Психо Перевертыши - Жасмин Мас

Все трое полностью обнажены, вместе они представляли собой впечатляющую картину. Девушки беты выглядят ослепительно красивыми, с пышными бедрами, и большой грудью. Ашер с рогами выглядит как бог из легенд.

Мое сердце забилось еще быстрее, когда я увидела, что делает вторая бета. Блондинка стоит на коленях позади Ашера, раздвинув его мускулистую татуированную задницу и лаская пальцами его анус.

Когда она наклонилась вперед и лизнула, мой рот сам по себе открылся от шока.

Почему кто-то добровольно делает такое с кем-то?

Внезапно Ашер зарычал:

— Хватит, — и оттолкнул обеих близняшек.

Его член качнулся у пресса, подчеркивая V-линию на бедрах. Однако, он уже начинал падать.

— Пожалуйста, мы хотим этот альфа-член! — громко заскулили близняшки.

Одна мяла свои тяжелые груди, другая буквально широко раздвинула ноги на кровати. Я невольно поразилась их уверенности. Они шли к тому, чего хотели. А я пряталась под одеялами, наблюдая.

Может, мне стоит быть больше похожей на них и просто брать то, чего хочу?

Шрамы, подсказал мой разум. И вся растущая уверенность тут же рассыпалась прахом. Другие девушки могли позволить себе флиртовать с мужчинами, которые им нравились. А я первая альфа-женщина в мире перевертышей, с кучей нерешаемых проблем. Секс уж точно не поможет освободить Люсинду от Дика.

— Не сейчас, — простонал Ашер, устало проведя руками по лицу.

Он что, переживает из-за своего члена?

— Сейчас, — одна из близняшек снова взяла его обмякший член в рот.

— Я сказал, хватит! — рога Ашера выпрямились на голове, он резко оттолкнул девушку и натянул штаны.

— Но, альфа, пожалуйста… — вторая начала театрально ласкать себя пальцами.

— Ашер, ты идешь с нами на обед или нет? — Джакс громко постучал в дверь.

Я затаила дыхание, ужасаясь мысли, что меня поймают все альфы. Кроме того, я не могла позволить им найти книгу. Мой запах спрятан под слоями тяжелых одеял, и я надеялась, что если Ашер все же почувствует его, то решит, будто это просто остатки моего запаха еще с утра.

— Да, иду! — выкрикнул Ашер слишком бодро.

— Потом, дамы. Сейчас не могу. Нужно идти на обед, извините. Вы же знаете, какой Джакс бывает, — сказал он, натягивая толстовку.

Близняшки надули губы и закивали, будто он не нес полную чушь. И снова я сбита с толку, потому что Джакс обычно самый спокойный из всех, и довольно расслабленный.

— Хорошо, мы готовы в любое время, — девушки продолжали дуться и кивать, открывая дверь.

В дверном проеме стояли Джакс и Кобра. Джакс усмехнулся, увидев близняшек, а Кобра посмотрел на них с отвращением.

— Может, хочешь поиграть с нами, Кобра? — близняшки тут же прижались к нему, прижав свои внушительные груди к его груди.

Кобра резко оттолкнул обеих, и девушки пошатываясь выскочили в коридор. Он не сказал ни слова, в этом не было нужды. Отвращение на его лице говорило само за себя.

Удивительно, но самих девушек отказ не задел. Они улыбнулись и подмигнули ему, прежде чем упорхнуть по коридору.

— Мы пойдем. Приведи себя в порядок. Встретимся в столовой, — сказал Джакс, кивнув на штаны Ашера, которые все еще наполовину свисали с его бедер, обнажая часть члена. И с этими словами Кобра и Джакс ушли.

Когда дверь закрылась, Ашер повернулся к камину. Он долго стоял, глядя на огромное пламя, будто загипнотизированный им. Прошло немало времени, прежде чем он сгорбился, все так же уставившись в огонь.

— Я, блядь, не понимаю, что ты говоришь и почему орешь на меня! — вдруг выкрикнул он.

Затем резко вышел из комнаты и хлопнул дверью. Я подождала несколько секунд, чтобы убедиться, что он действительно ушел, потом сбросила с себя одеяла и уставилась на огонь в замешательстве.

Обычное оранжевое пламя. В любом случае, потеря рассудка Ашера это незначительная проблема в общем контексте. У меня были другие, и куда серьезнее.

Затем я похлопала по кровати и убедилась, что книга с картами надежно спрятана под простыней. Между запутанными обозначениями на карте и Ашером, кричащим на огонь, я чувствовала себя потерянной. С каждым днем казалось, что я понимаю происходящее все меньше.

Часы над камином пробили час.

— Блядь.

Если я не потороплюсь, опоздаю на обязательную терапию у Тетушки. Все, кто не приходит вовремя на сеанс Тетушки, были вынуждены бегать круги под присмотром старой ведьмы.

Лучше умереть, чем опоздать.

Побежав по коридору, я старалась не думать о татуированном члене Ашера.

Наконец мне удалось найти кабинет Тетушки, и я быстро села на стул рядом с Араном. Тяжело дыша, я попыталась сохранить спокойное выражение лица.

Когда Аран посмотрел на меня, приподняв бровь, мне показалось, что чувство вины буквально написано у меня на лице. Стоны Ашера, когда он трахал рот беты, все еще звенели в ушах.

К счастью, Аран ничего не сказал.

Через несколько секунд в маленькую комнату вошла Тетушка и села напротив нас. На ней было ее привычное длинное зеленое платье из плотной шерсти. Я никогда не видела, чтобы кто-то носил одежду, похожую на ту, что носила она. Ее белые волосы завязаны в тугой пучок, а густые брови подчеркивали морщинистые глаза.

— Ты все время хочешь убивать? — небрежно спросила Тетушка, пододвигая стул ближе к нам.

Похоже, ходить вокруг да около она не собиралась.

— Не все время, — ответила я.

Это правда. Оцепенение не постоянное состояние, и оно не всегда подсказывало мне лишать жизни кого-то. Только большую часть времени.

Тетушка уставилась на меня своими темными глазами, и я ответила ей тем же. Морщины у ее глаз дрогнули, будто она пыталась заглянуть мне прямо в душу.

— Да, — сказал рядом Аран, вырвав меня из нашего немого поединка взглядов.

Я удивленно повернулась к нему. Я думала, он просто подыгрывает мне, изображая поддержку. Синеволосый бета всегда улыбается и смеется, будто его ничего на свете не заботит. Теперь он выглядит задумчивым и обеспокоенным, словно тоже страдает от приступов жестокости.

Похоже, никто не был тем, кем казался. Мы все немного не в себе.

— Сэди, что ты чувствуешь, когда хочешь убивать? — спросила Тетушка.

— Это похоже на… ничто, — честно ответила я, подумав. — Нет никаких эмоций, только голос внутри, который шепчет убей. И все, потом блаженная пустота.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Тетушка и Аран уставились на меня, приподняв брови.

Может, теперь они поймут, насколько я сломана. Эти сеансы терапии не дадут ничего. Я не страдаю от оцепенения, а принимаю его. Именно оно удерживало меня в живых так долго.

— А что чувствуешь