Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

А сам виновник переполоха, узнав, в чём причина, выключил музыку, под которую на полу барахтались «милые дамы», взял микрофон и во всеуслышание заявил, что ни одна из них ему не подходит. Вот когда подрастут и похудеют…

Именно с того дня, а точнее, с той самой фразы, оброненной хорошо подвыпившим учителем, и началась всеобщая истерия похудения.

Казалось бы, после такого парни должны были бы невзлюбить физрука, но он ещё надёжнее превратился в их героя. Ещё бы! Ради него девчонки себя голодом морили! Правда, не все и не очень долго, но всё-таки. Большинство влюблённых школьниц сдалось ещё к концу зимы, решив, что вкусно покушать и вообще радоваться жизни им нравится намного больше. Самые стойкие продержались до весны. Наташа тоже довольно быстро сошла с дистанции. Но, к сожалению, приобрела нездоровую привычку и всё никак не могла от неё избавиться.

Наташа просила Катю остановиться, когда заметила, что подруга чересчур сильно увлеклась диетами. К концу учебного года Наташа потеряла всякий интерес к Руслану Геннадьевичу, Катя тоже о нём не вспоминала — её полностью поглотило похудение. И как только по оценкам не съехала — непонятно. Зато успела разругаться со всеми в классе, включая и свою лучшую подругу. Чуть до лета дотянули.

— А потом она меня заблокировала, — вздохнула Наташа и промокнула губы салфеткой. — Я думала… Я думала, что мы снова… Как в школу придём… — Она скомкала салфетку и бросила её на тарелочку, где не осталось ни намёка на то, что там когда-то лежало восхитительное, нежнейшее парфе. Уже вторая порция и снова за счёт заведения. — Я пришла, а нам сказали, что Катя в больнице. Я даже съездить к ней хотела, но, — она замялась, — в общем, решила подождать, когда вернётся. А тут ты.

— А тут я… — протянула Кристина, задумчиво прокручивая в руках чашку с остывшим капучино. — А что этот ваш Руслан Геннадьевич? Почему уволился?

— А х… — Наташа покосилась на улыбавшегося только что вошедшим посетителям Андрея. — А кто его знает? Нам говорили, что у него распределение ещё. Наверное, перевёлся.

— То есть, ты не знаешь, где его искать?

— А оно мне надо? Свалил и… кхм, короче, хорошо, что свалил. Спокойнее без него стало.

— Могу себе представить, — пробормотала Кристина. А затем подозвала проходившего мимо официанта. — Филипп, можно мне, пожалуйста, подогреть капучино? Я немного отвлеклась.

— Подогреть? — округлил глаза он. — Хорошо, что Вас Андрей не слышал! Ну что Вы, сейчас новый сделаем! Для любимых посетителей всё самое лучшее!

И не обращая внимания на возражения, он отобрал у неё холодный кофе и унёс его прочь.

— Как же здесь круто… — вздохнула Наташа, блаженно улыбаясь. — Буду сюда почаще приходить!

Кристина не стала ей говорить, что, кроме её обожаемого Андрея и Филиппа, здесь работали ещё и Ангелина с Михаилом. А может быть, и ещё кто-то, кто пока не попался на глаза. Да и вряд ли обычная школьница сможет позволить себе частые походы в кофейню. Кроме того, Наташа вроде как на больничный собиралась.

Больше у неё ничего выяснить не удалось, да и Кристина чувствовала, что уже начинает «уплывать». Разошлись они на вполне дружеской ноте, но о санатории Кристина ничего не рассказала, пусть Катя сама решает, что с этим делать.

Но теперь хотя бы стало ясно, откуда ноги растут. А что делать с добытой информацией, можно подумать и потом, потому что ясность в голове, как говорится, покинула чат. Всё-таки по ночам надо спать.

Глава 38

По дороге домой Кристина заглянула в зоомагазин — чуть не забыла, но вовремя увидела рекламу с кошачьим кормом, — купила обещанное лакомство и угостила Рыжика, встретив его на привычном месте на одной из лавочек около подъезда. Удивительно, но их почему-то никогда не занимали ни бабулечки, редко уходившие дальше своего или соседнего подъезда; ни мамы с детьми, присевшие ненадолго, чтобы поправить сползший носок или вытереть измазюканную шоколадным мороженым моську; ни влюблённые подростки, которых наконец перестали гонять и стыдить; ни даже синюшного вида мужички, воровато оглядывавшиеся по сторонам и прятавшие что-то за пазухой.

— Вкусно? — Кристина потрепала кота по голове, и он благодарно ткнулся ей мордой в ладонь. — Я рада. Пока, Рыжик! Я к тебе ещё как-нибудь приду.

Он облизнулся, посмотрел, как она встала с корточек, запрыгнул на ближайшую лавку, глянул на неяркое сентябрьское солнце, зажмурился, чихнул, зевнул и свернулся клубочком, определённо намереваясь хорошенечко выспаться. Кристина не прилегла рядышком только из опасения, что, во-первых, вдвоём им будет не очень удобно, а во-вторых, наверняка ведь свалится во сне, и объясняй потом соседям, что ты воспитанная девушка, а не, кхм, дама подзаборная.

Подавив зевок, Кристина попыталась сосредоточится на том, чтобы без происшествий добраться до родного дивана. Грани реальности становились всё более размытыми, постепенно пропуская мир грёз, поэтому стоило поторопиться. Ох, только бы в лифте не уснуть! Не уснула. И даже ни разу не споткнулась, не зацепилась кроссовкой за порог, не ударилась локтем о косяк, и не повредила мизинчик на ноге, когда разувалась и едва не въехала ступнёй в угол обувницы.

«Глоток воды и баиньки», — решила Кристина, направляясь в ванную, чтобы вымыть руки, и зацепила краем глазом кухню.

— Кристинка! — Папа едва не выронил тарелку с бутербродами, которую, вероятно, только что вытащил из холодильника, и, виновато улыбнувшись, предложил: — Хочешь?

— Нет, пап, я в кофейне была, там поела. — Круассаны вперемешку с кофе оставили приятную сытость.

— А… Ну, тогда ладно! — Папа заметно повеселел и поставил тарелку на стол.

Что происходило на кухне дальше, Кристина не видела, потому что ненадолго скрылась в ванной. А когда вышла, за столом уже сидела мама и смотрела на то, как её дорогой супруг суетился с заварочным чайником и рассыпным чаем с бергамотом — видимо, успел отличиться.

— Будешь с нами чай с бутербродами? — зевнув, спросила мама.

— Не-а. — На этот раз Кристина не сумела удержаться от зевка и совершенно по-детски потёрла кулачком глаз, благо тушью сегодня не пользовалась. Сознание потихоньку уплывало, и сосредоточиться хоть на чём-нибудь становилось всё сложнее.

Что же она хотела сделать?.. Ах да! Точно! Она же собиралась поговорить с родителями и сообщить им всё, что удалось выяснить у Наташи. В конце концов, они должны знать, что произошло с их младшей дочерью. Главное, не уснуть. Именно поэтому