Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Ракель берет с кресла свою сумку с деньгами и протягивает ее Элеанор, которая резко выхватывает желанную ею вещь и распахивает молнию одним легким движением. Женщина довольно долго изучает содержимое и пересчитывает все деньги, с каждой секундой улыбаясь все шире и шире. Но спустя некоторое время она складывает все купюры обратно и небрежно бросает сумку на письменный стол, уставив свой леденящий душу взгляд на и без того напуганную, напряженную и до смерти бледную девушку.

— В ч-чем дело? — слегка дрожащим голосом с испугом во взгляде недоумевает Ракель. — Что-то не так? Я… Я вроде бы дала вам всю сумму, которые вы требовали…

— Да, Кэмерон… — ехидно усмехается Элеанор, покачав головой. — А ты действительно безмозглая курица! Безмозглая, да еще и наивная до мозга и костей!

— Что?

— Что слышала, девочка.

— Господи, Элеанор… Что вы такое говорите? Я вас не понимаю!

Элеанор ничего не говорит и лишь резко подлетает к Ракель и крепко хватает ее за руки. Из-за чего молодая девушка издает негромкий писк и слегка вздрагивает от страха с широко распахнутыми глазами, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не позволить страху овладеть ею.

— Неужели ты, сучка, думала, что твоя любимая тетушка будет свободна, если ты принесешь мне денежки? — ехидно ухмыляется Элеанор.

— Мне больно… — сильно морщится Ракель, испытывая боль в руках, которые Элеанор довольно крепко держит. — Отпустите меня…

— Ну ты и дура… Глупая, наивная дура!

Ракель резко дергает руки, чтобы попытаться вырваться.

— Не рыпайся, тварь! — грубо бросает Элеанор. — Не рыпайся!

Элеанор еще крепче берет Ракель за руки, уставив свой холодный, пронзающий, леденящий душу взгляд в ее ошарашенные глаза.

— НЕ РЫПАЙСЯ, Я СКАЗАЛА! — вскрикивает Элеанор.

— Элеанор… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.

— Дура! Мне нужны не твои гребаные деньги, которых у меня полно. Мне нужны ты и твоя тетка! Да, конечно, я буду не прочь взять себе лишние пару тысяч фунтов и вычесть это из той суммы, которую Алисия отказалась мне заплатить, но это не поможет ни тебе, ни твоей родственнице.

— Пустите меня! — пытаясь как-то освободить руки и все еще сильно морщась от боли в руках, на которых определенно останутся следы, когда Элеанор отпустит их, сухо требует Ракель. — Пустите… Мне больно !

— О, нет, деточка, теперь ты тоже от меня никуда не денешься, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Элеанор. — Недавно в моих руках оказалась твоя тетка, а вот теперь пришел и твой черед. Мне ничто не поможет расправиться с тобой. Ведь мы у меня дома. А здесь я могу делать что захочу. И никто мне и слова не скажет.

— Отпустите меня! Отпустите! Вы причиняйте мне боль! Не сжимайте мне руки!

— Да?

Элеанор резко отпускает и отталкивает Ракель от себя.

— А мне тоже было больно! — грубо заявляет Элеанор и крепко сжимает руки в кулаки. — Когда твоя любимая тетушка убила моего отца. Который ни в чем не был виноват перед Алисией!

— Я в курсе, что она убила человека, — спокойно говорит Ракель. — Но та женщина сделала это совершенно случайно.

— Да ничего ты не знаешь, мерзкая девчонка! Не знаешь, почему эта сука посмела сделать такое с моим папой! С самым святым и добрым человеком, которого я когда-либо знала.

— Он приставал к ней! А она защищалась от его домогательств!

— Папа не приставал к ней! — громко возражает Элеанор. — Этот человек был слишком добр для того, чтобы пойти на такие ужасные вещи!

— Вы ничего не знали о своем отце! И если бы вы оказались в той ситуации, в какой оказалась моя тетя, то поступили бы точно так же. Были бы готова пойти на все, чтобы спасти себя от того, кто захотел бы изнасиловать вас.

— Да, но это не касается моего папули! Он никого никогда не насиловал и всего себя посвящал работе! Магазинам, которые он открыл лишь после того, как много лет пахал как проклятый.

— Да что вы?!

— Он всем сердцем любил ту женщину, а эта змея предала его и бессовестным образом пользовалась им. Позволяла себя любить и с удовольствием пользовалась его богатствами. Хотела прибрать к своим рукам все, что он заработал честным трудом.

— Это то, что вы хотите думать. Вы не хотите верить, что ваш любимый папа мог сделать это, и поэтому уверены в том, что тетя клеветала на него.

— Люди правильно говорят, что доброта никому уже не нужна. Некоторые не хотят встать на сторону того, кого обязаны уважать.

— То есть, по-вашему, тетя была обязана поклоняться вашему отцу?

— Я не только об этом. Но еще и о том, что тот чертов судья был ОБЯЗАН посадить эту мерзкую гадину в тюрьму за убийство близкого мне человека. Однако та женщина встала на сторону этой змеи и провозгласила моего папу виновным. Мол, он приставал к этой сучке, а она случайно убила его.

— Но она действительно убила Гильберта случайно! — с жалостью во взгляде возражает Ракель. — Моя тетя Алисия не хотела никого убивать. Она была готова понести наказание за свой поступок и полностью признала свою вину в содеянном. Если бы суд дал ей срок, то эта женщина отсидела бы его целиком.

— Эта тварь была обязана сесть за решетку до конца своих дней! Твоя тетка должна была сдохнуть в тюремной камере от голода или избиений своих соседок.

— Не говорите так, прошу вас. — Ракель тихо шмыгает носом. — Мне больно от одной только мысли, что это могло случиться.

— Я БУДУ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ДУМАЮ ОБ ЭТОЙ ПОГАНОЙ ТВАРИ! — вскрикивает Элеанор. — И НЕ СОБИРАЮСЬ СПРАШИВАТЬ У ТЕБЯ РАЗРЕШЕНИЯ.

— Элеанор, пожалуйста.

— Она убила моего отца! Убила самого Гильберта Вудхама! Самого уважаемого человека во всей Англии!

— Это вышло случайно .

— ОНА СДЕЛАЛА