Портрет - Анастасия Сонина

больше не пытается заговорить со мной о моей одержимости, и лишь Дэвид всячески способствует моим исследованиям, находя нужные книги, которые по итогу все равно оказываются бесполезны. Вся информация, содержащаяся в них, оказывается настолько скупой и отдаленной, что я почти отчаиваюсь, но он не даёт упасть мне духом. Он просто находится рядом и подставляет дружеское плечо, когда это необходимо. И благодаря ему я еще держусь на плаву, измотанная голодом и отсутствием сна, но не потерявшая надежду.

Спустя две недели я сижу на кресле в галерее, погруженная в неглубокий, беспокойный сон, когда в кармане раздается звонок телефона, вырвавший меня из забытья. Я автоматически отвечаю на вызов.

– Алё, – голос мой звучит хрипло и устало, и я прочищаю горло. – Да?

– Цветочек, это я! – раздается из трубки голос мамы. – В воскресенье у папы День Рождение, как ты знаешь! Праздник состоится в пять вечера, но ты всегда приезжаешь пораньше. Во сколько тебя ждать?

Я ударяю ладошкой себе по лбу, кляня за то, какой идиоткой оказалась. Я совсем забыла, что у папы будет День Рождения, хотя каждый год с особой тщательностью продумываю подарок.

– Мам, конечно, я приеду раньше. Утренним поездом, и помогу тебе с организацией, идёт?

– Да, малышка, тогда до встречи! Люблю тебя, мы очень будем ждать!

– И я вас люблю. Папе привет.

Я отключаю вызов и бросаю телефон на стол.

"Черт, черт, черт, черт".

Глава 15

Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда остаётся.

"Над кукушкиным гнездом", Кен Кизи

В субботу утром после длительных уговоров, сопровождающихся мольбами и угрозами, Дэвид соглашается отвезти меня на местный рынок. Я хочу найти идеальный подарок для папы, но не знаю насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Неприятное чувство стыда не перестает сдавливать мою грудь, когда я думаю о завтрашнем празднике. Как я могла забыть про день рождение самого близкого человека? Эти размышления впервые за долгое время отрывают меня от бесконечных поисков разгадки проклятья и возвращает в реальность.

Мы с Дэвидом не торопясь прогуливаемся вдоль ларьков со всевозможными диковинами, и мои глаза разбегаются от изобилия товаров. Витрины наполнены винтажной одеждой, старинными предметами интерьера, книгами, посудой, украшениями ручной работы и многим другим. Однако ни один предмет не удерживает моё внимание надолго. Мне нужно что-то особенное, что-то, способное заставить сердце папы запеть, что-то, напоминающее ему обо мне, и в то же время, отражающее его суть.

– Чем твой отец интересуется? – спрашивает Дэвид, рассматривая вырезанные из дерева фигурки животных. – Что любит?

– Это такой простой, и в то же время сложный вопрос… – произношу я задумчиво. – Каждый его день рождения мне удавалось придумать что-то оригинальное, удавалось попасть в цель. Хотя, может быть, мне так казалось. Может, он просто хотел, чтобы я так думала…

Мой взгляд цепляется за небольшую антикварную лавку, спрятанную на углу, и после коротких раздумий я направляюсь прямо к ней. Как только дверь открывается, в помещении раздается звук колокольчиков, а в нос ударяет обилие ароматов – запах старых книг и пряностей перемешивается с нотками ветивера, наполняя это место особой аутентичной атмосферой.

– Я чувствую, что это оно!

Мягкий солнечный свет, пробивающийся из окна, заставляет старинные предметы, находящиеся в лавке, оживать. Я медленно бреду вдоль полок, на которых в ряд выстроены изысканные фарфоровые чашки с деликатными узорами. Каждая из них рассказывает свою неповторимую историю. Рядом с ними винтажные часы тикают в унисон времени, подчеркивая свою элегантность. На деревянных стеллажах тянутся антикварные книги с потертыми переплетами, являющиеся свидетелями давно ушедших времен. Картины в позолоченных рамках, олицетворяют роскошь прошлых эпох, украшая стены, а старинные карты под стеклом так и манят отправиться в далекие путешествия.

Я подхожу к небольшому столику, на котором в ряд выложены серебряные ложки и вилки, еще сохранившие былой блеск, и ловлю себя на мысли, что в этой атмосфере воспоминаний и истории, каждый предмет не просто товар, а часть увлекательного путешествия в прошлое. Именно такой подарок нужен папе. Что-то особенное и неповторимое. Способное пробуждать эмоции, побуждающее задавать вопросы и искать на них ответы.

Спустя двадцать минут среди сокровищ я нахожу старинную ручку. И от одного взгляда на нее тело покрывается мурашками. Эта ручка, одиноко затесавшаяся в компанию к компасам и биноклям, напоминает мне ту, что отец потерял в путешествии лет десять назад. В тот день он был очень расстроен. Ручка была дорога ему, как память, потому что досталась в подарок от моих родителей на юбилей. Та, что лежит сейчас передо мной, является её точной копией. К глазам подступают слезы, но на моих губах расцветает улыбка. Это идеальный вариант.

– Нашла что-то стоящее? – Дэвид выглядывает из-за спины, пытаясь выяснить, на что именно я залипаю уже несколько минут.

– Да… – выдыхаю я. – Это судьба.

Продавщица заворачивает ручку в газету и перевязывает джутовым шнуром. Эта с виду незамысловатая обертка является отличным дополнением к подарку, делая его еще более атмосферным. Я покидаю лавку, жутко довольная собой. Мне удалось справиться с одним из двух пунктов, которые я планировала сделать до воскресенья. Но я не уверена, что второй из них обернется таким же успехом.

***

– Нет, это абсолютно исключено! – Матильда взмахивает руками, буквально ошарашенная моим предложением. – Ты чего это удумала? У меня работа, дел невпроворот, а ты предлагаешь мне бросить всё и уехать в Париж! Да и к тому же это абсолютно неуместно, сама знаешь почему.

– Матильда, ты – часть семьи. Пора оставить все недопонимания позади и начать с чистого листа. Пора оставить обиды и двигаться дальше. Я только тебя нашла, и не хочу потерять…

– Я тоже не хочу, девочка, – тон тёти меняется. – Но это не мой праздник. Даже если бы я захотела, невежливо заявляться в гости без приглашения.

– Они не будут против, я уверена. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Дэвид тоже поедет!

– Что? – Дэвид с удивлением поднимает голову, нехотя отрываясь от поедания сэндвича. – Вообще-то…

– Ты едешь! – Я перевожу на него взгляд и прищуриваюсь. – Без возражений. И ты тоже!

– Прости, Стейси, – Матильда качает головой, – но в этот раз не будет по-твоему.

Я спрыгиваю с кухонного островка, на котором сидела всё это время, и упрямо вздергиваю подбородок.

– Завтра в 9 утра у нас с вами поезд. Я уже купила билеты, поэтому отказ не принимается, – мне удается выдавить приторную улыбку. – И, Дэвид, будь любезен заехать за нами в