Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова

— Госпожа! Госпожа-а-а! — заголосила она, едва сдерживая рыдания.

— Не кричи, — буркнула я ей, не переставая внимательно смотреть на мужчин.

Когда прислужница остановилась рядом, я бросила ей:

— Сейчас же успокойся.

— Угу, — закивала девушка и, всхлипывая, прошептала: — госпожа, как вам удалось от него избавиться. А?

Подобрав подол платья, я развернулась и спешно направилась в замок.

— Госпожа Оливия?! — напомнила о себе девушка, семеня рядом.

— Никак, — я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Но они же отпустили нас, — растерянно пробормотала Агата.

— В обмен на ночлег… Но чувствует моё сердце, зря я согласилась…

— Миссис Оливия, в замке полно стражников. Нам бояться нечего, — попыталась успокоить меня служанка и едва слышно добавила: — хотя наши стражники больше похожи на объевшихся котов, а не на охрану.

— Агата, — я метнула на служанку негодующий взгляд, — этот Аскер способен пробраться в покои, минуя слуг и охрану.

— А мы дверь подопрём комодом! — воскликнула она.

Я ничего не ответила, лишь качнула головой.

Пройдя по каменному мосту, мы вошли внутрь двора. Я остановилась и обратилась к двум стражникам, встретившимся нам на пути:

— Сейчас сюда въедут семь всадников, — мужчины закивали, — сопроводите их к амбару. Они там заночуют.

— Когда они должны покинуть замок? — поинтересовался один из вояк.

— Утром.

— Понял вас, госпожа.

Я, не оглядываясь, поднялась по широкой лестнице, ведущей к массивным дубовым дверям замка. Только оказавшись внутри, в полумраке просторного каминного зала, смогла расслабиться.

— Агата, принеси мне воды, — велела я и рухнула в кресло, приставленное к камину, в котором потрескивали дрова, разгоняя сырость и холод.

Пока служанка отлучилась на кухню, я, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза.

Почувствовав на себе взгляд, вздрогнула и начала медленно открывать глаза. Напротив меня, в тени, отбрасываемой высоким камином, стоял мужчина. Он был серьёзен и, казалось, не представлял опасности.

— Вы кто? — выдохнула я, вперившись на незнакомца, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Вы это…, не волнуйтесь, — промямлил он, почёсывая затылок. — А тутошний. На конюшне обычно обитаю…

— О… Я вас не видела… Да…, конечно… я и на конюшне не была ни разу…

— Это ничего, — мужчина обнажил беззубый рот в кривой улыбке, — я вот сам пришёл.

— З-зачем? — робко поинтересовалась я.

— Вы, это… Только в обморок не падайте.

Я сильнее сжала подлокотники.

— Ну… я узнал одного из прибывших.

— Кого? — прошептала я.

— Госпожа, я по-отечески вас предупредить пришёл. — Переминаясь с ноги на ногу, начал говорить стражник. — Вы не радуйтесь, что на вас обратил внимание такой человек…

— Вы о ком?

— Госпожа, я служил у него и знаю, что он любит прикидываться простым. Но он совсем непростой. Он опасный…

— Вы о ком? — теряя терпение, я повторила вопрос.

— О короле.

— О ком?! — изумилась я.

— Да-да, госпожа, — активно закивал мужчина, — он только что въехал во двор со своей охраной.

— Но зачем…? — пробормотала я, не веря услышанному.

— Госпожа, он паршивый пёс, который бегает по королевству и портит девок, — выпалил стражник.

— Что?! — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской.

— Ох, наговорил я тут, — отмахнулся мужчина. — Но мне довелось насмотреться на его проказы. Не хочу, чтобы вы пострадали. Больно вы на дочурку мою похожи.

Сглотнув, я начала судорожно сопоставлять всё, что знала о короле, и мгновение спустя, произнесла:

— Аскер…

— Ага, он самый, — подтвердил стражник. — Он так представляется, когда корону снимает.

— Зачем? — я подняла глаза на мужчину.

— Веселится, — пожал плечами он. — Вы имейте в виду, что если откажете ему, то он кинет вас своим псам.

Я рвано выдохнула, будто из меня выбили весь воздух.

— Что же мне делать?

— Не знаю… Но вам бы к мужу поехать.

К мужу… К Боварни?

Он на войне.

Вот почему Аскер не тронул меня тогда…

Побоялся столкнуться с герцогом.

Вспомнив слова тётушки про родство герцога и короля, я едва слышно произнесла:

— О Боже…

— Вы бы уезжали… домой. В свой замок. И побыстрее.

В его голосе звучала искренняя тревога, предупреждение об опасности, грозящей мне.

Я подняла глаза на мужчину. Его лицо, грубое и обветренное, выражало сочувствие и искреннее беспокойство. Вскинув подбородок, я сказала:

— Благодарю вас… За то, что предупредили.

— Не за что… Юная вы уж больно, чтобы стать игрушкой этого развратника.

От его слов я сжалась и сокрушённо покачала головой.

— Госпожа, и вам бы скрыться так, чтобы никто не знал, — добавил он, понизив голос.

Я, задумавшись, поджала губы, перебирая в голове возможные варианты. Скрыться… Бежать… Куда?

— На моё молчание можете рассчитывать.

В его глазах я увидела искренность и преданность. Я поверила ему.

— Благодарю…

— Бронс, — представился стражник.

— Благодарю, Бронс за то, что предупредили.

Слабо улыбнувшись ему, я встала с кресла.

— Ну… Я пойду обратно на конюшню… Береги вас Господь, — пробубнил мужчина и зашагал к двери.

Проводив его взглядом, я выкрикнула, чувствуя, как в груди поднимается отчаяние:

— Агата-а! Поди сюда!

Глава 57

Глава 57

Герцог Теодор Боварни

По расчищенной от снега аллее, ведущей к серому замку, чуть прихрамывая, шёл герцог. Он решил покинуть дворец, на время зимних празднеств. Ему не хотелось видеть счастливые лица подданных, когда его самого терзала неутолимая боль. Он был готов выть на луну от тоски, переполнявшей его душу.

— Оливия… — вновь и вновь, нашёптывал он имя супруги, исчезнувшей три месяца назад.

Её имя, как горький нектар, обжигало его губы.

Тогда поздней осенью, после изматывающих, кровопролитных боёв у пограничных земель, куда было заброшено его войско, живыми вернулась лишь дюжина.

Злость на кузена, осмелившегося пожертвовать людьми герцога ради своей грязной игры, дала силы ползти, чтобы добраться до ближайшей деревни.

Теодор, в сопровождении трёх израненных воинов, буквально выполз из окружения, чудом избежав смерти.

Он, находясь в смертельной петле, посылал нескольких гонцов во дворец, с требованием прислать подмогу, но получил в ответ только гнетущее молчание.

В его сердце, в тот день, когда он