Слово короля. Слезы попаданки - Татьяна Антоник

Отыскав нужную аудиторию, я распахнула дверь, отметив, что присутствует не только мой курс, но еще и старшие, в том числе и Эш.

— Ммм, кто это тут у нас? — поднялся со своего места вампир, подходя поближе. — Адептка Веймарс, собственной персоной.

— Извините, — выдавила из себя.

— Что же вы? — очень красивый, очень впечатляющий преподаватель облизнул свои пухлые губы, словно я не его ученик, а праздничное, аппетитное блюдо. — В первый раз пропустили.

— Простите…

— Сегодня задержались, — не отвлекался на мои тихие извинения Валахийский. — Вы, милочка, опаздываете просто бесподобно. Могли бы опять не приходить.

— Мне очень стыдно, но… — хотела я оправдаться, но оправдания не находились.

Не признаваться же, что в прошлый раз это я развалила его долбанный деревянный ящик, усадила двух его студентов и пустила под откос, как партизан.

— Усаживайтесь, — скривился господин Раду, — будем надеяться, что вы в менталистике искуснее, чем в пунктуальности.

Что-то мне подсказывает, что не очень. Я Эндрю довела до ипостаси, а Аарона чуть не убила. Но благо ректор распорядился, чтобы меня не спрашивали.

— Я специально собрал вас с новичками, — продолжил свое занятие Валахийский. — Хочу, чтобы старший курс потренировался на младшем добывать информацию. Младший может использовать техники, которые я показывал на прошлой лекции.

Черт, в суматохе я позабыла о том, что мне следовало подтянуться. Меня нельзя «читать», там помимо клятого поцелуя в памяти много того, чего нельзя показывать окружающим.

Я подняла руку в надежду, что вампир смилостивится.

— Что? — он угрюмо уставился на меня.

— Наш ректор предупреждал, чтобы я не участвовала в активностях, — проговорила я, но посматривая на Раду, теряла уверенность, голос становился все тоньше и тоньше.

— Да, господин Вулф запретил… — подтвердил блондин и хищно обнажил зубы, — он запретил, чтобы над кем-то колдовали вы, а над вами, адептка Веймарс, — щелкнула его челюсть, а я дернулась, — магичить можно. Вот и будете первой подопытной.

Запаниковав, я покраснела, почувствовала, как по спине бежит капелька пота. Кто-то проникнет в мое сознание и догадается, что я попаданка. Что же будет?

— А можно мне? — узнала я интонацию Эша.

— Ходжес? Ах, вы же… встречаетесь, — ухмыльнулся господин Валахийский. — Так и быть, разрешу вам, но это в честь вашей отличной учебы.

И я, и Эш вышли вперед, где было приготовлено два стула. Я не совсем понимала процедуру, и что будет происходить. Нельзя, нельзя пропускать лекции.

Я села, зажмурилась, мечтая, чтобы артефакты леди Винчестер помогли. И они помогли… кажется.

Складывалось впечатление, что по моему затылку бьют маленьким молоточком. Неприятно, но терпимо. Эш смотрел на меня под одним углом, потом под другим…

— Она закрыта, профессор, — обозначил он.

— Серьезно? — оглянулся на меня Раду. — Первый курс, и уже закрывается. Дай, я заменю тебя.

И вот с этого момента я осознала, что такое сильный и ментальный дар. Голова будто раскололась на две части, перед глазами замелькали образы и воспоминания. Я тихо пискнула, вызывая тревогу у Ходжеса.

— Господин Валахийский, по-моему, Веймарс не по себе.

— Потерпит, — отмахнулся вампир, пытая меня дальше.

Я испугалась, что он добредет до моей прошлой жизни, но… Он вдруг остановился. Наткнулся на каменную стену и лицо Кэмпбелла.

— Что же ты не сказала, идиотка, — вспылил Раду, — что общаешься с Его Величеством? Я чуть не нарушил его печать. Хочешь меня до преступления довести?

Все в аудитории подобрались: и новоприбывшие, и выпускники. Я и раньше вызывала вопросы своей необычайной одаренностью, а сейчас белобрысый стервец ее подтвердил. Он выпалил что-то про короля, а студенты, естественно, услышали.

«Сволочь, кровопийца, обычный козел», — ругала его про себя.

На мнение большинства мне было плевать, но я глядела прямо в глаза Эша.

В них читалось такое разочарование. Парень и так всегда был бледным, а в это мгновение особенно. Он отвернулся, сжал ладони в кулаки.

— Эш, — тихо позвала его.

Думала как-то объясниться, что-то сказать, но куда там. Он упрямо развернулся и побрел на свое место. Лицо держать он умел, никто бы не догадался, какой поток мыслей роется в его голове, но я все отлично «прочитала». Никакой ментальный дар не потребовался.

Господин Валахийский, наблюдая за нами, странно улыбался. Будто знал, чем все завершится. У меня закралось одно сомнение.

А что, если он сделал это специально? Его брат работает у короля, разговаривает с Мерлином. Похоже, что они почувствовали, как рыбка выпрыгивает с крючка, указали на мое место.

Занятия у некромантов завершились раньше, чем у других факультетов. Вампир милостиво всех отпустил, когда допытал еще одну парочку. Но они не были такими красочными и занимательными, как я и Ходжес.

Покидая аудиторию, я позвала выпускника.

— Эш, удели мне две минутки?

— Что? — очень резко и громко взревел выпускник. — Чего тебе еще?

После нашего сближения, после проклятого поцелуя, я забыла, какую опасность несет в себе некромант.

Он подхватил меня за шею, потащил в нишу с окном, чтобы нас никто не видел. Нас, естественно, видели, но его не останавливали. Вжал меня в стену, а уже потом, тяжело дыша, произнес:

— Чего тебе, предательница? Сколько донесла Кэмпбеллу?

Я засипела, болтая ногами. Мне было больно и… по-настоящему страшно.

— Эш…

Слава местным богам, он меня отпустил, расслабил пальцы, а я дернулась проверять, не остался ли синяк. Таким разгневанным я не видела его ни разу, даже когда мы встретились в стационаре. С другой стороны, я его так еще не доводила.

— Ты хотела что-то сказать? — холодно бросил он. — Говори.

— Я ничем не выдала тебя. Сказала, что ищешь, как снять заклятие. — И снова почувствовала его рваное дыхание и жесткий захват. — Разве это не очевидно? — промямлила ему в лицо. — Все адепты мечтают его снять.

Ни один мускул не дрогнул.

— Вали отсюда, Веймарс, — процедил Эш сквозь зубы. — Спрячься в такой дыре, чтобы я тебя не нашел. И забудь о моем предложении. Обо всем забудь. А на занятиях. — Он очень жутко улыбнулся, — пощады не жди.

Выпустив меня, он поправил сумку на плече и ускользнул по лестнице, обгоняя других ребят. Кто-то сочувствующе потрепал меня по плечу:

— Расстались?

— Мы и не встречались! — психанула я.

И пусть. Ходжес меня разозлил. Ему легко рассуждать о том, какая я плохая, как ужасно предала его. А он разве лучше? Он избалованный мальчишка, мечтающий вернуть, что ему принадлежит, а у меня куча обстоятельств. Не согласись я на сделку с Мерлином, жила бы на вокзале, понятия не имея, будет ли у меня обед. По-моему, это пострашнее, чем его проблемы.

Правда, я все равно страдала. В отличие