На краю тумана 2 - Мери Ли

– Может быть, – не отрицаю я. Взгляд скользит по присутствующим, и я предпринимаю попытку донести информацию так, как она собралась у меня в голове: – Нам нужна паника в городе. Мы должны стать не главной заботой местных жителей. Посмотрите на их поведение и действия. Они не боятся нас, не проверили на наличие оружия и уверенно вели в это здание. Мы не первые и не последние, кто оказался в их ловушке. Уверена, кто-то до нас уже пытался взять заложников, чтобы выйти из города. У местных есть опыт адекватных попыток на побег пленных, а мы сделаем неадекватную, неожиданную попытку. – Указываю на дверь, где копошатся чудики. – Наш козырь за той дверью и мы обязаны им воспользоваться и отвести внимание от себя.

Около минуты удается насладиться тишиной. На лицах передо мной написаны сомнения, растерянность и отрицание.

Док устало проводит ладонью по лицу и неожиданно говорит:

– Я не сразу понял это, но сейчас уверен.

– Ты о чем? – спрашиваю я.

Старик глубоко вздыхает и смотрит на меня взглядом, который на его лице я никогда не видела. Полная растерянность и отвращение.

– Они людоеды, – выплевывает он.

– Что? – переспрашивает Рита. Ее лицо бледнеет, а глаза превращаются в два круга.

Сердце колотится о ребра, перед глазами мелькают недавние события. Голова Элеоноры, длинные столы с пустыми тарелками, безумные взгляды местных и пластилиновая улыбка их предводительницы.

– Да. Мы с Диланом уже встречали подобных. Не знаю как я сразу не срастил, но их взгляды, они… другие. Эти люди перешли грань и уже никогда не вернутся к нормальной жизни.

– Они хотят съесть… н-нас? – неуверенно спрашивает Лея.

Подхожу к ней и обнимаю за плечи. Что за мир? У нас незавидная участь – быть потребленными чудиками или себе подобными.

– Вероятно, они начали, как и город на юге, в который мы с Диланом зашли так же добровольно, как сегодня сюда. Валли скорее всего быстро отгородили себя и годами не выходили за пределы оцепления. Голод сделал грязное дело, и они начали…

Прикрываю лицо руками и пытаюсь стереть воспоминание толпы людей, которые сужали круг. Нет ни одного ребенка или подростка. Боже мой.

Док продолжает рассказывать, а я уже не слушаю его, придумываю, как нам выбраться, и я четко вижу всего один план, но он достаточно рискованный. Мы можем быть убиты чудиками до того, как они доберутся до местных. Оправдан ли этот риск? Я считаю, да, но категорически не хочу брать на себя ответственность за остальных. В это же время, я не хочу, чтобы людоеды отобедали мной. Это ужаснее, чем погибнуть от чудиков.

– Док, хватит, – прошу я и убираю ладони от лица. Снова смотрю на каждого по очереди и напоминаю: – У меня есть план. Выслушайте, если придумаете что-нибудь более адекватное, то мою идею выкинем.

И я была бы рада отказаться от нее, но другого выхода пока не вижу. Людоеды могут прийти в любую секунду, у нас есть оружие, но оно не сможет защитить от каждого жителя. Численный перевес не на нашей стороне.

– Говори, – просит Мишель. Ее плечи поникли, она как будто смирилась с моими мыслями.

– Надеюсь, в твоем плане нет пацифистских мыслей, – говорит Рита, напоминая про оплошность в Луче. Если бы тогда я не заботилась о жизнях других людей, то Эрик не оказался бы ранен.

– Нет, – спокойно отвечаю я, смотря девушке в красные от слез глаза. – Таких нет. Рита, у тебя есть нож и он будет мне нужен. Мы вскроем дверь, за которой держат чудиков, но откроем ее только тогда, когда за нами придут.

– Но мы здесь, – напоминает Док.

Перевожу внимание на него и киваю.

– Да. Мы уйдем из поля видимости, и чудики должны побежать к двери, которая находится напротив.

– Они могут и не побежать туда, – замечает Док.

– На этот случай есть оружие, которое у нас почему-то не забрали, – напоминаю я. – Патронов должно хватить на чудиков, а потом мы, вероятнее всего, умрем.

– Они не боятся нас, – говорит Док. – Уверен, людоеды делают это не в первый и не в десятый раз. Отлаженный механизм. Заманивают людей в город, а потом потрошат, как перепелок.

Подступаю ближе к Доку и гопнотизирую его уверенным взглядом, подкрепляя все это холодным голосом без дрожи.

– Мы сломаем их механизм. Откроем дверь, выпустим чудиков. В городе вспыхнет паника, люди будут стараться убежать, спастись, а мы пойдем на поиски наших, – говорю я.

– Почему ты командуешь? – спрашивает Док, нахмурив кустистые седые брови.

Я не хочу никем командовать, но раз другого варианта никто не предлагает, то я готова взять на себя все риски.

Не хочу умирать в этой вонючей комнате.

Не вижу своего финала в тех ящиках.

Лучше погибну, спасаясь, но не стану мирно сидеть и ждать, когда из меня сделают жаркое.

– Я предлагаю выход, – спокойно произношу я и отхожу от Дока.

Не успеваю отвернуться от старика, как он говорит:

– Мне импонирует твое предложение. Скажу больше, мне нравится, когда руководит женщина.

– Док, угомонись, – просит Рита, закатив глаза.

– Все пытаются меня угомонить, – бубнит он и указывает пальцем на дверь, через которую мы вошли. – Та баба пытала Элеонору. Так она узнала, что мы ищем Одинокого Волка, имя Риты и прочее. Мы отстали от Дилана не так давно, поэтому есть шанс, что другие еще живы. Я в деле.

Лея, Мишель и Рита молча смотрят на меня. Не слышу от них согласия на план, но и отрицания нет.

– У вас есть другой вариант, как нам выйти отсюда? – спрашиваю я.

– Мы можем вскрыть другую дверь, – предлагает Мишель и тут же сама отказывается от этой идеи. – Нет. Там по-любому кто-то стоит.

– Охранник еды, – поморщившись, говорит Док. – Не желаю быть съеденным. Рита, давай сюда нож.

Рита отдает оружие, и я считаю это подношение за согласие с моим планом. Док начинает ковыряться в щели, чудики долбятся в дверь.

– Док, только не открой ее раньше времени, – прошу я.

Он оборачивается и говорит:

– Я же сказал, не хочу быть