Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

— Неплохо справляешься для городской неумехи, — замечает Рыжикс, устраиваясь на краю стола.

— Это что, комплимент? — хмыкаю я, с сомнением глядя на миску со шкурками и плавниками.

Может заморозить их? Потом какой-нибудь бульон сварить? С другой стороны, зачем он мне?

— Дай попробовать, — требует Рыжикс, принюхиваясь.

Я смотрю на миску. Так-то неплохо было бы утилизировать их так. А так ни запаха, ни насекомых. Усы кота подрагивают от интереса. Несколько секунд демонстративно изучает угощение, потом всё-таки наклоняется и аккуратно берёт один из хвостов.

Пока он обедает, я нарезаю зелень. Руки двигаются словно сами собой: измельчить травы, растереть их с орехами и оливковым маслом, добавить щепотку соли. Запах наполняет кухню, смешиваясь с ароматом нагретого солнцем дерева.

Уже успели оценить и волшебные грядки. Быстрее всего мы получили, конечно, редис. Этот созревает буквально к вечеру. Чуть больше времени уходит на морковь и лук. Огурцы и помидоры мы ждали со дня на день.

Страшно, конечно, но я рада, что дом подсказывает мне что-куда.

— Вкусно? — усмехаюсь я, когда Рыжикс поднимает голову.

— Сойдёт, — великодушно заключает он, облизываясь.

Сегодня кот и правда настроен благодушнее обычного.

Я заканчиваю с зеленью и готовлю зажарку из пары морковок и луковицы. Аря приносит очищенную картошку, которая отправляется вариться, а я достаю небольшое деревянное корытце и сечку. Отделяю рыбное филе от костей и режу на кусочки. Затем кладу в посуду и начинаю перепалывать полукругом ножом.

Когда фарш готов, я смешиваю его с зажаркой, добавляю зелень и формирую котлеты, которые затем отправляю в печь. Дом услужливо подсказывает:

— Двадцати минут будет достаточно.

— Спасибо, — я начинаю расставлять тарелки. — Рейнир! Элли! Обед почти готов!

Убираю со стола и поручаю манекенщице помыть посуду. Сложно не очеловечивать её, но и отрицать того, насколько удобно скидывать такие задачи на кого-то другого не могу.

— Хозяйка... — в голосе дома слышится напряжение. — У нас гости.

Внутри всё переворачивается. Тот мужик? Явился всё-таки?!

Проклятье, как хорошо, что Рейнир здесь…

Рыжикс тоже встаёт и недовольно хлещет себя хвостом по бокам.

— Чем-то тёмным тянет, — цедит он в усы и направляется к выходу.

Похоже, и правда…

Мысли вихрем проносятся в голове. Так, нужно забрать Элли и спрятаться в доме. Спустимся в ледник? Успею взять одеяло для сестры?

Я выбегаю на крыльцо и сжимаю кулаки, чувствуя, как дрожат пальцы. Глубоко вдыхаю, расправляю плечи. Рейнир уже спустил Элли на землю, его фигура напряжена, готова к действию. Он защитит нас, я знаю, но от этого не легче.

Но мои ожидания не оправдываются. Не скажу, что стало лучше. Скорее плохо по-другому.

— Рейнир! — разрезает тишину голос Джаты. — Помоги мне! Пожалуйста!

А её как сюда занесло? И главное зачем?

Глава 39

Я никогда не думала, что буду скучать по нашим тихим обедам. Ещё вчера это время казалось таким неважным и обычным: солнечный свет, заливающий кухню, аромат свежезаваренного чая, смех Элли и... взгляды Рейнира, от которых теплеет внутри, а теперь…

Джата демонстративно ковыряется в тарелке с пюре. Рыбные котлеты, которые даже Элли рискнула попробовать, она отвергла, заставив усомниться, правильно ли распределён вопрос старшинства в нашей семье. Джата будто младшая. Я чувствую, как холодеют пальцы, сжимающие чашку. Может настоящая Вивиан и относилась к выходкам сестрицы нормально, меня же она откровенно бесит. Не уверена, что я готова всё это терпеть.

— Серьёзно, Ви? — она морщит нос. — Ты кормишь этим своего мужа?

Есть такой раздражающий тип девушек, которые обитают в дорогих ресторанах, носят брендовые вещи и недовольны абсолютно всем. Пассивно-агрессивные истерички, с которыми невозможно общаться. Джата никогда не была в моём мире, но очень чётко воплощает этот образ.

Я украдкой бросаю взгляд на Рейнира, сидящего напротив. Его спокойное лицо, как всегда, непроницаемо. Раньше в его глазах я иногда замечала теплоту, когда он смотрел на меня... или мне это только казалось? Сейчас дракон просто ест, словно не замечая происходящего, и это его безразличие ранит острее, чем все насмешки Джаты.

Не хочу признаваться, но мне хочется, чтобы он её выгнал.

— Элли, милая, сядь прямо, — голос сестры звенит от раздражения, когда она дёргает малышку за плечо. — Что за манеры? Впрочем, чего ждать, если тебя воспитывает эта...

Что-то обрывается внутри. Можно терпеть насмешки над собой, но не над Элли. Никогда над ней.

— Джата! — чашка с громким стуком опускается на стол, чай выплёскивается на белоснежную скатерть. Ту самую, которую мы с Элли так старательно отстирывали и сушили на солнце.

— Ох, дорогая сестрёнка, ты такая неуклюжая, — Джата картинно вздыхает, придвигаясь ближе к дракону. Слишком близко. — Правда, Рейнир? Как вы только терпите такую неумеху?

Сердце пропускает удар. Я жду... сама не знаю чего. Защиты? Поддержки? Хоть какой-то реакции? Но Рейнир лишь поднимает бровь, продолжая есть. От его молчания внутри разрастается холодная пустота.

Может, я действительно всё придумала? Те моменты взаимопонимания, тепло в его взгляде, когда мы работали в саду...

Элли всхлипывает, и этот звук разрывает мне сердце. Всего час прошёл с появления Джаты, а наш уютный дом, который только начал казаться по-настоящему моим, превратился в чужое, холодное место. Место, где я снова чувствую себя самозванкой.

— Я думаю, пора бы навести здесь порядок, — Джата обводит комнату критическим взглядом. — Эти занавески просто ужасны. И почему в доме так пахнет травами? Это же не лавка знахарки.

Я смотрю на занавески, которые мы с Элли нашли в спальне рулоном ткани, а после поручили Аре сшить занавески. Оказалось, манекенщицы умеют и это. На травы, развешанные для просушки — каждый пучок аккуратно подписан моей рукой. На деревянные полки, которые Рейнир помогал крепить... Всё, что казалось уютным и правильным, под взглядом Джаты становится убогим и жалким.

— Господи-и-и-ин, — её голос становится медовым, когда она обращается к нему. Она выгибается, изображая, видимо, кошку, и я вижу, как натягивается ткань её слишком откровенного для «развалюхи на границе королевства» платья. Внутри всё сжимается от смеси стыда и ревности. — Так жалко, что Его Величество заставил вас быть здесь, в такой дыре.