Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

Решаю не отказываться. Я своими глазами видела, как Луиджи в день получки идет раздавать свои деньги нуждающимся. И точно знаю, что у него нет никаких накоплений.

Мы стучимся в дверь его комнаты.

— Входите, — слышится скрипучий голос.

— Это мы, синьор Спинелли, — я вхожу, а Рафаэль уже бежит впереди.

— Пластите меня, пластите меня, синьол Спинелли, — заводит он скороговоркой, — я плосто хотел залезть в вазу и посмотлеть, а она лазбилась.

Малыш разводит руками и делает жалостливое лицо.

— Простите нас, синьор Луиджи, — говорю тихо, — мне так жаль, что синьор Ди Стефано вас уволил из-за Рафаэля. Вот, возьмите, — кладу на тумбочку деньги и ключи, — это ключи от дома моей бабушки в Потенце. Это очень милый городок. Вы можете там жить, сколько захотите. А я буду присылать вам деньги. Пока не отработаю вазу. Там у меня есть приятель, он антиквар, его зовут Анжело. Мне кажется, вы подружитесь.

Луиджи смотрит на меня сначала удивленно, затем сеть морщинок вокруг глаз сияет, а взгляд мутнеет и покрывается пеленой.

— Дочка, ну что ты, зачем? — он бормочет и вытирает набежавшую влагу в уголках глаз. — Что ж ты делаешь со мной, старым дураком?

— Не плацте, не плацте, — дергает его за рукав Раэль, нетерпеливо прыгая рядом, — там халасо. В Потенце халасо!

— Ай ты мой золотой! — Луиджи поворачивается к нему и берет на руки. — И хорошо, что дон меня выгнал. И правильно! Зато теперь я могу с тобой играть, сколько влезет. Знаешь, как мне хотелось?

— Плавда? — мой мальчик растерянно смотрит то на меня, то на Луиджи.

Мне хочется плакать, я не знаю что сказать. Луиджи улыбается так, что каждая морщинка светится. Я шокировано моргаю.

— Правда, carino! Конечно правда! Ты же так похож на нашего синьора, а когда тот был маленьким...

— Конечно синьор Луиджи хотел с тобой играть, сынок! — перебиваю старика, пока тот не углубился в опасную тему.

— Мне и правда стало легче, — неожиданно говорит Луиджи, — спасибо тебе, дочка. Давно дону надо было меня выгнать, я так устал быть сатрапом! Спасибо, я не поеду в Потенцу. Поищу какой-то угол поближе. Ты будешь ко мне приходить играть, малыш?

Внезапно в дверном проеме возникает широкоплечая фигура, и в комнате быстро становится тесно, потому что в нее вваливается Феликс.

Он бросает на меня странный взгляд, быстро проводит рукой по волосам.

— Так, никто никуда не идет. И угол вам искать не надо, — он набирает в грудь воздуха. — Синьор Спинелли, я хочу извиниться, что накричал на вас. Это недопустимо с моей стороны. Как и с вашей было недопустимо кричать на ребенка. Это моя вина. Я не учел ваш возраст. Это слишком большая ответственность — и работа с людьми, и работа с материальными ценностями. Предлагаю, — снова взгляд в мою сторону, — разделить ваши полномочия. Вы можете сами выбрать себе занятие по силам с сохранением жалования. Ваш опыт и знания тонкостей этого строения бесценны. Оставайтесь жить в особняке. А для работы с персоналом я найму другого специалиста.

— Плавда, оставайтесь! — Раэль слезает с колен Луиджи и прыгает по комнате.

Феликс ловит его и поднимает на уровень глаз.

— Значит, ты хотел спрятаться в вазе? — спрашивает вроде как строго, но глаза смеются. Малыш кивает. — Я тоже когда-то влез в вазу. А вылезти не смог. Боялся, что разобью вазу и отец меня накажет. Думал, ваза ему дороже.

— Ты ее лазбил? — сочувственно спрашивает Раэль.

— Нет, — качает головой Феликс, — меня Луиджи нашел и достал. Часа два я там просидел. А отец потом меня отругал и сказал, что никакая ваза не может быть дороже ребенка. Понимаешь?

У меня все внутри скручивается узлом.

Винченцо это говорил ребенку, который не знал, что он его отец. У нас все с точностью до наоборот.

— Пойдем, малыш, поможешь мне убрать осколки, — протягиваю руку Рафаэлю и стараюсь, чтобы она не дрожала.

* * *

Феликс из офиса возвращается поздно.

— Донато, мне должны привезти документы, проведешь визитера в кабинет. Мне нужно их просмотреть и внести правки, — говорит он, не видя меня.

Я стою в коридоре.

Осколки вазы давно убрали, причем Феликс пригнал охранников, чтобы они вывезли их на свалку. Нам с Мартитой осталось только убрать пыль и вымыть полы.

Я хотела обсудить с ним вопрос отработки. Мне все-таки хотелось бы уволиться...

Нет, не так. Я просто должна уехать. Мне надо выяснить по вазе. Надеюсь, Феликс пошутил, когда говорил, что я буду отрабатывать ее стоимость.

Если он потребует, я позвоню Оле и попрошу Костю помочь продать махр...

— Ты здесь горничная? — слышу голос, от которого в позвоночник впивается сотня ледяных иголок.

Медленно оборачиваюсь. Передо мной стоит Светлана Коэн...

Нет. Передо мной стою я.

Милана в образе Светланы Коэн, потому что сейчас она удивительным образом на меня похожа. Только волосы короче, по плечи.

Что она с собой сделала, я не знаю. Когда я в последний раз видела ее снимки, она выглядела поправившейся. И тогда сходство между нами можно было назвать весьма условным. А сейчас...

Меня словно отбросило на три года назад, когда я открыла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Только то было не отражение.

И сейчас это не отражение. Потому что я — другая.

— Ты не понимаешь по-итальянски? — она передергивает плечом и оглядывается. Повторяет свой вопрос на английском языке.

С трудом двигаю онемевшим языком по в один миг пересохшему рту.

— Да, я вас понимаю, синьора. Что вам угодно?

— Принесите нам с синьором кофе и воду с лаймом. И больше не беспокойте, — она улыбается не «моей», змеиной улыбкой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее и не расцарапать лицо.

Это мое! Как она смеет?

Она то ли уколами подкорректировала, то ли пластикой, но сейчас Светлана выглядит так, как должна была выглядеть я. Пусть не так ухоженно, плевать.

Прислоняюсь к стене, скользя по ней, царапая ее пальцами.

— Что ты встала как вкопанная, милая? — Светлана говорит ласково, но в голосе уже звучит сталь. Она явно теряет терпение. — Иди же!

Разворачиваюсь и бегом бросаюсь в кухню. Потому что если еще останусь хоть на секунду, просто ее задушу.

Глава 22

Феликс

— Синьор, к вам пришли, — докладывает Донато. — С документами.

— Ок, запускай, — киваю не глядя. Быстро допечатываю письмо, закрываю и отправляю по почте.

— Феликс, — слышу за спиной тихий голос. Рука замирает над