, обернувшись к дочери, а потом переведя взгляд на жену.

И Кристина пересказала родителям всё, что выведала у лучшей подружки Кати, опустив некоторые эпитеты и умолчав о том, где и как начался их разговор.

— Мать моя женщина… — Мама, округлив глаза, провела рукой по волосам. — Юр, мы с тобой дебилы. Слепые дебилы.

— Слушай, Оль… — начал было он, но осёкся. Да и что он сейчас мог добавить?

Кристина и хотела бы им посочувствовать, сказать что-нибудь ободряющее, подсказать, утешить, но сама она почти «уплыла», поэтому пробормотала:

— Мам, папа, я спать…

Они одновременно кивнули, но ничего не произнесли — каждый думал о своём, но об одном и том же. А Кристина вдруг почувствовала себя виноватой: неужели нельзя было подождать? Разве нужно было так торопиться? Вот рассказала бы, когда выспится, подобрала бы более правильные слова, а так…

Долго корить себя Кристина не смогла — уснула. Мгновенно провалилась в сон, неглубокий, муторный, полный непонятных картинок и несвязанных между собой событий, непривычно быстро даже для сновидений сменявших друг друга. Сквозь сон Кристина слышала сигналы сообщений и даже попыталась разлепить глаза, чтобы проверить, не почудилось ли, но не вышло. И, кажется, заходил кто-то из родителей, но могло и присниться.

В конце концов, измучившись невнятными видениями, Кристина проснулась. За незашторенным окном горел фонарь, но его света не хватало, чтобы пробраться в комнату. Зато не оставалось сомнений, что наступила ночь. А точнее, что она ещё не закончилась. Жаль, куда приятнее было бы встать вместе со всеми рано утром, нежели лежать с открытыми глазами в полумраке городской ночи.

Часы безжалостно показали половину третьего утра. Спать бы да спать, но организм, отвыкший от «сессионных забегов» и следовавших за ними игр с реальностью, пришёл к выводу, что пора бы и день новый начинать. Ишь, разлеглась! А завтракать кто будет?

Кристина, может, и отправилась бы на кухню, но опасалась там встретить папу-полуночника. А шансы на то были весьма и весьма велики — стрессы он заедал по классике. К тому же Кристина пока не придумала, как ей себя вести с родителями. И ведь не сделала ничего плохого, а чувство вины надёжно поселилось в груди. Вот неужели и правда нельзя было подождать с разговором о Кате? Разве что-нибудь бы изменилось, расскажи Кристина обо всём чуть позже?

Но дело сделано, назад не воротишь. Что там ещё в таких случаях говорят?

«Утро вечера мудренее», — вспомнила Кристина знаменитую фразу из сказок, очень уж часто перед сном читала их маленькой Катюшке. — «Как ты там, Кать?»

Ответить себе она могла разве что сама, но хотя бы так. Место, куда попала Катя, всё-таки хорошее, да и вдали от школьных и не только переживаний. Самой бы от своих отвлечься как-нибудь…

Кристина снова взяла в руки телефон, но не для того, чтобы проверить время. Сообщение ей на самом деле приходило.

«У меня завтра аж полдня свободны. Деды утром забирают Аню и Никиту. Вообще, они их на два дня забирают. Просто у меня потом работа… Позавтракаем вместе?»

Разве она могла отказаться?

«Конечно!»

Ответа не последовало, но оно и понятно — в три часа приличным людям, не работающим в ночную смену, положено видеть десятый сон. А не бродить по кухне и греметь посудой, как это прямо сейчас делал папа.

Кристина хмыкнула и неожиданно для себя задремала. На этот раз без каких-либо сновидений. Выключилась и включилась — идеальный вариант, если нужно выспаться.

Утром Кристина проспала родительский подъём на работу, чему в какой-то степени обрадовалась, потому что не была ещё готова к серьёзному разговору. Первым делом плотный завтрак и кофе — не обязательно ограничиваться одной чашкой, — а уж потом разговоры разговаривать. А если ещё и в приятной компании позавтракать…

Разумеется, первым делом поутру Кристина проверила, нет ли сообщения от Кирилла. Было! Причём, он уже давно не спал — успел сдать племянников на руки дедам.

«Я буду готова через полчаса», — написала Кристина ещё лёжа в постели. И только потом поняла, что на сборы оставила себе катастрофически мало времени.

Конечно же, она управилась, но с неудовольствием отметила, что могла бы выглядеть и получше. Однако восхищённый взгляд Кирилла развеял любую её неуверенность — для него Кристина была прекрасна. Как и он для неё.

— Привет! — От его тёплой улыбки в душе расцвели цветы, а тревоги если не исчезли, то качественно спрятались.

— Привет…

И вдруг стало совершенно всё равно, смотрят на них или нет: Кристина и Кирилл одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. А с лавки на них одобрительно поглядывал Рыжик.

Глава 39

Вопреки обыкновению в «Небо» завтракать они не пошли, а предпочли для разнообразия попробовать кофе и прочие вкусности жизни в каком-нибудь другом месте. И обязательное условие: ни Кирилл, ни Кристина не должны были там ещё ни разу бывать. Выбор оказался довольно обширным, что, опять же, не могло не радовать.

И в итоге получать гастрономическое удовольствие они отправились в небольшое кафе неподалёку от Парка Горького. Причём открылось оно где-то с неделю назад, а до него здесь находилось бюро находок, в котором пылились вещи, забытые ещё лет двадцать назад, а то и больше. Само местечко скорее напоминало музей, да и работала там чуть ли не бессменно Софья Николаевна, седая старушка, напоминавшая добрую, мудрую сову в очках с оправой «кошачий глаз». При ней в бюро всегда пахло не пылью и затхлостью, а духами «Ландыш Серебристый» и булочками с корицей. Одной такой Софья Николаевна как-то угостила маленькую Кристину, когда родители привели её в бюро находок, так сказать, на экскурсию.

Конечно же, она взволновалась судьбой добрейшей старушки, но официант, оказавшийся её правнуком, успокоил Кристину, сказав, что Софья Николаевна жива-здорова и сейчас счастливо себе поживает на сыновьей даче. А с наступлением холодов обязательно вернётся в свою уютную квартирку в этом же доме, но на третьем этаже. Кафе, к слову, принадлежало внучке Софьи Николаевны, тоже Софье, но только уже Васильевне. Собственно, матери официанта, представившегося Васей. Вот такой своеобразный династический подряд получился.