Верный наследник - Мишель Хёрд

мной взглядом. — По-моему, отличная идея. — Он наклоняется и целует меня. — Это поможет тебе переварить случившееся, но я всегда рядом, если захочешь поговорить.

— Взаимно, — отвечаю я. — Дашь мне десять минут закончить?

— Не торопись. Обожаю смотреть, как ты работаешь. — Он берет свой напиток.

Я возвращаюсь к холсту, и через пару минут Форест начинает лениво выводить узоры пальцами по моей спине.

— М-м-м... я же усну, если ты продолжишь, — предупреждаю я.

— Мне перестать? — Его рука замирает.

Я качаю головой: — Нет, мне очень нравится.

Я работаю еще полчаса, прежде чем закончить на сегодня. Прибрав рабочее место, я беру Фореста за руку, и мы выходим из класса.

— Посмотрим кино после душа? — спрашиваю я по дороге к общежитию.

— Можно, — бормочет Форест. Он отпускает мою руку и обнимает меня за плечи, притягивая к себе. — Или мы можем заняться чем-то другим.

— Например? — Я смотрю на него и, видя огонь в его глазах, уже знаю ответ. — Как твоя боль?

— С рукой все в порядке, а для ребер я выпил таблетки. Они уже не так ноют, — объясняет Форест.

Мы заходим в лобби и поднимаемся по лестнице на верхний этаж.

— Как думаешь, мы когда-нибудь еще зайдем в лифт?

Форест качает качает головой: — Не в ближайшее время.

Зайдя в апартаменты, я забираю чистую одежду из своей комнаты и иду в спальню Фореста.

— Нам пора просто перевезти твои вещи сюда, — говорит Форест, пока я достаю ему джоггеры и футболку из гардеробной.

— Да? — Я усмехаюсь. — Думаешь, ты выдержишь соседство своего белья с моим и тампоны в своем шкафчике?

Форест ухмыляется: — Ты забываешь, что я уже ходил за ними для тебя в аптеку.

Я взрываюсь смехом: — Да, и ты чуть не умер со стыда.

— А ты меня винишь? Две женщины читали мне лекцию о том, какой тампон лучше подходит для каких выделений. Ни одному мужчине не стоит этого слышать.

Я целую его, а затем спрашиваю: — Ты правда хочешь, чтобы я переехала к тебе?

Форест заправляет мне волосы за ухо, его взгляд становится серьезным. — Только если ты готова.

— В таком случае, — я бросаю на него, как мне кажется, соблазнительный взгляд, направляясь в ванную, — я перевезу вещи после душа.

— Нет-но-нет, — смеется Форест, следуя за мной. — Переедешь завтра. У меня другие планы на тебя после душа.

— Да? И какие же? — Я начинаю расстегивать его рубашку.

— Ты сверху, — шепчет Форест, наклоняясь для поцелуя.

Мои пальцы освобождают его от рубашки, пока наши языки борются за лидерство в поцелуе.

Мне приходится прервать поцелуй, чтобы стянуть с него штаны и боксеры. Видя его возбуждение, я поспешно сбрасываю свою одежду. Беру его за руку и тяну к кровати. — Помоемся после того, как я позабочусь о своем мужчине.

Я поправляю подушки у изголовья.

— Так тебе должно быть удобно.

Форест садится на кровать и откидывается на подушки. Когда я оседлываю его, он тут же обхватывает мои бедра и впивается в мои губы.

Пока его язык ласкает мой, а пальцы впиваются в кожу, я начинаю тереться клитором о его твердый член. Мы оба стонем от удовольствия, и это заставляет меня прижиматься к нему еще сильнее.

— Черт, наконец-то, — выдыхает Форест мне в губы. — Обожаю чувствовать, как твоя киска трется о мой член.

Боже, его слова вызывают мощный прилив желания.

Рука Фореста скользит вверх, пока его ладонь не накрывает мою грудь. Он наклоняется к моему соску и покусывает твердую горошину, доводя меня до исступления языком и зубами. Он поднимает голову и, глядя мне прямо в глаза, шепчет: — Ты чертовски идеальна, Ария. — Затем его губы переключаются на вторую грудь.

Я прогибаюсь в спине, поглаживая его плечи и двигаясь на нем. Трение вызывает электрические искры во всем теле. Я ахаю, чувствуя, как внизу живота все натягивается. Мои бедра двигаются быстрее, клитор лихорадочно трется о его твердость.

— Форест, — всхлипываю я, когда финиш уже близко. Его зубы слегка оттягивают сосок, и эта легкая боль заставляет меня сорваться. Удовольствие затапливает меня изнутри. Тело содрогается, мне приходится упереться рукой в изголовье, чтобы не рухнуть на него. Я жадно хватаю ртом воздух, пока мои бедра чувственно массируют его член.

Когда дыхание немного выравнивается, я направляю Фореста к своему входу и медленно опускаюсь на него, впуская в себя. То, как он растягивает мои стенки, вызывает новую волну остаточного наслаждения. Мышцы живота сжимаются, желая заглотить его целиком. Форест стонет, его глаза закрываются, а голова откидывается на подушки.

— Черт, ты невероятная внутри.

Я накрываю его рот своим, всасывая его язык. Форест быстро перехватывает инициативу в поцелуе, и когда я начинаю приподниматься, его правая рука крепко сжимает мое бедро. Когда я снова опускаюсь, его пальцы впиваются в мою кожу.

Я прерываю поцелуй — хочу видеть его лицо, пока занимаюсь с ним любовью. Я любуюсь его чертами, вижу, как они заостряются от смеси облегчения и экстаза.

Обхватив его лицо ладонями, я шепчу: — Ты сейчас такой горячий.

Двигаясь на нем, я остро ощущаю, насколько я заполнена. Я приподнимаюсь, пока не чувствую головку его члена у самого входа, и снова опускаюсь, постанывая от того, как он меня растягивает.

В наш первый раз я была слишком погружена в свои мысли, и не смогла по-настоящему сосредоточиться на том, как хорошо чувствовать Фореста внутри.

ГЛАВА 28

ФОРЕСТ

Когда первый порыв облегчения и удовольствия от того, что я наконец внутри Арии, немного стихает, я снова поднимаю руку к ее груди. Потирая ее сосок, пока он не превращается в тугую горошину, я шепчу:

— Я бы мог смотреть, как ты скачешь на мне, всю ночь напролет.

Уголок ее рта приподнимается, она смотрит мне прямо в глаза. — Ты так хорошо ощущаешься внутри.

Желая знать, что она чувствует, я спрашиваю: — Как тебе?

— М-м-м... — она снова опускается, принимая мой член до самого основания, пока ее попка не касается моих яичек. Ее ресницы подрагивают. — Твой член попадает в самую нужную точку, когда ты заходишь так глубоко, и ты так растягиваешь меня изнутри...

Мои прикосновения становятся требовательнее,