Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова

руку и тащит в комнату. Я успеваю только удивленно моргнуть, а Кристина уже открывает шкаф и кидает в меня джинсы и свитер.

- Пойдем поужинаем в кафе.

Я нехотя одеваюсь. Потому что спорить с этой рыжей бестией бесполезно.

Через полчаса мы сидим в небольшом кафе и ждем заказ. За окном медленно темнеет, за соседним столиком кто-то смеется, негромко играет музыка. Здесь пахнет свежим хлебом и чем-то пряным.

Кристина рассказывает про свой новый проект и про интересного клиента, который заказал у нее самую дорогую консультацию анонимно. Она увлеченно жестикулирует, иногда понижает голос, будто говорит о чем-то очень важном.

Но я слушаю вполуха, хоть мне стыдно в этом признаться.

Нам приносят еду, и, воспользовавшись паузой, я признаюсь:

- Знаешь, мне сложнее оказалось остаться без работы, чем уйти из дома. Мне очень нравилось в кафе. И коллектив замечательный. Кроме одной дамочки.

- Ань, ну на этом кафе свет клином не сошелся. Хотя малиново-фисташковые пирожные там были самые вкусные.

Она вздыхает с такой искренней грустью, будто теперь ей официально запретили покупать там пирожные.

Мне почему-то становится смешно.

- Господи, Крис. Тебе жаль не меня. Тебе жаль пирожные.

- Я переживаю за тебя, - невозмутимо отвечает она. - И за пирожные тоже. Мне нравилось есть их нахаляву.

Я начинаю ее передразнивать, и мы обе смеемся.

Как же мне повезло с подругой. Без нее я, наверное, не справилась бы со всем этим.

Следующий час мы болтаем о всякой ерунде. Моя тревога отступает, и мы даже обдумываем план о том, что мне нужно взять какой-то проект удаленно. Сделать его бесплатно, чтобы добавить в портфолио.

Я напрочь забываю о телефоне, который так и оставался все это время лежать в сумке.

А когда вспоминаю и достаю его, вижу на экране несколько пропущенных от Ильи.

И сообщение от Оксаны.

Не без удивления сразу открываю сообщение.

Там фотография.

Я смотрю на нее несколько секунд - и сначала не понимаю, что именно вижу.

Мягкий теплый свет. Полупустая комната. Диван. Столик с двумя бокалами вина.

Оксана в короткой комбинации. Илья - в расстегнутой рубашке.

Его ладонь лежит у нее на талии. Она держит его за воротник, он наклоняется к ней, и их губы соприкасаются.

У меня начинают дрожать руки.

Гул голосов вокруг будто отдаляется. Кристина что-то говорит, но я не слышу ни слова.

Я смотрю на фото снова.

На его руку. На ее пальцы. На бокалы. На знакомый профиль Ильи.

Глаза наполняются слезами.

Но я все равно читаю сообщение ниже:

“Пока ты решаешь свои проблемы, твой идеальный Илья очень неплохо проводит вечер”.

А затем сразу второе:

“Надеюсь, у тебя хватит самоуважения не цепляться за мужчину, который выбрал другую”.

Глава пятьдесят вторая

Я смотрю на фотографию и не могу вдохнуть.

Телефон в руке начинает дрожать, а пальцы немеют, словно по чьему-то сигналу их пронзает волна из тысячи маленьких иголочек. Она ползет выше по рукам, добирается до груди и сдавливает ее изнутри.

Все вокруг замедляется, и земля уходит из-под ног, словно под ними треснул лед. Если бы я не сидела на стуле, я бы точно упала.

Кафе вокруг продолжает жить своей жизнью: звенят приборы, кто-то смеется за соседним столиком, официантка проходит мимо с подносом. Кристина внимательно смотрит на меня и протягивает руку, будто все происходит в замедленной съемке.

Я снова смотрю на экран.

На ладонь Ильи на чужой талии.

На пальцы Оксаны у него на воротнике.

На два бокала вина.

На их губы.

Сердце начинает колотиться так быстро, что я прижимаю свободную ладонь к груди.

- Аня? - голос Кристины становится тревожнее. - Ань, ты меня слышишь?

Я пытаюсь ответить, но не могу.

В горле сухо. Пальцы дрожат так сильно, что телефон едва не выскальзывает из рук. Воздух кажется густым и тяжелым, но вдохнуть его все равно не получается.

- Мне… мне нужно выйти, - выдавливаю я.

Кристина смотрит на экран моего телефона. Ее лицо меняется.

- Это что?

Я не отвечаю. Крепко сжимаю телефон, поднимаюсь со стула, задеваю коленом столик. Ложка звякает о блюдце, стакан с водой едва не падает.

Я иду к выходу, почти не чувствуя ног.

На улице холодно. Ветер трогает волосы, забирается под воротник пальто, но мне все равно жарко. Перед глазами темнеет.

Меня пронзает резкий страх, что я сейчас умру.

Сердце бьется слишком сильно и быстро, а тело сжимается так, словно меня ударили под дых. Я делаю еще одну попытку вдохнуть - и снова ничего не выходит.

Кристина выбегает следом.

- Аня, стой. Посмотри на меня.

Я прислоняюсь к стене рядом со входом. Мир качается. Машины на дороге превращаются в размытые полосы света. Перед глазами все плывет, и я почти не слышу, что говорит мне Кристина.

- Я не могу дышать, - шепчу я.

Кристина берет мое лицо в ладони.

- Можешь. Ты дышишь. Просто медленно. Смотри на меня, хорошо?

Я качаю головой. По щекам уже текут слезы.

- Вдох. Медленно, со мной. Раз… два… три… четыре.

Она дышит вместе со мной. Громко, нарочно, чтобы я слышала.

Я пытаюсь повторить.

Первый вдох получается рваным. Второй - чуть глубже. На третьем меня начинает трясти еще сильнее, но воздух наконец попадает в легкие.

- Вот так, - тихо говорит Кристина. - Еще раз. Ты здесь. Ты со мной.

Я фокусируюсь на ее глазах и выравниваю дыхание.

- Я знала, - говорю я хрипло, когда сердце перестает так бешено колотиться. - Я знала, что так будет.

- Что будет?

Я всхлипываю и вытираю слезы ладонью.

- Что он устанет. От моих проблем, от кредита, от Антона, от всей этой грязи. Ни один нормальный мужчина не будет терпеть такое рядом с собой.

- Аня, прекрати, - жестко говорит Кристина.

- Нет, это правда. Я как будто притягиваю все плохое. Сначала Антон. Потом кредит. Потом эта ситуация с кафе. Теперь Илья.

Я снова смотрю на фотографию.

- Он ведь мог просто сказать, что устал. Мог честно уйти. Зачем вот так?

Кристина забирает у меня телефон и хмуро разглядывает снимок.

- Мне это не нравится.

Я горько усмехаюсь.

- Мне тоже.

- Нет, я не об этом. Слишком… Слишком это странно.

- Крис, пожалуйста, не надо.

- Но это все правда очень странно.

- Что странного? Он целует ее.

Кристина молчит.

Я забираю у нее телефон.

- Я не хочу сейчас искать ему оправдания. Не хочу слушать, что это может быть не так. Я больше не могу.

Она смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает.

- Хорошо. Не будем.

- Я хочу домой.

- Тогда поехали домой.

Мы вызываем такси. Всю дорогу я смотрю в окно и пытаюсь не думать. Дождь снова начинает стучать по крыше машины, улицы расплываются за стеклом, фонари тянутся длинными золотистыми полосами.

Телефон вибрирует.

На экране высвечивается имя Ильи.

Я смотрю на звонок, не двигаясь.

Один гудок. Второй. Третий.

- Может, ответишь? - осторожно спрашивает Кристина.

- Нет.

- Ань, вдруг…

-