Отраженная реальность - Тери Нова

Обхватив себя руками, босыми ногами ступаю по бетонному полу, ради забавы охранник тычет дулом автомата между моих лопаток, и всякий раз, когда металл впивается в позвоночник, я напрягаюсь. Готова поспорить, он получает огромное удовольствие от одной только мысли, что я боюсь выстрела в спину, но он просто трус и женоненавистник, так что я надеюсь, однажды ему воздастся по заслугам.

Серия коридоров переходит в лестницу, за ней следует еще один коридор, ведущий в нечто наподобие узкого тоннеля, плавно расширяющегося и перетекающего в роскошный банкетный зал. Высокие канделябры с подрагивающими свечами так и манят к себе, я хочу протянуть к ним руку, согреться хоть немного, но не решаюсь, ведь именно так безмозглые мотыльки и попадают на тот свет, сгорая.

Замираю, осматривая низко висящие люстры, переливающиеся хрусталем и делающие ансамбль со свечами до тошноты абсурдным и бесполезным. Бархатная обивка, занавески, обтягивающие прямоугольные ящики, почему-то все это заставляет меня попятиться. В середине псевдосредневековой нелепицы стол, украшенный недешевой на вид скатертью и посудой из чистого серебра. Лакеи в белых перчатках стоят по обе стороны стола, застывшие и холодные, как каменные изваяния. Все здесь бездушное и пустое, но кричит о деньгах и желании блеснуть богатством.

Тот, кто владеет этим местом, явно пытается ткнуть носом в разящее за километр величие каждого, кто сомневается в вычурном превосходстве, он планировал вызвать зависть и благоговейный трепет, но я чувствую лишь отвращение. Эту касту людей мой отец презирает больше всего, называя их фальшивками. Изначально рожденные в бедности, как и мой отец, они карабкаются по пищевой цепочке, отгрызая конечности, не чураясь вспарывать глотки и посмеиваясь, когда кто-то внизу захлебывается в своей немощности. Они никогда не протянут руку, если это не сулит им никакой выгоды, а когда протянут, не смейте принимать, потому что это все равно что сунуть собственную руку в костер.

– А вот и моя прекрасная гостья! – голос, что вырывает меня из собственных мыслей, так же пуст, как и все здесь. Он даже не поднимается, восседая во главе длинного стола и глядя на меня из тени, а когда подается вперед, упираясь локтями в скатерть и позволяя освещению сделать свое дело, из меня вырывается судорожный вздох. – Меня зовут Маршалл, рад встрече с тобой. – От его улыбки мне не по себе, но разве кто осудит.

Этот мужчина высок, насколько могу предположить, его широкая фигура поглощает собой часть пространства. Ему около пятидесяти или чуть больше, и я могла бы сказать, что в молодости он был красив, даже слишком, но только вот его изъян все портит. И речь вовсе не о повязке, закрывающей один из карих глаз, а о том, что он скорее всего долбаный психопат, раз позволяет своим людям издеваться над невинными, пока в его позолоченный кубок подливают вино, а на стол непрестанно приносят блюда высокой кухни.

– Присаживайся, Розмари, ужин как раз готов, – как ни в чем не бывало Маршалл дает знак официантам, и те отмирают, выдвигая второй стул и сервируя мне место. Я продолжаю стоять, пока металлическое напоминание не утыкается в спину.

– Босс велел сесть, – шипит охранник. Сожалею, что не присоединилась к Лее, когда она записалась в спортзал, желая привлечь внимание очередного спортсмена-дзюдоиста. Хотя едва ли махание конечностями можно ставить на одну планку с пулей или ножом.

– Упрямая, – усмехается Маршалл. – Теперь понятно, что его так привлекло. – Понятия не имею, о ком, черт возьми, речь, но стоит только Маршаллу кивнуть охраннику, как дуло автомата перемещается к моей голове.

На этот раз, следуя безмолвному приказу, я опускаюсь на свое место, и ровно в этот момент рука Маршалла снова взлетает вверх, в воздухе раздается щелчок костяшек пальцев, и занавесы спадают, открывая вид на шесть прямоугольных собачьих клеток. Вскрикиваю от ужаса, подскакивая на стуле, но рука, опустившаяся на плечо, прижимает к месту, не давая ни встать, ни опрокинуться. Увиденное повергает в шок: внутри клеток размером чуть больше транспортировочных коробок размера «L» сидят девушки, на шее каждой тугой кожаный ошейник, а в зубах зажаты кляпы в виде собачьих костей. Их руки связаны за спинами, а коленопреклоненные позы, должно быть, вызывают адскую боль; мое вечернее платье на фоне наготы выглядит так же оскорбительно, как мраморная статуя посреди автобусной остановки. Да все здесь призвано нанести этим бедным женщинам еще большее моральное унижение. Голова кружится от ужаса и бессилия, я так хочу им помочь, но еще больше хочу выбраться сама, ведь я пленница в не меньшей степени, и ни наряд от известного дизайнера, ни сверкающая посуда, аккуратно расставленная передо мной, не замаскируют этого.

– Ты бледная, мне нравится оттенок кожи, но слишком худая. Нужно поесть, Куколка, – растягивая гласные, произносит Маршалл. С трудом отрывая взгляд от удушающего зрелища, поворачиваю голову, встречаясь с мужчиной глазами. Непринужденно улыбаясь, он берет со стола салфетку и расправляет ее на коленях, после чего ловко поддевает приборы и принимается нарезать стейк, распластанный на тарелке.

Меня сейчас стошнит…

Жду, что охранник снова приставит дуло к моей коже, покрывшейся испариной. Даже не так, внутренне умоляю, только в этот раз, пожалуйста, пусть нажмет на курок. Если я сплю, это самый верный путь обратно к реальности. Но пробуждение не наступает, вместо этого Маршалл, медленно жуя, запивает мясо глотком вина. Алая капля стекает по его подбородку, и от этого становится еще более дурно. Заметив, что я не притрагиваюсь к еде, Маршалл останавливает пиршество, улыбка сползает с его лица, а на ее место приходит оскал.

– Томас, открой клетку, – скучающим тоном бросает он через плечо. Темная фигура отделяется от стены, пронзая меня ненавидящим взглядом, и я узнаю в нем парня, который меня похитил. По крайней мере наши чувства взаимны.

Он подходит к одной из клеток, заставляя девушку внутри съежиться еще больше, она буквально дрожит, глядя на меня с мольбой. Оставив дверцу нараспашку, Томас отходит в сторону, устремив пустой взгляд на стену перед собой и убрав руки в карманы сшитых на заказ брюк. Парень хочет казаться таким же невозмутимым, как и Маршалл, но я вижу что-то в глубине его взгляда, крошечный проблеск обиды. Но на что? Или кого?

Официант подходит к столу с блюдом, накрытым серебряным куполом, чопорно подняв крышку, он вертит рукой, презентуя Маршаллу сочный кровавый кусок вырезки. Тот довольно кивает, после чего берет мясо и с размаху швыряет его в клетку, попадая на колени девушки, осевшей на