Король Самайна. Проклятие фэйри - Анна Айдарова

распахнулись, стоило Эйрнану подойти, он пропустил меня вперед и вошел следом. Несколько таунхаусов, расположенных полукругом, образовывали красивый архитектурный ансамбль. В центре — фонтан, не действующий по зимнему времени, но изящный и воздушный, по периметру — подстриженные кусты. Всё тихо, чисто, дорого.

Небольшой домик позади оказался вотчиной консьержа. Меня опять пропустили вперед, в светлый чистый мир дорогих домов, стиля, роскоши. Пожилой смотритель приветливо улыбнулся. Он видел, насколько мне не по себе здесь, и конечно моментально оценил мою одежду, только мне казавшуюся дорогой и стильной. Но не подал вида.

— Доброй ночи, мистер Андерс, рад видеть вас в добром здравии, — проговорил он, выходя к своей стойке. — Я как чувствовал, что вы приедете, вчера был заказан клининг. Так что ваши апартаменты полностью готовы, сэр. Рад вашему возвращению.

Консьерж доставал ключи, Эйрнан вполне доброжелательно улыбался, обмениваясь с ним дежурными фразами, я старалась сделать вид, что все нормально и вообще ничего не происходит. Вот вообще ничего.

Потом мы прошли к одному из домов. Мраморный холл, свежесть, живые цветы, лифт… Я не спала, точно лифт.

Я смотрела на своё отражение в зеркальных панелях лифта. Уставшее лицо, растрёпанные волосы, чужая одежда. Я выглядела здесь так же нелепо, как бродяжка во дворце королевы.

Лифт мягко остановился. Мы вышли в коридор — узкий, с ковровой дорожкой и несколькими дверями. Тирн направился к дальней.

Он приложил палец к сенсорной панели. Дверь бесшумно открылась.

И так же бесшумно закрылась за моей спиной.

Я ожидала чего-то… другого. Может быть, темноты. Может быть, той же холодной пустоты, что и в особняке. Но здесь было иначе.

Большая комната, залитая мягким светом. Высокие потолки, панорамные окна, за которыми — такой родной городской пейзаж. Мебели мало, но каждая вещь выглядит дорогой и продуманной. Диван, кресло, низкий столик. На стенах — картины. И плазма.

Я сделала шаг вперед. Пол под ногами был тёплым. В углу комнаты — камин. Настоящий, с дровами, которые, казалось, ждали только команды, чтобы загореться.

— Располагайся. Там спальня, — он толкнул одну из дверей. — Там столовая. Следом мой кабинет. И самая крайняя дверь — кухня. Ты какую пиццу предпочитаешь?

Пиццу… да мне бы вообще осознать, что я не сплю, а он — пиццу!

— Ты вообще кто такой? — задала я самый тупой вопрос, но мне реально больше ни о чем не получалось подумать.

— Король Дикой охоты, лорд разоренного дома, охотник королевы, — этого тебе вполне хватит.

— Король Дикой охоты не живет в апартаментах в стиле хай тек. А лорд неблагого двора не может заказывать пиццу, — пробормотала я.

— Да? Не замечал пока таких ограничений. Не хочешь пиццу, закажем ростбиф. Здесь рядом чудесный ресторан, повар отличный.

— Повар… ресторан…

— Ну так что? Пиццу? Или закажем приличный ужин?

Я только махнула рукой.

— Тогда будешь есть, что привезут, — пригрозил эльф. — Спальня там, располагайся пока. И я сплю на левой части кровати.

Я осматривалась, слушая, как он говорит по телефону, как включил телевизор, поставив громкость на едва слышный минимум.

— Гвен, отомри уже! Мне же надо где-то жить, когда я на земле, — спокойно пояснил он, заходя в спальню. — Ужин скоро привезут. Ты в душ пойдешь?

— А? Нет, я потом…

— Хорошо, — ответил эльф и полез в шкаф. — Полотенца здесь, выберешь для себя сама.

Он переоделся в земную одежду, потом ушел в ванную (стильная плитка, душевая кабина, много света, блеска и хромированных деталей). Как будто так и надо. Как будто все само собой разумеется.

Я присела на идеально застеленную кровать. Смяла покрывало, но даже не смутилась от того, какой диссонанс внесла одним своим присутствием.

Эльф был так же органичен здесь, как и во дворце королевы, как и в своем одиноком, полузаброшенном доме. Я же в своем собственном мире чувствовала себя изгоем.

Шум воды стих, Эйрнан вскоре вернулся в спальню уже одетый в простую черную футболку без рисунка и джинсы. Волосы были мокрые, но привычно стянуты в низкий хвост.

— Все хорошо, Гвен, — он сел рядом со мной. — Мы поживем здесь пару дней, потом съездим в несколько мест. Ты ведь поможешь мне?

Я кивнула.

— Хорошо. Ты хотела бы вернуться в свой мир… насовсем?

— Еще месяц назад я бы тебе точно сказала: да, хочу. Но… этот мир мне чужой. Я не смогу здесь. Я боюсь, я вообще теперь нигде не смогу, — медленно ответила я.

Только теперь до меня начал доходить смысл старых глупых сказок о волшебном мире. И о том, чего не следует желать смертным.

Эльф посмотрел на меня как-то странно, не то с грустью, не то с сожалением. А потом в дверь позвонили.

Глава 45

Потом была ночь. Ночь, которую я боялась. Никакого желания близости у меня не было, но я точно знала — заяви Эйрнан о своих правах на меня, на эту ночь, я вряд ли бы смогла отказать. Вряд ли бы посмела даже подумать о таком варианте.

Я тихонько устроилась на правой стороне кровати и ждала. Но Эйрнан погасил общий свет, оставив только лампу со своей стороны, и лег рядом, спокойно читал и не обращал на меня внимания. А я не заметила, как заснула.

Проснулась от стона. Сначала не поняла, что меня разбудило. В спальне было темно, за окнами ещё не рассвело, а в комнате стояла такая тишина, что я слышала собственное сердце. И потом — снова.

Стон. Глухой, сдавленный, который пытались сдержать, но не получалось.

Я села на кровати. Эйрнан лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку. Цепляся за простыню, сминая ткань.

Я коснулась его плеча.

— Эйрнан, — позвала я тихо. — Проснись.

Он не слышал.

А потом я увидела нити. Багровые, широкие, совсем не такие, как те, что соединяли королеву и лорда Каэла, и не такие, которые появлялись между мной и ним, стоило кому-то из нас оказаться достаточно близко друг от друга.

Багровые, пульсирующие, как живые, они словно появлялись из ниоткуда, обвивали его тело, оплетали руки, грудь, стягивались на горле, врезались в кожу, оставляя следы.

Сине-голубые нити проявились тоже, но были куда тоньше багровых.

— Эйрнан! — я трясла его за плечо, и звала, громко, настойчиво. — Проснись! Слышишь меня⁈

Он вздрогнул. Вздохнул — глубоко, судорожно, будто выныривая