Алые ленты феникса - Ксения О

«Ох, каким же идеально прекрасным сотворили его небеса!»

Она не встречала столь совершенного мужчину раньше. Осторожно провела кончиком пальца по его переносице, отчего князь нахмурился и попытался отвернуться во сне. Но как прежде, не только его красота привлекала девушку. Она воспринимала его как нечто хрупкое, скованное тайной, окутанное негой загадки. Что-то нерешенное или не имеющее ответа изначально. Ри больше не решилась трогать князя. И тихонько легла рядом.

«Только посмотрю на него и пойду спать на пол. Еще немного посмотрю.»

Но любопытство все же брало верх, и она провела рукой по его груди. Не встретив реакции, запустила кончики пальцев под ханьфу. Прижала ладошку к груди, ощущала жар его тела, биение ставшего таким дорогим сердце. Быстрые ручки развязали его пояс и проникли ниже, исследуя такой зовущие приятный живот. Задержались на его бархатной поверхности.Князь опять застонал и заворочался, заключая в плен ее непослушные руки. Прижал их к своей груди. Так и оставил, ложась на бок, повернувшись к ней лицом. По-прежнему сладко спал.

Ри лежала не дыша, не смея вырвать своих рук. Нахлынувшее ожидание чего-то чудесного сдавливало грудь от взгляда на его веер, сомкнутых ресниц, идеально очерченных бровей и губ. Словно самый ее волшебный сон сбылся, и она, придвинувшись ближе, ещё долго смотрела в его спящее лицо, пока дрёма не охватила ее целиком и не унесла в страну снов.

Князь Чжи Мин Ю.

Ну давайте же, князь. Кто-то тряс его за плечо, что есть силы и приговаривал:— Ох, лучше бы мои глаза этого не видели!

Когда он наконец, открыл глаза, чтобы посмотреть, чего там не хотел видеть трясущий его дух. Это был никто иной, как его телохранитель Тао со старательно с зажмуренными глазами и пылающим ярким румянцем на щеках, пытался одновременно разбудить его и не смотреть.

«На что он тут смотреть так боится? Достал! Как же голова болит! Устроил базар.»

Князь почувствовал что ханьфу его развязно открывая грудь.

— Я так спешил! Вставайте же! Вы оба проспали! Вас уже хватились! Дражайший идёт будить своего драгоценного ученика.

Мин Ю повернул голову и с ужасом увидел спящего рядом Мао Ри. Он спокойно лежал с весьма миролюбивым и даже милым выражением лица.

«Его же не трясли все утро!»

При этом закинув одну ногу на князя. Мягкие волосы разметались по подушке.

В дверь уже стучали.Краска отошла с лица Тао в неизвестном направлении.

— Князь, давайте в окно, — зашептал он, настойчиво вытаскивая его с постели.

Мин Ю возражать не стал и буквально выпал в открытое окно. Сел, облокотившись на стену, потирая лицо руками завязывая пояс неторопливо. Он отлично слышал, как метался по комнате Тао и, наконец, открыл дверь.

«Ну… уж лучше он, чем там застанут меня! Лицо старика даже и такое выражение не осилило бы!» — ухмыльнулся князь.

— Тао, Что ты здесь делаешь? — услышал удивленный голос Дражайшего.

— Я…я….

Получилась неловкая пауза.

— Князь отправил меня разбудить младшего!

Сам князь чуть было не икнул от такого упоминания себя при себе.

«Да скорее бы солнце взошло с запада, чем бы я тебя отправил! Хоть бы врал убедительно!»

— Ну неужели Мин Ю так обеспокоен младшим учеником? А сам он где? — Дражайший явно не верил.

Князь представил эту сцену: Оправдывающийся Тао и смятая постель рядом с развалившимся мальчишкой, сцена весьма подозрительная.

— Ушел на утреннюю медитацию.

Опять повисла пауза.

«Ну…да, я, конечно, с выжженным ядром только и медитирую днями! Надо поставить себе на заметку и никогда не заставлять Тао лгать. Это не его конек.»

— Дражайший, — послышался сонный голос Мао Ри и то, как он плюхнулся с кровати. Затем какой-то шум.

«Ох надеюсь, Тао не пытается его поднять.»

— Немедленно прекратите! — послышался голос старейшины. И возня опять.

— Ри, если не умеешь пить, не пей больше. Я запрещаю! — голос старика звучал грозно, — Через десять минут построение, чтобы бегом туда.

Послышались извинения обоих, и потом дверь захлопнулась.

— Фух, давай быстрее. Ну вы спать.

— Я так испугался, а где…? — не успел договорить мальчишка, они замолчали. Видимо, Тао показал глазами в сторону того, чье имя нельзя было называть.

Мин Ю увидел, как из окошка показалась светлая голова.

— Ну нет, мне и ночью тебя хватило. Иди уже, спрячься куда-нибудь, пока не взбесил меня, — простонал князь.— Ну, ты же сам пришел! — выражение его лица было явно восхищенным и радостным."О небеса!»! Голова князя заболела сильнее, — Я спутал домики, Тао подтвердит. — он встал, собираясь уже уйти, как услышал.— Да, да. Я как раз вел его домой, когда он вдруг вырвался и спутал все домики."Ох…небеса! Тао, Тао.»

Глава 30.1 Белый лотос соблазна

Мао Ри

«Близился момент, когда я действительно не смогу скрыть свою суть.»

Ри в панике сжала виски руками и опустила голову. Она все чаще ощущала, что сила рвет ее тело изнутри все жарче и все требовательнее.

Она не знала, в чем дело и глупо предполагала, что дело в той самой ленте, пропавшей в ее духовном теле, о которой никак не осмеливалась признаться наставнику. Ри ощущала слабое мерцание ленты в своем теле. В моменты, когда накатывало, в минуты потери контроля, уходила в сад, за свой маленький домик и, падая где придется, погружалась в медитацию.

«Вот ведь лисица. Что за подарок ты мне оставила? Как говорится, делай добро и бросай его в воду. Не стоило мне ждать благодарности от демона.»

Ри ожесточенно искала ленту, но энергетический поток возвращался без отклика.

В один из таких моментов она не контролировала внешнее поведение. И сейчас выглядела странно, привалившись к дереву. Пот стекал с ее висков, закрытые глаза и брови, изогнутые в мучении, голова запрокинута. Именно такой ее застал Мин Ю. Долго смотрел, потом громко произнес:

— Что с тобой, негодник не так? Отлыниваешь от занятий, как обычно!?

Он подошёл ближе, и она упала к его ногам. Погружаясь в забытье окончательно.

Князь Чжи Мин Ю.

Осторожно поднял мальчишку и опер его на ствол большого старого сандалового дерева, распростершего свои ветви во все стороны.

С них уже свисали темно-зеленые стручки, что означало приближение осени в небесном мире. Время, как будто, застыло в этой все еще жаркой картине, преддверии прохладных дней.

Мальчишка весь горел. Это уже нисколько не удивляло князя. Он понимал, что суть его противиться и рвется. И пока он не обуздает свою силу, перейдя в перворожденное состояния,