Останусь, клянусь - Нора Томас

нормально села в машину и выехала, сам пока даже не сел на байк. Решаю поехать окольным путем. В объезд. Нужно прочистить голову. Потому что, как ни странно, драка в этот раз мне вообще не помогла. Ни капли. В голове все так же каша. Такой же бардак, как и до начала.

Когда я заезжаю на ее парковку, мое тело расслабляется, и единственное, что мне ясно, – мне нужно начать говорить. Я не могу ее потерять. Это очевидно. Мне нужно понять, откуда она знает Джеймса, и я собираюсь признаться, как я с ним связан. Этот разговор вряд ли будет приятным, но он критически важен для продолжения наших отношений, и я сделаю все, чтобы они продолжались. Больше никаких расставаний. Я полностью в деле.

Тех нескольких часов, когда мы не разговаривали, было достаточно, чтобы я понял: я, может, и не обязан ее иметь, но я хочу ее. Хочу сильнее, чем следующий вдох.

Постучав в ее дверь, я удобно устроился, прислонившись к косяку. Слышу, как она с кем-то спорит по телефону. Что за хрень? Когда она приближается, я начинаю разбирать ее слова. Перед тем, как открыть дверь, успеваю расслышать:

– Я в порядке, он не сделает мне ничего плохого. Спасибо, что позвонил, увидимся на работе.

Она, должно быть, сбросила звонок, потому что, когда она открывает дверь, телефона в руках уже нет. На ней та же одежда, что была во время ссоры. Ее красивые волосы собраны в беспорядочный пучок, а глаза покраснели. Она плакала, и я знаю, что это я ее довел. Какой я ебаный ослина. Не могу сдержаться, когда захожу в ее пространство и аккуратно беру ее лицо в ладони, прямо перед тем, как прижимаю губы к ее губам.

– Прости. Мне так жаль. – Я повторяю это снова и снова, как мантру, целуя ее в щеки, лоб, губы, подбородок и шею. Закрыв дверь ногой, я веду ее к дивану, сажусь на него и тяну ее к себе на колени.

– Значит, нам нужно кое-что обсудить, да? – говорю я, не отрывая взгляда от нее.

Она печально, едва заметно улыбается.

– Да, думаю, нам стоит.

– Почему бы тебе не начать? Обещаю, что расскажу все, но мне нужно понять, откуда ты знаешь Джеймса Хилла.

Она выглядит по-настоящему растерянной.

– Я не знаю никакого Джеймса Хилла, Киран. Ты упомянул его несколько раз за сегодня, но я совершенно не понимаю, кто это.

Что за черт? Я точно не выдумал этого. Нет, этого не может быть. Райан пошел за ней. Он бы знал, если это был не он. Понимая, что мне нужно подойти к делу с другой стороны, я меняю вопрос.

– С кем ты разговаривала на ринге, когда Райан пришел за тобой? Ты говорила с кем-то, кто это был?

– Джакс? Он мой босс, я тебе уже рассказывала о нем, но его имя не Джеймс Хилл, а Джексон Холл.

Да ты издеваешься.

– Mo Stóirín, мне нужно кое-что тебе рассказать о твоем боссе, и я пойму, если ты мне не поверишь. Но у меня есть видео-доказательства и свидетели, если тебе нужно что-то конкретное.

Ее глаза расширяются.

– Ты пугаешь меня, Ки.

Мои руки скользят по ее рукам, и она покрывается мурашками, начиная слегка дрожать. Я говорю мягко:

– Все в порядке. Сначала скажи, угрожал ли он тебе когда-нибудь? Прикасался к тебе или загонял тебя в угол?

Она отрицательно качает головой, еще до того, как я заканчиваю говорить.

– Нет, он хороший, с ним легко работать. Правда, он придирчивый, но все равно легкий в общении. Ему нравится болтать, и его бесит, что я отказываюсь называть его иначе, как мистер Холл, не из-за флирта, а просто потому, что он любит неформальность. Он работает в твоей сфере? Я в опасности?

Я нежно поднимаю руку и осторожно прикладываю ее к боковой части ее шеи, мягко поглаживая большим пальцем ее щеку.

– Нет, я не думаю, что он работает в моей сфере. Но у нас ужасные отношения. Мне не нравится, что теперь у него такой неограниченный доступ к тебе, теперь, когда он знает, что ты моя.

– А я что, твоя? То есть, ты ведь ясно дал понять, что чувствуешь, когда ушел раньше.

Честно, пинок осла в солнечное сплетение, наверное, был бы менее болезненным. Я это заслужил, но все равно, услышать такие слова, пиздец, как больно.

– Мне очень жаль. У меня вспыльчивый характер, и иногда я говорю глупости. Я не имел в виду этого, и понял, как только выехал с парковки.

Мои глаза избегают ее взгляда. Мне действительно стыдно за свои слова и поступки. Это было несправедливо по отношению к тебе. Ты ничего не сделала, чтобы я вылил на тебя свой гнев.

На этот раз ее руки обвивают мою шею, и она заставляет меня встретиться с ее взглядом.

– Мы оба наговорили гадостей. Я ищу любую причину, чтобы сбежать, а тебе не нравится чувствовать, что тебя задели за живое. Мне тоже жаль.

Я отвечаю ей понимающей улыбкой и решаю, что это была последняя глупая ссора.

– Значит, мы оба извиняемся. Мы будем лучше понимать друг друга в будущем и разбираться с такими вещами. Потому что, если я и знаю что-то в этом мире, Бриттани Митчелл, так это то, что ад замерзнет, прежде чем я тебя отпущу.

Я прижимаю губы к ее губам, как молчаливое обещание.

Она отстраняется и дарит мне улыбку, которая, я почти уверен, перезагружает мое холодное, мертвое сердце.

– Я тоже не отпущу тебя, Ки.

Прижимаясь еще одним поцелуем к ее виску, я возвращаю разговор к Джеймсу, я не хочу, но она должна знать.

– Помнишь, я говорил, что уже много лет участвуют в подпольных боях?

Она кивает в знак согласия.

– Ну, это не было ложью. Я действительно дерусь уже много лет. Правда, пришлось на время завязать, но я вернулся на ринг примерно восемь месяцев назад. Тот бой, в ночь, когда появилось видео? Я, возможно, немного сгладил углы, когда рассказывал. Все было куда серьезнее. Тогда я дрался с твоим боссом. Мы всегда знали его как Джеймса. Не знаю, это у него подпольное имя или его действительно так зовут. В любом случае, у меня потемнело в глазах, и меня пришлось от него оттаскивать. Он полез в бой с самоуверенной