Мечтательница - Сьюзи Тейт

Что? Мне нужна была записная книжка, и моя сумка тоже стояла рядом со столом. В ней же лежало все необходимое! В этом дурацком костюме даже карманов не было.

– Но…

– Вон! – Слово эхом разнеслось по комнате, и я отшатнулась, как будто он ударил меня, а потом развернулась и побежала прочь.

Я замедлила шаг, только подходя к лифтам. Я находилась в некотором оцепенении. Дэйв и Райли неловко переминались с ноги на ногу, стоя рядом со мной. Когда они спросили меня, все ли со мной в порядке, у меня не хватило сил ответить. Спустившись на первый этаж, мы молча прошли через вестибюль. Я все еще была слишком потрясена, чтобы говорить. На выходе у меня забрали карточку, и я отдала ее без возражений. Только когда я оказалась на улице, на тротуаре, и ледяной ветер стал хлестать меня по лицу, я поняла, что не забрала пуховик из гардероба. Телефон и бумажник все еще оставались в офисе, а мои пальцы быстро становились мертвенно-белого цвета.

– Майки? – зубы так стучали, что я еле смогла произнести его имя. Слава богу, я вспомнила его номер! Я была так потрясена случившимся в офисе, что совершенно оцепенела и не смогла быстро придумать, что же теперь делать дальше. А потом стало так холодно, и я дрожала так сильно, что вообще потеряла способность думать. Я никогда не была особенно практичной и однозначно не выжила бы, предоставленная самой себе в дикой природе. «Моя маленькая мечтательница» – называл меня папа. Что ж, быть мечтательницей не так уж здорово, когда на холоде приходится быстро соображать, куда податься и при этом успеть не отморозить пальцы. У меня же с собой не было ни телефона, ни денег, ни верхней одежды, так что я совершенно не представляла, как добраться домой.

После унизительной попытки вернуться в здание, куда охранник меня не пустил, сказав, что это ему будет стоить работы, я направилась в сторону дома. Спустя полчаса ходьбы, съежившись, спрятав руки под мышками и пригнув голову от холодного ветра, я поняла, что это не очень хороший план. И в самом деле, мне нужно было согреться в ближайшие минуты, иначе беда! Мои пальцы никогда раньше не выглядели такими синими – я даже запаниковала. И вот тогда я снова проглотила свою гордость и зашла в кафе, которое снаружи выглядело симпатично. Персонал, казалось, немного испугался, увидев дрожащую чудилу, которая умоляла позволить ей воспользоваться телефоном – должно быть, выглядела я жутко!

– Я в затруднительном положении. – Зубы у меня так сильно стучали, что было трудно связно выговаривать слова. Но как только официанты увидели мои руки, они тут же усадили меня за стол рядом с батареей, угостили чашкой чая и одолжили телефон.

– Люс, милая, это ты? – звучный голос Майки сразу привел меня в чувство. Какое облегчение! Мой старший брат со всем разберется. – Ты в порядке?

– Э-э-э, нет, не совсем. Т-ты н-не мог бы приехать забрать меня?

Майки жил в Литтл-Букингеме, примерно в часе езды от Лондона.

– Что случилось? – спросил он, и от тревоги в его голосе у меня перехватило дыхание. Впервые за этот день я, наконец, расплакалась. К сожалению, это значило, что говорить мне будет сложнее, но я знала, что должна рассказать ему все.

Глава 23. Небезопасная рабочая среда

Феликс

– Я сказал, оставьте меня в покое, – пробормотал я, когда дверь приоткрылась. В общем, пока это срабатывало. Все вокруг меня ходили как на иголках, но если такая манера отпугивает этих засранцев, то я счастлив. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое, и я полностью отдался страданиям в одиночестве. Ну оказалась Люси такой же лживой сучкой, как Лидия, и что? Переживу и это. Я отказывался признавать, что у меня разбито сердце. Это бы значило, что я слабак, а я давно понял, что терпеть слабость любого рода недопустимо. Нет, Люси не разбила мне сердце! Я просто разозлился. Как я мог быть настолько доверчив, что позволил такому случиться во второй раз? Меня захлестнула очередная волна ярости. И я собирался сосредоточиться на ней, а не на тупой боли в груди или рези в глазах.

Самое обидное, что я не мог выбросить из головы потрясенное выражение лица Люси и то, какой опустошенной она выглядела, когда я попросил ее убраться. Прошлой ночью я совсем не спал. Господи, она подвела меня самым ужасным образом, а я все еще… не мог не волноваться, все ли с ней в порядке, что было совершенно нелепо!

Я снова вспомнил смех отца пять лет назад, когда я узнал, что он сделал:

– Что ж, ты усвоил урок, не так ли, мальчик? Доверие – удел слабых, а любовь делает тебя жертвой.

Я стиснул зубы, но затем, как и прежде, вспомнил и другой голос:

– Иногда бывает страшно доверять людям, Феликс. Но если ты не рискнешь, то никогда не будешь по-настоящему счастлив. Ты должен жить с открытым сердцем.

Генри Мейвезер верил в людскую доброту. Мой отец его тоже назвал бы слабым, но я-то знал: Генри был совсем не таким.

– Пришла полиция.

Услышав это, я вскинул голову. Табита уже стояла в дверях, заламывая руки в самой нехарактерной для себя манере.

– Что?

Табита прикусила губу, и по какой-то причине я почувствовал, как меня охватывает паника. Почему она выглядела такой смущенной и обеспокоенной? В порядке ли Люси? Я вскочил с места.

– Что происходит?

Табита выглянула из кабинета, и когда она снова посмотрела на меня, я заметил, что ее лицо было очень бледным.

– Они допрашивают Уилла.

Я нахмурился.

– Зачем им допрашивать Уилла? Черт, я же сказал ему, что не хочу заявлять на Люси.

Табита затрясла головой, ее лицо стало еще бледнее.

– Нет, нет, вы не понимаете!

– Чего я не понимаю?

– Они здесь из-за самого Уилла.

– Что?

– Господин Моретти? – в дверях кабинета за спиной Табиты появился офицер в форме, и она отошла в сторону, чтобы дать ему пройти. – Можно вас на пару слов?

– Я-я, да, конечно, хорошо. – Мои мысли путались. Они здесь из-за Уилла? Что это вообще значит? – Табита, увидимся в…

– Вообще-то, было бы неплохо, если бы мисс Монтгомери осталась, – сказал полицейский, и Табита опустилась на стул, на котором вчера сидела Люси, отчего у меня все внутри перевернулось. – Я констебль Митчелл. Грант.

– Да, э-э-э… хорошо. Грант, а в чем дело?

– Господин Брент арестован за нападение.