Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

Он приподнялся на локте. Тяжелая рука легла на меня и сжала. Я почувствовала его нос в своих волосах, его губы на затылке. А когда поняла, что он прижался ко мне после того, как провел с ней всю ночь, я чуть не схватила часы с тумбочки и не забила его ими до смерти.

Вот это наглость!

— Поговори со мной, детка, — прошептал Нико.

От него пахло сигаретами.

— Твои шлюхи угрожали выпотрошить меня, но, похоже, ты их одолел.

Его голос стал еще тише.

— Не говори так. Пожалуйста.

— Что именно? Про твоих шлюх? — Я знала, что веду себя как стерва. Но я также знала, что ни одна женщина в здравом уме не стала бы меня винить.

В его голосе послышалось отчаяние.

— Они не мои. Они просто иногда тусуются с группой. Эй Джей любит держать их при себе, но эти девушки просто… для красоты. Они ничего не значат.

Слова. Семантика. Этот человек был настоящим мастером говорить красиво, чтобы скрыть за этим всю неприглядную правду. Нико даже не потрудился ответить на важную часть того, что я ему сказала.

— Кэт…

— Куда ты уезжал, Нико? Где ты был всю ночь?

На мгновение воцарилась тишина.

Ну же, суперзвезда, — с горечью подумала я. — У тебя было достаточно времени, чтобы сплести действительно фантастическую историю. Давай послушаем, что ты придумал.

От его тихого выдоха у меня волосы встали дыбом.

— Эйвери была той самой ситуацией, о которой говорил Броуди. Она заявилась сюда обдолбанная в хлам и кричащая.

Моя ярость отступила. Нико говорил правду, по крайней мере пока.

— И что потом?

— Потом я отвез ее обратно в реабилитационный центр.

Вот и все, что он сказал. Я начала беззвучно кричать. И? Что было дальше? Но я не сдалась. Я просто ждала, тяжело дыша и не шевелясь.

Нико приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз. Я уставилась в потолок, не желая встречаться с ним взглядом.

— Ты мне веришь?

— А у меня есть выбор?

— У тебя всегда есть выбор, Кэт.

— Ты ничего мне не даешь.

— Ты имеешь в виду, ничего, кроме доверия.

Боже, эти слова привели меня в ярость, когда он бросил это мне в лицо. Неужели вся эта настойчивость в стремлении к доверию была подготовкой к подобным ситуациям? То есть я должна была чувствовать себя виноватой за то, что задавала вопросы? За то, что хотела знать, что происходит?

К черту это. К черту это в миллионной степени.

— Позволь задать тебе вопрос, Нико. Я хотела бы узнать, есть ли у тебя нормальный ответ для меня, потому что я не могу его найти. В чем разница между доверием… и слепой, глупой верой?

Прошло некоторое время, прежде чем он ответил. Наконец хриплым от виски голосом Нико сказал: — В любви.

Я ахнула. На глаза навернулись слезы.

— Это так несправедливо!

Я сделала движение, чтобы уйти, но Нико предотвратил это, перекатив меня на спину и оседлав. Его большие бедра прижали меня к кровати. Я была права в своем предыдущем предположении; он снял футболку и ботинки и остался в одних джинсах.

Его обнаженная грудь насмехалась надо мной. Его золотистая кожа насмехалась надо мной. Каждая татуировка, каждая играющая мышца и каждая дурацкая точеная черта лица насмехались надо мной, как и его волосы, его глаза…

О, к черту все это. Я ненавидела его. Вот и все. Я ненавидела его, и с меня было довольно.

— Отпусти меня! — Толчки не возымели никакого эффекта. Нико не сдвинулся с места, но схватил меня за запястья и прижал их к своему животу, чтобы я не смогла выцарапать ему глаза, как и планировала.

— Успокойся!

— Или что, ты уйдешь на всю ночь, а когда вернешься, не предоставишь мне никаких объяснений и будешь ждать, что я проглочу всю эту чушь, как чертово мороженое? Я уже проходила через это, ХВАТИТ!

Его губы приоткрылись. В глазах вспыхнула такая ярость, что я содрогнулась. На долю секунды все замерло — кролик, познакомься с волком, который вот-вот свернет тебе шею! — а затем Нико наклонился и прижался своими губами к моим.

Его язык был горячим и настойчивым, а руки крепко сжимали мои запястья. Я дернула головой в сторону, чтобы прервать поцелуй, но Нико отпустил мои запястья и обхватил мою челюсть обеими большими руками. Я попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Я попыталась сбросить его с себя, но ничего не вышло. Я была так расстроена, что хотела закричать.

Но потом его поцелуй начал действовать.

Несмотря на мой гнев и обиду, его вкус и сладость его губ привели меня в трепет и одурманили, так что мир сузился до наших губ, языков и прерывистых вздохов, а его руки безжалостно сжимали мою голову.

Мое предательское тело выгнулось, желая большего.

Нико издал звук, похожий на рычание. Не прерывая поцелуя, он лег на меня. Я почквтвовала его возбуждение, как только он прижался ко мне тазом. Одна его рука соскользнула с моего лица и начала грубо блуждать по моему телу. Нико сжал мою грудь, пощипал сосок через тонкую ткань футболки и бюстгальтера, скользнул рукой по моему бедру и притянул мою ногу к своей талии. Все это время его губы были на моих губах — требовательные, злые и горячие.

Я подтянула вторую ногу к его талии, так что он оказался между моих бедер, и обвила его руками за спину. Наконец, Нико прервал поцелуй и приподнялся. Одним резким движением он стянул с меня футболку через голову. За ней последовал бюстгальтер, который он разорвал и отбросил в сторону, а затем его губы жадно и грубо впились в мою грудь.

Я застонала. Это было неправильно. Нико всю ночь провел с другой женщиной. Я не могла себе этого позволить. Он использовал меня, играл со мной, он совсем меня не уважал…

Нико расстегнул мои джинсы и стянул их с моих бедер, порвав при этом. Затем сорвал с меня трусики. Положив одну руку мне на плечо и удерживая меня, он расстегнул свои джинсы и высвободил член. Помедлив, он взглянул на меня потемневшими глазами.

В его взгляде читался вопрос.

Один раз, — подумала я в бреду. — Один раз, и все закончится.

— Презерватив, — прохрипела я, едва дыша.

Он навалился на меня всем телом, потянулся к тумбочке, достал из ящика презерватив, разорвал его, натянул на свой член, а затем вошел в меня без прелюдий, не сказав ни слова.