Облик неизбежности - Виктория Павлова

— Я всегда был предан ему, — ответил мужской голос.

Перед глазами от страха запрыгали звездочки.

— Ты же понимаешь, что это значит? — зловеще произнес Виктор, и у меня мурашки побежали по спине.

Я заметила его: даже в полутьме угадывались очертания фигуры и характерная осанка. Перед ним на коленях стоял человек, который показался знакомым. Позади маячили еще две фигуры. Шлоссер привел меня в ловушку!

— Делай то, что тебе велит совесть. Я со своей в мире, — спокойно ответил человек на коленях, и я поняла, почему он кажется знакомым.

— Как бы я хотел, чтобы на твоем месте был Рейнер, — его тон не оставлял сомнений — он в восторге от того, как складывается ситуация.

— Этого никогда не произойдет, — с достоинством ответил Шлоссер. Он рискует из-за меня и словно даже не боится Виктора. Такой смелый!

— Увидим, — отрезал Виктор.

Раздался выстрел, и преданный сторонник отца как подкошенный упал на пол. Я охнула и отпрянула назад, наткнувшись спиной на что-то жесткое. В ушах застучал пульс, я до боли закусила губу, чтобы себя не выдать. От ужаса волосы на руках встали дыбом, и никак не получалось сделать вдох. Виктор убил человека! Застрелил как бешеную собаку. Походя, словно делает так каждый день. Я испугалась, что закричу и зажала ладонями рот. Виктор и меня убьет, если обнаружит. Последняя мысль встряхнула, я снова услышала его деловитый голос.

— ...терпеть. Соберите команду и отправляйтесь в Портленд. Убейте, наконец, Рейнера. И его дружка Эберта тоже. Он вечно лезет, куда не просят.

Я похолодела. Может, я что-то не расслышала?

— Можете взять «Цесну», — небрежно произнес Виктор.

Одна из теней что-то спросила, ни Виктор в бешенстве гаркнул:

— Отправляйтесь немедленно! Доведите уже дело до конца!

И тень не решилась спорить, приняв позу безусловной покорности.

— И приберите тут, — брезгливо бросил Виктор и развернулся, вытирая руки о платок.

Перед глазами все поплыло: маркиз пройдет к лестнице за моей спиной? Куда он дел пистолет? Наверняка там остались пули, а мне хватит и одной. Я почти ощутила холодный свинец в теле и успела подумать, что, возможно, скоро увижу Келли. Тело окаменело.

Виктор ушел в темноту в другую сторону.

Я уставилась перед собой, переводя дух. Что делать? План сорвался, и вряд ли я сумею вернуться незамеченной, да и не собираюсь возвращаться. Теперь только вперед.

Две тени, вступив в круг света, превратились в рослых мужчин, в одном из которых я с содроганием узнала того Рыжего, который убил Келли. Я поперхнулась негодованием. С самого начала Виктор ломал комедию, изображая святую наивность и наговаривая на короля, а убийца Келли находился прямо за стеной. Пришлось опять зажать рот, только теперь я боялась, что из горла вырвется рык. Ненависть к Рыжему и к Виктору вспыхнула с новой силой, хотелось, выбежав из укрытия, исцарапать Рыжему все лицо и бить его, пока он не перестанет дергаться. Три месяца среди лжи и насилия определенно изменили меня к худшему.

— Разберись с этим, — кивнул Рыжий на тело на полу. — Я договорюсь с Бруком и позвоню в Кефлавик.

— Почему я? — обиженно спросил второй.

— Потому что ты новенький, де Йонги, а я тот, кому Виктор передает приказы, — угрожающе зашипел Рыжий. И добавил на ходу: — И принеси ключи от «Транспортера». Там полный бак.

Он ушел за Виктором. Де Йонги, продолжая бурчать себе под нос, оттаскивал тело в сторону. Я искренне жалела о смерти Шлоссера, к тому же оказавшемся таким благородным и честным. Мой путь устлан кровью и трупами. Меня передернуло. Но от сожалений толку мало, надо действовать. Ноги подкашивались, колени дрожали, пришлось уцепиться за стеллаж и пережидать головокружение. Потные ладони скользили по металлу. От шока даже подташнивало и хотелось плакать, но сидеть тут и рыдать бессмысленно. Под одной крышей с убийцами не останусь больше ни секунды.

Адреналин сгорел, накатила жуткая слабость. Я выбралась из укрытия и огляделась. В дальнем углу за машинами маячила дверь. Если выйду, придется блуждать по чужой стране без денег и документов, надеясь встретить сторонников отца. Это глупо. Что сказала бы Келли, узнав, что я поступила как последняя трусиха и бросила отца и Ника в беде, даже не попытавшись помочь? Можно отправиться к королю, но пока буду добиваться встречи, упущу время.

«Фольксваген Транспортер» стоял недалеко. Как раз между мною и дверью. Возможность сама шла навстречу, будто бы искупая неудачи перед этим. Если удастся пробраться на самолет, о котором говорил Виктор, они сами привезут меня к отцу. Но если поймают, предыдущая жизнь здесь покажется раем, по сравнению с тем, что устроит мне маркиз, а я не сомневалась, что его извращенная фантазия далеко зайдет. Внутри вспыхнули его ненависть и злость, смешались с моим страхом и оставили только один вариант — бежать. Я решительно пошла к «Фольксвагену».

Акт седьмой «Побег» прошу считать открытым.

Я осторожно распахнула заднюю дверь грузовичка. Интересно, почему Рыжий упомянул Исландию?

Cessna – американский производитель бизнес-самолетов. Здесь имеется в виду Cessna 680 Citation Sovereign, самолет для межконтинентальных перелетов (более 5 000 км), пассажировместимость до 12 человек.

Глава 9. Побег

Мы ехали целую вечность. В багажнике «Фольксвагена» я цеплялась за грязный коврик, пахнущий маслом и резиной, и надеялась, что никому не придет в голову сюда заглянуть, чтобы положить сумки. Багажник уже занят беглой и напуганной принцессой. Мне казалось, что я огромная, что мои ноги торчат наружу, и все их видят, и слышат мое дыхание. Я скрючилась, как могла, и вжалась в пол. Пыталась разобрать, что говорят в салоне, но гул двигателя заглушал речь.

«Фольксваген» остановился. Послышались глухие голоса, машина чуть качнулась, когда из нее выходили «шестерки» Виктора, хлопнули двери. Голоса отдалились, и долго стояла тишина, поэтому я решилась вылезти. Багажные двери щелкнули и распахнулись в ночь. От страха я прикусила губу: только бы не увидели.

Огромный самолет, стоящий ярдах в сорока, казался музейным экспонатом. «Фольксваген» припарковали у ангара, куда, видимо, все и ушли. Значит, мне туда не надо. Я пошла к самолету, стараясь, чтобы машина закрывала мой путь от тех, кто может выйти из ангара. Если меня заметят, придется бежать куда