Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

сами делаем этот чай. Когда домой поедите, прикажу его собрать, — я улыбнулась сестре. Мамаша на меня недобро зыркнула. Не преувеличивая, могу сказать, она и сейчас с удовольствием бы уехала.

Отец вернулся к ужину, задумчивый, неразговорчивый. Мне пришлось ужинать с семьёй, потому что Нюра и так разрывалась между моим режимом и тёткиным, а тут ещё господа пожаловали.

Предсказуемо Светлана Юрьевна завела разговор, что не знает, чем занять девочек в деревне. И дышать ей здесь тяжело и скучно.

Хотелось посмеяться. В Ярославле они только и знали, что деньги отца проматывать, да в комнате сидеть.

— На родник съездите, восстановили его, — папаша зыркнул на меня, но не пояснил, кто это сделал. Ну да, разве можно рассказывать такое семье⁈

Я только презрительно хмыкнула.

Скорее всего, он и об остальных моих делишках слышал от деревенских. Всё, нужно перестать метать бисер перед свиньями. Зачем что-то доказывать тем, кто даже явные достижения боится признать⁈

После ужина Фёдор Александрович запросил папки с делами поместья и закрылся в кабинете. К нему мы отсылали дубликат, поэтому непонятно, что он хотел там найти. Возможно, его приезд связан с делом бывшего управляющего, и он всё хочет своими глазами увидеть. Только это нужно было делать сразу, а не когда мы уже залатали дыры.

Ладно, как приехали, так уехали…

* * *

В следующие два дня Ярослав не объявился. Это ещё больше усугубило моё плохое настроение. Ждала его практически до обеда. И когда в очередной раз ехала домой, то уже вынашивала варианты, как узнать, что случилось.

Потом одёрнула себя. Что за негативные настроения? Заразилась от маман дурным духом! Дела какие-то случились, не мог сообщить. Просто жду.

Когда я зашла в дом и поднялась на второй этаж, то сразу забыла о личных переживаниях. Там стояла такая суета, словно пожар. Крики доносились из комнаты Иры. Я пошла узнать, что случилось, и сразу столкнулась со Светланой Юрьевной.

— Это ты во всём виновата со своей клубникой! Знала, что ничем хорошим эта поездка не закончится! — маман налетела на меня с обвинением.

— Маменька, при чём здесь Катя? Я сама виновата, — давилась слезами Ирина, ей было тяжело говорить.

Ну что скажу, организм не выдержал. Нет, я не злорадствовала и улыбаться не стала, когда увидела сестру с отёкшими глазами и красными пятнами на коже, похлеще, чем от магической лихорадки.

Девушка лежала в кровати и беспрерывно хныкала. Я потрогала лоб, была температура. Хотя испарину и так видно. Это обстоятельство смутило. Открыла одеяло, осмотрела руку. Как я знаю, температура при аллергии поднимается от воспаления кожных покровов, а здесь просто пятнышки.

Рассмотрела их подробней, чтобы исключить ветрянку или чего посерьёзнее. Пузырьков не было. Попросила сестру открыть рот, там тоже было покраснение.

— Нюра, подойди! — крикнула я.

Женщина сразу подошла.

— Что думаешь?

Кухарка тоже осмотрела руку и обратила внимание на ногти, они действительно были излишне яркие. А когда она повернула ладонь внутренней стороной, я уже сама увидела едва заметные красные точки рядом с ногтями.

— Магическая лихорадка, — подтвердила я.

— Какая магическая? Это сенная! Клубника со злосчастным чаем виновата! — Светлана Юрьевна с выпученными глазами продолжала гнуть своё.

А вот Ира отреагировала очень остро.

— Я умру, да⁈ — сестра часто задышала и заревела навзрыд. Истерика была налицо. Хотя я её понимала, она видела, как я умирала практически неделю, а у неё, судя по виду, случай тяжелее. Не исключаю, что, в итоге, аллергическая реакция наложилась на больной организм, что ещё усугубило положение.

— Нюра, ты знаешь, чем меня лечили у Олега-кузнеца?

— Да, барыня, — подгонять не нужно было, кухарка выбежала из комнаты.

— Фёдор! — завопила маман. Отца не было, это все знали, поэтому звучало тупо. — Целителя, срочно пошлите за целителем!

Ещё одна тупость, все знают, что магическая лихорадка не лечится магией, только препаратами, тут обычный доктор нужен, а у нас хватает деревенских, они порой получше справляются, потому что выхода нет.

Пока Светлана Юрьевна бегала по дому, рвала на себе волосы и требовала срочно найти хозяина, слуги выполняли мои приказы. Вернее, Нюра давала распоряжения, что предпринимать. Готовили какой-то отвар, кухарка же хлопотала над зельем. По-другому я не могла это назвать, глядя на её действия. Что-то налила, сыпанула, ещё добавила, закипятила, отставила, ещё сыпанула. Но когда я услышала, что она шепчет во время готовки, то изменила своё мнение — женщина молилась.

У меня слёзы выступили, когда я увидела, насколько она погрузилась в молитву, словно не замечая никого вокруг.

Заметив меня, стоявшую в дверях, улыбнулась.

— Всё будет хорошо! Всё в руках Божьих, Екатерина Фёдоровна!

Температура не спадала. Даша постоянно меняла мокрую ткань на лбу сестры и с молитвой протирала отваром её тело. Это сильно контрастировало со Светланой Юрьевной, которая продолжала сыпать проклятия и требовать мужа. Мамаша раскрывалась с самой гадкой стороны. Теперь понятно в кого Татьяна, да и негатив ко мне от остальных сестёр. Она почему-то возненавидела свою старшую дочь и продолжает нести по жизни эту ненависть.

Нюра, остудив микстуру, влила первую порцию Ирине в рот.

— Если вырвет, дай ещё, — сказала она Даше. Обеспокоенная служанка кивнула и продолжила шептать молитву.

Истерика больной сменилась лихорадочным состоянием. Щёки пылали, но отёк вокруг глаз начал спадать.

Мамаша ушла из комнаты, сославшись на то, что не может видеть, как её дочь умирает, а никто ничего не делает. Всем сразу стало легче. Без проклятий даже воздух стал чище.

Я же решила остаться, следя за больной. Честно сказать, просто боялась отпустить ситуацию. Знаю, что ничего сделать не могу, но хоть создам иллюзию, что как-то контролирую.

Фёдор Александрович пришёл к вечеру. Или Прохор не нашёл его, или сам хозяин не захотел приехать. Скорее последнее, ведь он знает, что ничего сделать не может.

— Как она? — спросил отец и устало сел на соседнее кресло.

— Пока стабильно, но температура не спадает, — мужчина кивнул.

— Если нужна будет помощь, позовёшь, — теперь я кивнула.

Посидев ещё минуту, Фёдор Александрович ушёл.

К ночи Нюра выгнала меня спать, но я взяла обещание, если что-то изменится, в любую сторону, то немедленно меня будить.

Я на удивление быстро уснула. Легла, не раздеваясь. И когда Даша меня разбудила, я сразу подскочила.

Служанка была очень обеспокоена, и я, не спрашивая ничего, обулась и побежала в комнату больной.