Влюбленный - Луна Мейсон

Он смотрит на меня печальными глазами.

– Я тоже скучаю по тебе, Лука, – нежно отвечаю я. Просто хочу помнить его. Я словно краду момент из прошлой жизни.

Он делает шаг вперед, и я отступаю, прижимаюсь спиной к холодной железной двери. Кровь стучит в ушах. Бросив сигарету на землю, я делаю глубокий вдох. Знакомый запах его духов затуманивает разум. Я опускаю взгляд, рассматривая серый асфальт, но меня словно пронзает электрический разряд, когда он большим пальцем поднимает мое лицо. Взгляд его ярко-зеленых глаз встречаются с моим, а потом опускается на губы.

Я жаждала этого момента. Когда его рука ложится мне на горло, а его большой палец поглаживает шею, в моей душе зарождается огонь страсти.

– Так и знал, что моя татуировка будет прекрасно смотреться на фоне твоей шеи. – Его шепот щекочет ухо.

Нахмурившись, я отвожу его руку в сторону, чтобы посмотреть. И судорожно вздыхаю, когда понимаю, что на верхней части его запястья набита большая темная роза.

– Зачем?

Большой палец скользит по моей нижней губе.

– Чтобы напоминать о самом главном.

– И о чем же? – с замирающим сердцем спрашиваю я. В глубине души я уже знаю ответ.

– О тебе, Роза. Ты для меня самое главное. И всегда будешь. – Его глаза сверкают в темноте.

– Разве это возможно? Ты уже сделал свой выбор. Ты женишься на другой.

Во мне вспыхивает гнев, и я толкаю его в грудь, но он не двигается. Лука делает шаг вперед, его рука скользит по моему бедру, до подола моего платья.

Его протяжный выдох разливается теплом по моей груди.

– Я знаю, но это не мешает мечтать, чтобы все сложилось иначе.

– Тогда зачем ты на ней женишься? Зачем прогнал меня? – спрашиваю я укоризненно.

Разочарование усиливается, когда он убирает руку с моего бедра.

– Ты же знаешь, что у меня нет выбора, – шепчет он, поправляя непослушную прядь моих длинных волос. Даже если это веская причина, то от этого не легче. – Знаешь, я каждую ночь лежу в постели и вспоминаю. И я будто чувствую, что ты по-прежнему лежишь рядом. – Лука проводит пальцем по моей ключице, пробуждая во мне дрожь желания.

Делает ли он все это с ней? Спит ли она в нашей постели?

Мучительные мысли о предательстве заставляют меня отпрянуть.

– Нет, Роза. Я не прикасался к ней и никогда не прикоснусь. Я только твой. – Его пальцы скользят вниз по моей руке, оставляя огненную дорожку. – Я помню все наши ночи, когда ты позволяла исследовать каждый дюйм твоего тела. Отдавалась мне, позволила стать тем мужчиной, который вернет тебя к жизни.

Я резко выдыхаю, а в голове всплывают старые воспоминания. Черт, это мучительно.

Он прижимается носом к моему уху и шумно вдыхает.

– Как выгибалась твоя спина, как при малейшем прикосновении приоткрывался твой рот… – Его дыхание согревает мою шею, и я сжимаю ноги. – И чаще всего я вспоминаю о том, как ты прыгала в мои объятия, когда я возвращался домой. Ты широко улыбалась, а затем покрывала меня поцелуями. Я скучаю по тому ощущению и осознанию того, что ты открылась мне и только мне.

Он берет мою руку и прикладывает ее к своему стучащему сердцу. Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.

– Я унесу с собой в могилу все, что ты рассказала. Ты можешь доверить мне свою жизнь. Я всегда буду помнить, что ты осмелилась рассказать именно мне. И я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

По моему лицу катится теплая слезинка.

– Спасибо, – выдыхаю я.

– Последний поцелуй? – предлагает он.

– Думала, у нас уже был такой, – игриво напоминаю я.

– У нас будет столько последних поцелуев, сколько потребуется, чтобы наконец-то вернуться туда, где мы должны быть, тесоро.

Я знаю, что нам не следует этого делать. Я не хочу быть лишней, но он околдовал меня. Я никогда не смогу устоять перед этим мужчиной. Я жажду его, хотя не должна этого делать.

Я медленно киваю, прикусывая нижнюю губу.

Последний поцелуй.

Лука обхватывает руками мои щеки, а потом наши губы сливаются воедино. Закрыв глаза, я позволяю ему взять все в свои руки. Его язык проникает глубже. Лука целует медленно и нежно, словно не хочет напугать. Не отнимая ладоней от моего лица, он отстраняется и улыбается, сверкая белоснежными зубами.

Провожу руками по его волосам, наши носы соприкасаются.

– Я хочу большего. – Слова сами срываются с моего языка.

– Я хочу всего, – отвечает он, прикусывая мою губу.

Я страстно целую в ответ, и он начинает стонать. Тогда я обхватываю его ногами за талию, а он одной рукой держит меня за попу, а другой рукой, покрытой татуировками, снова обхватывает мою шею.

– Черт, Роза, – рычит он, а его твердый член уже упирается мне в трусики. – Мы не можем, нельзя, только не здесь.

Лука вздыхает, прижимаясь своим лбом к моему.

Я глажу его по щетине, заглядывая в глаза. Ему тоже больно.

– Почему бы нам просто не сбежать?

Он вздыхает.

– Поверь, Роза, я последние три месяца обдумывал все варианты, каждую возможность выбраться из этой ситуации. Пытался найти способ вернуться к тебе. Хочу увезти тебя, чтобы мы жили на пляже. Но выхода нет. По крайней мере, на данный момент.

Слезы наворачиваются на глазах. Он помогает мне опуститься на землю, я поправляю платье и не могу даже взглянуть на Луку.

– Значит, это был наш последний поцелуй.

Я пытаюсь скрыть горькое разочарование, вызванное его отказом.

Мы стоим в тишине, воздух вокруг нас будто потрескивает от напряжения.

Я откашливаюсь, чтобы развеять чары.

– Лучше вернуться, пока дядя Фрэнки не начал меня искать, – бормочу я.

Лука кивает, делая шаг назад.

– Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Я серьезно.

Я усмехаюсь.

– Не думаю. У тебя впереди новая жизнь. Тебе будет не до меня. Я уже большая девочка. Сама справлюсь.

Может, если я произнесу эти слова вслух, он в них поверит. Я тоже начинаю в них верить, но… было бы чертовски легче, если бы он оставался рядом со мной и помогал бороться.

На его лице заметна обида, и он хмурит брови. Сделав шаг вперед, я провожу пальцами по его небритому подбородку. Я не хочу, чтобы ему тоже было больно.

– Эй. Все в порядке, Лука. Правда. Мы все еще можем быть друзьями, верно? – с милой улыбкой спрашиваю я.

Мы оба знаем, что это никогда не случится. Это разорвет нас на части. Мы