Нежданная жена Стального Дракона. Том 2 - Светлана Рыжехвост

Владыку Кристаллического Пика демонстративно проигнорировали. Но я заметила, что некоторые из присутствующих были смущены его словами.

— Часть запросов мы отклонили сразу же,— с чувством продолжил Голос. — Нас не волнует, какие именно законы нарушила похитительница.

Он ловко выставлял меня довольно неприятным человеком. И с этим тоже пришлось смириться.

— Сейчас лорд Льорис просит Совет вернуть ему внука и наследника. Он признает, что его сын дал своей бывшей супруге основания для побега. Но леди должна была искать защиты у старшего мужчины в роду, а не похищать наследника, подвергая его жизнь опасности. Есть ли вопросы у Совета?

— Много слов,— лениво протянул Дальфари,— но как-то все слишком неясно. Леди Эрхард, вы человек или дракон?

— Вы должны задать эти вопросы мне,— напомнил Голос.

— Хорошо,— согласился Дальфари. — Супруга владыки Алмазного Пика человек или дракон?

— Нам известно, что похитительницу можно классифицировать как Спящую,— обтекаемо ответил Эльрис Киррин.

— А мальчишка ее? — тут же спросила драконица-с-лорнетом.

— Мой внук — дракон,— внушительно произнес прятавшийся в тени Льорис. — И я осознаю, что со стороны это выглядит не слишком-то хорошо.

Он вышел в центр светового круга, нашел меня взглядом и низко склонился:

— Мне никогда не вымолить у тебя прощения, Катарина. Но я клянусь — мой беспутный сын на веки отречен от рода! Ты вольна вернуться домой. Ни ты, ни твой внук более никогда не будете страдать.

— Как мы можем доверить лькаринцу крылатого ребенка? — это был тихий голос откуда-то из задних рядов.

Но Льорис не разозлился. И меня впервые охватил страх. О Крылатая, если бы мой бывший муж был хотя бы в половину так умен и опасен, как его отец… Мы с Гели никогда бы не смогли сбежать!

— Голос истории невозможно заглушить,— внушительно проговорил старик. — Никто и никогда не сможет переписать тот период нашей общей истории. Как верноподданный, я был обязан подчиняться всем приказам своего короля. Но как человек… Как человек я искал лазейки.

Он на мгновение опустил голову, немного помолчал, а после поднял глаза на кого-то из тех, кто сидел в зале:

— Я не смог поднять бунт. Но зато смог вывести драконов и их дракониц за пределы Лькарины. И сейчас я могу это доказать. В этом зале сейчас сидят те, кто выжил тогда.

Свет, направленный на центр, сместился.

— Меня зовут Клейор, тогда мне было четырнадцать,— глухо проронил взрослый, одноглазый мужчина. — Условия на кораблях были скотскими, но и выбора не было — акваторию вот-вот должны были закрыть. Сидеть пришлось в трюмах, чтобы никто ничего не заметил. Выходили подышать только ночью и не все.

— Самых маленьких вы держали на руках? — спросила я.

— Не помню,— Клейор пожал плечами.

За ним заговорил другой мужчина. Ему было одиннадцать, но он тоже не помнил «совсем маленьких» деток. Что интересно, среди свидетелей нашлась всего одна женщина. А точнее древняя старуха:

— Маленького-то у меня забрали, руки слабые у меня. Не нашелся потом малыш, оплакала я его.

Эти вопросы задавала уже не я, а Дальфари. Неужели он что-то знает? Или просто поддерживает в силу своих возможностей?

— Смертность на кораблях была низкая — плыть было совсем недалеко,— проронил Голос,— взрослые драконы забирали своих с палуб кораблей.

— Кристаллический Пик помнит,— согласился Дальфари.

Льорис немного занервничал и вернул внимание к себе:

— Я не хочу хвалиться старыми подвигами. Да и не подвиг это вовсе! Просто… Катарина, ты была мне как дочь. Мне жаль, что мой сын оказался настолько ничтожен и жалок. Мне жаль, что ваша жизнь не сложилась. Но я никогда не ненавидел драконов. Я знал, что ты — Спящая драконица и это меня не смутило. Как не смущает и крылатый внук. Лькарина изменилась.

Он смотрел на меня неотрывно:

— Род Эрхард не останется без наследника, верно? Вы молоды, здоровы и счастливы. Но Льорис… Мы артефакторы, наука для нас наивысшая страсть, куда там политическим играм и интригам. Вы с супругом можете посетить замок, убедиться, что Геллерту будет комфортно.

Я молчала, а он продолжал:

— В конце концов, Геллерт Льорис принадлежит роду Льорис. Таков твой брачный контракт, все дети рожденные в браке остаются в роду отца. Это закон, Катарина. Не упрямься. Не начинай новую войну.

— Из-за ребенка? — нахмурилась я.

— Из-за неуважения,— поправил меня Льорис. — Мы договорились взаимно уважать законы друг друга. Драконы бесчинствовали на землях Лькарины. Да, не все. Многие пострадали безвинно. Но сейчас… Эта ситуация похожа на ту, из-за которой разгорелась первая война.

По рядам вновь пробежал шепоток. Никто достоверно не знал, из-за чего разгорелся конфликт.

— Фаворитка Его Величества сбежала из Лькарины вместе с сыном и дочерью короля,— шепнул Дальфари. — И никто не знает, где они нашли прибежище.

— Что ж, я могу поклясться, что мой сын был рожден от мужа, а не от короля,— усмехнулась я. — Но этого не потребуется, ведь у рода Льорис есть свой способ отслеживать потомков, верно?

Льорис немного напрягся, а после с натугой рассмеялся:

— И можно ли нас за это осуждать? Нравственность теперь не в моде, милая Катарина.

Я предпочла промолчать, а Магнус же призвал Киррина закончить выступление:

— Ибо у нас тоже есть что показать Совету.

Льорис отошел в сторону, а к Голосу подошел слуга, на подносе которого покоился свиток. Даже на таком расстоянии я распознала печать Лькарины:

— Его Величество Орбуст Второй Рандориа уведомляет Драконьи Пики о готовности начать боевые действия, ежели крылатая раса не вернет похищенного ребенка и его мать. Род Льорис не может прерваться, ибо он относится к Семи Столпам Лькарины. Из этой семьи вышли известнейшие артефакторы и зельевары, кои продвигали науку вперед. Посему они находятся под особой защитой короны.

За время чтения голос Киррина несколько раз срывался. Но я не нашла в себе ни крохи сочувствия. Кто знает, быть может он тоже вовлечен?

— Мой внук вот-вот должен начать обучение,— проговорил старик. — Да, мы лишаем своих потомков детства, но позднее они становятся выдающимися магами. Геллерт Льорис должен стать артефактором, как его отец, дед, прадед и прапрадед!

«Должен стать», повторила я мысленно. «Он не говорит «станет», нет. Ничего не обещает, потому что знает — ребенок в лучшем случае останется магическим инвалидом,