Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

месте. А Ника проболтаться не могла ни в нужном, ни в ненужном. Тайны она хранила мёртво. Если ей что-то рассказали по секрету, можно быть уверенным, что от неё этот секрет никто не узнает. Даже Машка.

Мы договорились, что подруга подойдёт часа через полтора. Я как раз успею подготовить нужные зелья здесь и забежать в магазин за едой, чтобы перекусить в своей комнате тайком и не пугать маму зверским аппетитом.

Разлив зелья по баночкам, я отправила их в рюкзак, добавила туда контейнер с паучьим мясом и отправилась домой.

По дороге заглянула в магазин стройматериалов, приценилась к утеплителям — не всё же решать магией? Будет куда менее подозрительно, если я всё видимое буду закрывать из доступных обычным людям вещей. Поболтала с продавцом, который с важным видом нёс откровенную чушь, лишь бы убедить меня купить рулон утеплителя подороже. Покупать я не стала, решила изучить тему в сети. И утеплителя в частности, и утепление гаража в целом. Может, что интересное найду.

Не забыла я и про трицикл. Маленькое радио для него я купила в соседнем магазинчике, где торговали телефонами и всякими сопутствующими товарами. А затем забежала в пекарню и взяла шесть пирожков с разными начинками. Их я укутала не только в пакет, но и в заклинания, чтобы не пахли и не остывали.

И лишь, подходя к дому, вспомнила, что меня здесь могут ждать. Притормозила и выпустила Дымку. Она заскользила, сливаясь с тенями, прижимаясь к земле. Дело шло к вечеру, поэтому, несмотря на то, что она подросла, внимания не привлекала. Была она полупрозрачной, действительно как дымка или невесомая вуаль. Не заметишь, если не приглядываться. Двигалась она очень аккуратно, перетекая с места на место так чисто, словно её и не было.

Вернулась она быстро и сообщила, что наблюдателей нет, во дворе лишь машины, принадлежащие жильцам. В подъезде тоже нет посторонних. Это было прекрасным известием. Мещеряков про меня забыл, и его охранники решили оставить меня в покое. И правильно. А то приволокут, а их спросят: кто это? Нехорошо выйдет.

Стоило зайти домой, как на меня с расспросами набросилась мама. Ей я рассказала почти всё. Что мной заинтересовался именинник, и что мне удалось убежать.

— Никаких больше танцев! — сурово сказала мама и поджала губы, как у неё бывало, если она начинала идти на принцип.

— Танцы будут, выступления — нет, — возразила я. — Руководительнице я это уже сказала. Разве что на каких-то общих уличных концертах.

— Ань, сбрендила совсем? Привлекла одного мажорчика, привлечёшь и другого. Ты девушка красивая, нынче с магией, можешь рассчитывать хорошо выйти замуж. А тех, кто их развлекает, эти типы всерьёз никогда воспринимать не будут. Так что держись подальше от танцев. Я тебе запрещаю туда вообще ходить.

Это было забавно, поскольку проконтролировать мама никак не могла. Обижать я её не хотела, поэтому не засмеялась, лишь сказала:

— Там дают хорошую физическую нагрузку.

— Ты по утрам бегаешь — этого достаточно. Ваши акробатические трюки опасны. Моё слово — нет.

— А моё слово — да, — с нажимом сказала я. — Я хожу туда, потому что мне нравится, потому что там хорошие люди, понятно? И бросать из-за одного урода не собираюсь. Он про меня и думать забыл, а ты всё истеришь.

— Потому что я лучше знаю эту жизнь, — с пафосом сказала мама. — Если бы я в твоём возрасте знала столько, сколько сейчас, я бы никогда не связалась с Белицким.

— У тебя был выбор? — усмехнулась я, прекрасно понимая, что отец вряд ли раньше действовал исключительно уговорами, если он не заморачивается на них сейчас.

— Нет, — сдулась она. — Ты права. Не было у меня выбора. Только уходить в никуда. Работу бы я не нашла, жилья не было. Я испугалась. Но и Белицкий тогда был намного симпатичнее, чем сейчас, и вёл себя прилично. Я была в него влюблена и почему-то считала, что это чувство вечно и взаимно. Не повторяй моих ошибок.

— Я не собираюсь ни в кого влюбляться и страдать по этому поводу.

— Все так говорят.

— Как Белицкий, успокоился?

— Лютовать перестал. Пару раз меня штрафанули из-за ерунды и отстали, — легко переключилась мама на другую тему. — Руслан Витальевич за меня вступился. Не от доброты душевной, а потому что не выдала тогда с этой премией за твоё исцеление. Ты, кстати, так и не сказала, кто помог…

— Этого тебе знать не нужно.

— Почему это не нужно? Свяжешься с кем попало…

Если мама вспоминала, что меня нужно воспитывать, подобные беседы затягивались надолго. Если, конечно, их не прерывать.

— Кто попало здоровье не восстанавливает. Мам, я пойду уроками заниматься, а то скоро Ника подойдёт.

Учеба у меня тоже была в плане на сегодня, но я успела только учебники вытащить, как она уже подошла.

— И где твой жареный паук?

— Его свежим надо есть. И вообще, сначала дело, потом еда.

— В некоторых местах требуют предоплату, — хихикнула она.

— Ты же не некоторое место, а солидный художник, почти архитектор.

— Ой, не сглазь. Мне ещё поступить надо, — нахмурилась она. — Давай займусь делом, чтобы время не тянуть.

Волосы с головы заклинанием я снесла в незаметно принесённую с кухни кастрюлю, затем превратила их в пепел и выдала Нике рисунки, которые надо было дополнить, и краски. В этот раз нужно было увеличить совсем ненамного — больше я бы не выдержала пока. Зато и на предплечье успели сделать, после чего я по всем прошлась заклинанием, внедрившим краску намертво. А потом зельем, которое убирало видимость татуировок. Теперь их каждый раз придётся проявлять. Татуировки на голове заработали, я это чувствовала. А та, что на предплечье, требовала проверки, заниматься этим я буду уже после ухода Ники. Я пространственное хранилище тоже чувствовала, но насколько велик получился объём, пока не знала.

Пока я отращивала волосы заново и поглощала припасённые пирожки, Ника старательно подравнивала мои волосы. На кухню я вышла с той же причёской, что и раньше, мама ничего не заметила.

— Что собираетесь делать? — спросила она.

— Ужин. Пожарю кое-что, — ответила я.

К пауку прекрасно подходило картофельное пюре, поэтому первым делом я поставила вариться картошку, а мясом занялась позже. Пока я обжаривала сначала ножки, порезанные на столь небольшие ломтики, что нельзя