В паутине предательств - Адриана Максимова

– Кто делал для Пилар снадобье? – спросил Бальтазар.

– Сабола. По крайней мере, так сказал Лейф.

– Получается, этот чародей – предатель? – в голосе Оскара прозвучала воинственные нотки.

– Учитывая все, я бы не торопился с выводами, – сказал Дор.

– И что нам теперь делать? – в голове Оскара звучало отчаянье. – До утра… Всего ничего.

– Расставить приоритеты, поговорить с Лейфом, действовать, – загибая пальцы в черных перчатках, сказал Дор.

– Сейчас главное – спасти людей, – произнес Бальтазар и посмотрел на герцога, словно ища поддержки. – Нужно избавиться от отравленной еды.

– Оскар, быстро найди чертежи замка! Я видел их в библиотеке. Где Лейф? – торопливо проговорил Дор.

– Беседовал с Нолой в обеденной, – с ненавистью сказал Бальтазар, сделав упор на первое слово, давая понять, что все не так, как он говорит. Дор хмыкнул. Подумал о Кордии, она ведь тоже это видит, не слепая же. И тут же вспомнил, какой счастливой она выглядела рядом с мужем. Возможно, ее это не тревожит. Или она смирилась, ведь выбора у нее не было. – Герцог, ты идти-то сможешь?

– А что, у меня есть другие варианты? – поднимаясь, сказал Дор. После отвара он чувствовал себя получше, словно у него открылось второе дыхание. Оскар открыл дверь и выскользнул в коридор. Он проводил его взглядом и приблизился к Бальтазару. – Августин должен умереть. И чем быстрее ты поможешь ему в этом, тем лучше. Заключенные часто умирают после пыток, ну, ты ведь знаешь, как это бывает. Сделай это тихо.

Бальтазар кивнул и вышел из комнаты. Дор постоял несколько секунд, убедился, что упасть не хочется, и пошел в сторону обеденной.

Глава 15. Отравленная королева

Едва дверь за Дором закрылась, Кордию вырвало. Она солгала ему, сказав, что пострадали лишь ее пальцы. Как она ни старалась быть аккуратной, все же обожглась о его проклятье. Ее тошнило, кости ломило, и состояние было схоже с тяжелым отравлением. На коже появились коричневые пятна, похожие на синяки, и дотронуться до них было очень больно. Но несмотря на состояние, сожаления королева не испытывала. Даже если она не выживет, все равно будет считать, что все сделала правильно. Смотреть, как Дор умирает, было выше ее сил. Он был слишком важен для нее, и она не могла не сделать все, что в ее возможностях, чтобы сохранить ему жизнь.

«Я люблю тебя, Дор, – мысленно произнесла Кордия и закрыла глаза. – И мне тоже жаль… Жаль, что у нас не будет того, что могло бы дать просто счастье. Но я люблю тебя, и, что бы я ни делала, где бы ни оказалась, это останется неизменным».

Дверь скрипнула, и Кордия обернулась. Она испугалась, что мог вернуться Дор. Ей не хотелось, чтобы он видел, что ей плохо из-за него. Знала, что его это сильно расстроит. На ее счастье, это был не он: вернулась Делора.

– Ваше величество, – с почтением проговорила она, кланяясь. Кордия подумала, что прежде она не была настолько учтивой. – Я должна сказать вам… Вы спасли мне жизнь, нашли время, чтобы выслушать меня и силу, чтобы поверить в мою невиновность и освободить от чужой магии. Теперь моя жизнь принадлежит вам, и я хочу служить вам, пока бьется мое сердце.

Делора застыла в глубоком реверансе, склонив голову. Кордия знала, что она простоит так, пока та не ответит ей. И это с ее травмированной после пыток ногой. Королева смотрела на красные локоны, падающие на грудь девушки, кулон из зеленого камня, поблескивающего на цепочке, и пыталась понять, есть ли у нее связь с этой ведьмой, хочет ли она видеть ее рядом с собой. Связи не оказалось, впрочем, как лжи или притворства. Ведьма была искренна и открыта.

– Хорошо, – наконец произнесла Кордия, и к горлу снова подкатила тошнота. – Я принимаю твою службу.

Делора поклонилась еще ниже и медленно выпрямилась.

– Благодарю вас, ваше величество, – скромно сказала девушка.

– Отнеси Дору лечебный отвар, – кивнув в сторону склянки, стоящей на столе, приказала Кордия. – Нигде не задерживайся: нам скоро выходить.

Делора кивнула и, взяв склянку, ушла. Кордия устало опустилась на край кровати. Заметив колоду карт, забытую на подушке, она взяла ее в руки и вытащила карту, загадав, справится ли она с отравлением проклятьем. Пустая карта. Даже вселенная еще не решила, стоит ли ей жить. А может быть, все только в ее руках и судьба отступила, дав ей выбор? Она убрала карты в дорожную сумку и, взяв со стола мазь, намазала ей коричневые пятна, которые начали нарывать. Порадовалось, что они не на лице, а то были бы вопросы. Под рубашку ей вряд ли кто станет заглядывать, а на руки можно надеть перчатки. Она провела над ними левой рукой и ощутила под кожей вибрацию.

Хлопнула дверь, и в комнату, неся в руках несколько мечей, вернулась Делора.

– Ты зачем это притащила? – удивилась Кордия.

– Сабола сказал, что в них Тьма, которую мы можем использовать. Я проверила – и правда так, – с воодушевлением сказала Делора. – Мы поднимем ее, смешаем с иллюзией, и никто не поймет!

– Хорошая идея, – откликнулась Кордия, стараясь подавить тошноту.

– Да на вас лица нет, – положив мечи на пол, с тревогой сказала Делора. Скользнула по ней взглядом и задержала его на шее. Тихо охнула, и Кордия спешно прикрыла ее тканью.

– Никто не должен знать, – торопливо проговорила она. Дверь открылась, и вошла Грета. На ней было темное зеленое платье, волосы гладко зачесаны назад и убраны в пучок. Она больше была похожа на аристократку, чем на ведьму. Судя по румянцу на щеках и блеску в глазах, чувствовала себя Грета хорошо.

– Кордия, от кого у тебя появились секреты? – с улыбкой спросила она.

– Ну, что ты, откуда им взяться? – улыбнулась в ответ Кордия. Они обнялись. Королева понадеялась, что с нее проклятие Дора на подругу не перекинется. – Ты готова к большой работе?

– Пожалуй, я накопила в себе достаточно тьмы, – смеясь, сказала Грета и посмотрела на Делору. Та стояла, обхватив себя руками, словно хотела защититься. Кордия заметила в ее глазах страх. – Я думала: она в темнице.

– Я приказала ее отпустить, – сказала Кордия, наблюдая за Гретой. В ее глазах промелькнуло что-то темное, словно тень заслонила радужку, сделав ее черной. Что, если это месть за то, что Делора сказала Бальтазару о ее беременности? Ведь Грета уже не раз удивляла ее своими поступками, взять хотя бы проклятие, которое она сотворила для Лейфа. Он, конечно, его заслужил, но все