Девочка авторитета - Ая Кучер

— По делам отъеду.

Камиль бросает, выходя из комнаты. Ни прощаний, ни даже нормальных слов, чтобы срезать свою резкость.

Исчезает до того, как я успеваю хотя бы озвучить свои планы. Переговорить и решить, как мне самой в город съездил.

Мужчину настолько взбесил наш разговор?

Ну зачем я вообще его начала. Можно ведь было что-то другое спросить, да? Какая разница сейчас, если беременность вообще не рассматривается и…

Мысли сгорают. Выжигают всё в голове, вызывая сильную боль.

Потому что в висках вибрирует лишь одно.

«Пиздец!»

Пиздец. Потому что я подсчитываю сроки … И у меня задержка!

Глава 46

Резкая боль пронзает низ живота, и я мгновенно теряю дыхание.

Схватившись за низ живота, я сгибаюсь пополам и хватаюсь за стену, пытаясь удержать равновесие.

Боль сдавливает меня изнутри, скручивает, словно закрученная пружина, готовая лопнуть.

Паника накатывает волной.

В голове самые ужасные мысли.

Зажмурив глаза, я заставляю себя выпрямиться и, сдерживая болезненный спазм, иду к ванной комнате.

Дыхание сбивается, ноги будто ватные, и каждое движение даётся с трудом. Стараясь не поддаваться панике, я захлопываю дверь, опираюсь на раковину и смотрю на своё отражение в зеркале.

Глаза перепуганные. Лицо бледное.

И тут… Чувствую что-то… Хмурюсь….

Резким движением снимаю бельё и чувствую, как по моему телу растекается холодок. Красные пятна.

«Вы не ждали — мы припёрлись! А месячные то, как по расписанию».

Внутренний голос появляется очень вовремя. Из паники меня в реальность вытягивает.

Месячные. Фух, это всего лишь месячные.

«Пронесло, да?»

Я оседаю на пол, с трудом поднимая руки к лицу, и сжимаю виски, пытаясь унять бешеный стук в голове.

По телу пробегает дрожь, то ли от облегчения, то ли от внезапной слабости.

Но сердце не успокаивается. Оно всё равно колотится, как безумное. Страх ушёл, но тревога осталась. Нужно серьёзно поговорить с Камилем про защиту. Иначе мы точно доиграемся.

Выдохнув, я поднимаюсь на ноги. Моя кожа покрыта холодным потом, но я пытаюсь взять себя в руки. Ощущение, что мир наконец-то перестал давить на меня, но... какой-то странный осадок остаётся.

А ещё... нам нужно поговорить о покупках. Пусть или меня в город отпустит с водителем, или сам мне покупает прокладки с крылышками на три капли и ночные.

Из подручных средств мастерю себе прокладку на первое время.

«Клуб очумелые ручки».

Решаю пойти на улицу, чтобы у кого-то из охраны попросить телефон, чтобы Дикому позвонить.

Выхожу из ванной и к лестнице направляюсь.

Как только выхожу во двор, свежий воздух тут же ударяет в лицо, пробирая до самых костей.

Секунда — и я на месте замираю. На коже в секунду мурашки появляются. Что-то не так. Благодаря тесному общению с Диким я научилась затылком даже опасность чувствовать.

И тут я слышу рык за своей спиной. Низкий, глухой, угрожающий.

Медленно поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с чёрными глазами. Дикими. Злющими.

Они мне очень сильно кое-кого напоминают. Аж до костей пронимает от страха.

Напротив меня собака стоит. Громадная, злобная псина.

Шерсть на загривке поднялась, пасть приоткрыта, а клыки сверкают так, что я даже представить успеваю, как они в меня впиваются.

Она рычит, её тело напряжено, и она явно готова броситься.

— Не двигайся! — доносится крик одного из охранников. — Алиса, на месте стой!

Громко сглатываю. Мы с собакой смотрим друг на друга. Она только и ждёт, чтобы я дёрнулась. Резко, чтобы повод жала на меня кинуться.

«Это всего лишь собака».

Внутренний голос, дрожа, произносит.

Я пытаюсь себя успокоить. Я училась на кинолога. Я знаю, что делать. Или, по крайней мере, должна знать.

Боже, как тут сознание от страха не потерять?

— Спокойно, — шепчу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.

Собака рычит, её уши прижаты, но она не бросается. Я делаю медленный шаг вперёд.

Охранник громко матерится.

Всё моё внимание приковано к собаке. Это девочка. Почти милая. Девочка.

— Ты хорошая, да? — говорю мягко, словно пытаюсь убедить не только собаку, но и себя.

Опускаюсь на корточки, чтобы казаться меньше. Ну, или хотя бы надеюсь, что так будет. Главное в обморок не грохнуться.

Псина продолжает рычать, но уже не так яростно. Я медленно поднимаю руку, показывая ей ладонь. Всё, что у меня есть, — это мой голос и спокойствие. И плевать, что руки дрожат.

— Всё в порядке, — говорю. А она рычать продолжает.

Собака не отступает, но и не бросается. Я протягиваю руку ближе, она тянет нос к моей ладони, медленно и настороженно.

Принюхивается, её напряжённые мышцы постепенно расслабляются. Наши взгляды встречаются, и в этот момент что-то меняется. Её глаза уже неполны угрозы, теперь в них читается любопытство.

— Вот так… хорошая девочка… — я продолжаю говорить, а собака тихо перестаёт рычать. Она ещё не доверяет полностью, но есть шанс, что меня не сожрут.

— Дикому, бля, звони. Я за эту ебанутую пулю в голову получать не собираюсь. Посмотри, что творит. У нас пацаны собаку десятой дорогой обходят, эта руки к ней тянет. Ну точно двинутая.

— Не слушай их, — произношу тихонько, — сейчас приедет Камиль и кого-то разговаривать научит.

При этом на матершинного охранника смотрю, он бледнеет моментально. Вот так вот. А то в себя поверит.

Глава 47

Собака резко вскидывает голову, прислушивается. С подозрением на меня смотрит. А взгляд — умнее, чем у некоторых людей. Она услышала имя хозяина.

— Камиль? — повторяю я. В ответ порыкивание получаю. — Дикий? О, ну конечно. Он даже не представился, да?

Собака чуть оскаливается. Демонстрирует ряд своих зубов. Хищница.

«А мы добыча, да?!»

Внутри я кричу и визжу от страха, но внешне стараюсь не показывать этого. Держусь из последних сил.

А что мне ещё делать? Бросаться обратно домой? Так не успею. Эта красотка раз в пять быстрее меня бегает. Растерзает ещё до того, как я к дому обернусь.

А если её пристрелят?

Так Дикий сам меня потом грохнет.

От клыков овчарки хоть не так обидно.

Делает уверенный шаг ко мне. Собака подаётся туловищем вперёд, но не как перед атакой. Просто напряжена, изучает, принюхивается.

— Ты уловила его запах, да? — я улыбаюсь. — Да-да, я пахну Диким. Твой хозяин ко мне хорошо относится. Он… Ценит меня. Давай не будем его расстраивать?

— Пиздец. Просто пиздец. На кой хуй я сюда работать пошёл….

Охранник продолжает стенать, не высовываясь из своей коморки. Напряжённо наблюдает за нами.

— Лучше бы грохнули в перестрелке.