Душа ведьмы. Начало - Анита Милаева

Он отвернулся от нее и снял верхнюю одежду, под которой было лишь нательное белье.

— Как просушите волосы, ложитесь в приготовленную постель. Если ночью станет холодно, можете разбудить меня, я снова разведу огонь или принесу дополнительные шкуры, — это все мужчина говорил, ложась в свою постель и стараясь не смотреть на Алессандру. Сейчас он обращался к ней как к хрупкому созданию женского пола, а не опытному воину. — Перед сном потушите освещение.

Он лег к ней спиной, укрывшись несколькими шубами и,

кажется, совсем не боялся, что она может навредить ему, всадив например нож в спину, сейчас он боялся за свое самообладание. К этой мысли Алессандру привело его тяжелое дыхание и упорное желание не смотреть на нее.

17.

Алессандра недолго сушила свои роскошные волосы, очень скоро она уже была готова ко сну. Молодая женщина потушила свечи и легла под шкуры, приготовленные для нее. Нужно было бы уже переместиться в ложе к князю, но она продолжала медлить. Сердце гулко стучало, кровь по жилам бежала быстрее обычного. Ей нелегко было решиться, хотя до этого момента думала, что справится с этим, ведь для нее нет ничего невозможного.

Перед глазами всплыл образ князя в одном нательном белье, которое прилипло к слегка влажному телу. Нужно признать, что он был отлично сложен. Алессандре много раз приходилось видеть обнаженное мужское тело, но никогда оно не будоражило ее сознание, наверное потому, что на поле брани тело рассматривается как объект — можно спасти или уже поздно. Случались и курьезные ситуации, ведь княгине приходилось возглавлять войско из мужчин, но ее воины всегда вели себя почтительно и с уважением, правда, это случилось после введения ряда жестких правил и после наказаний, повлекших за собой смерти грубых воинов.

Острожская прислушалась к ровному дыханию князя, вдохнув и выдохнув несколько раз, молодая женщина вылезла из-под шкур. У нее нет времени, у нее не будет другого шанса.

Постояв в нерешительности несколько минут, она не стала более медлить. Алессандра рывком сняла с себя мужскую рубаху и, практически, бесшумно юркнула под шкуру, заняв место рядом с князем.

Женское тело прижалось к теплому телу Влада Влашского. Мужчина пошевелился и что-то пробормотал. Он лежал к ней спиной, продолжая мирно спать.

Руки Алессандры заползли под нательную рубаху. Пальцы молодой женщины слегка подрагивали, скользя по рельефным мышцам подтянутого тела. Ей не хотелось его будить. Это должно быть для него полу сном, полу реальностью. Мужчина под действием зелья вряд ли вспомнит, что с ним было, но точно будет мучиться головной болью.

Ей нужно взять инициативу в свои руки и соблазнить северного князя, зачать от него ребенка. Вот только практики в этом деле у нее абсолютно не было, одна лишь теория, и то весьма размытая и противоречивая. Никаких четких инструкций, никакого продуманного плана, что очень напрягало ответственную главнокомандующую, продумывающую свои действия на несколько шагов вперед.

Не зная, что делать дальше, Алессандра не придумала ничего лучше, как коснуться губами мужской шеи. После этого прикосновения он вздрогнул, а молодая женщина еще раз повторила свое действие.

Ее слегка прохладная рука погладила его живот.

“Так дело не пойдет. Его нужно перевернуть и залезть сверху”, — пришла дельная мысль в голову неопытной соблазнительницы.

Княгиня максимально осторожно принялась к реализации своей идеи. Приподнявшись, надавила на его плечо. К ее удивлению мужское тело с легкостью поддалось, Влашский лег на спину, а Острожская тут же залезла сверху.

“Нужно раздеть его”, — промелькнула следующая мысль. И она перешла к ее осуществлению. Верхнюю часть нательного белья лишь подняла вверх, так как снять рукава было сложно, а вот с нижней частью ей, к удивлению, удалось совладать. Сняв с него штаны, Алессандра издала тихий победный возглас. Ей показалось, что в темноте увидела его горящие глаза, смотрящие прямо на нее.

“Неужели он не спит? Зелье не подействовало?” — Алессандра вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть его лицо.

Но с его стороны никаких действий и слов не последовало.

“Показалось,” — подбодрила она себя.

Алессандра легла на мужчину, пытаясь вызвать в нем нужную, для зачатия ребенка, реакцию. Теперь ее грудь касалась его обнаженного тела.

“Это довольно приятно, чувствовать касание мужского тела”, — мелькнула ненужная мысль.

Молодая женщина осмелела и легонько коснулась губами его губ. Она не знала, зачем сделала это. Может, для того, чтобы он быстрее возбудился, а может потому, что именно поцелуем жены провожали своих мужей на битвы, и ей всегда хотелось вкусить этот недостижимый для нее плод. У нее, конечно, не получилось сделать поцелуй таким же страстным, как это было между другими парами, но у нее получилось сделать кое-что другое, а именно: вызвать ответную реакцию у своего партнера. После робких попыток поцеловать его, Влашский запустил руку в ее волосы и углубил их поцелуй. Если касание ее губ к его было похожим на прикосновение лепестка к коже, то его поцелуй походил на порыв ветра, внезапно ворвавшийся и сметающий все на своем пути.

После этого все остальное происходило для Алессандры под звук пульсирующей в висках крови. Что-то пробормотав, Влад рывков подмял ее под себя, и в следующую секунду его горячий рот снова нашел ее губы. Умелые руки принялись изучать женское тело. Он бесстыдно шарил по всем, внезапно ставшими доступными, местам красивого тела.

Никто и никогда так не касался ее. Ни один мужчина не вызывал в ней такую бурю ярких эмоций.

Она не хотела признаваться самой себе, что ей нравилось все, что сейчас происходило. Каждое его прикосновение находило отклик в ее теле. Мужчина как будто дергал за правильные рычажки и нажимал нужные точки, чтобы вызвать в ней ответную реакцию. Не так она представляла себе соитие между мужчиной и женщиной, ей было безумно приятно находиться рядом с ним и испытывать непередаваемое наслаждение от его действий. Даже резкая боль, ознаменовавшая то, что она стала женщиной, не испортило впечатления от этой странной ночи, принесшей ей желаемый результат.

Острожская хотела дождаться, пока князь уснет, а затем бежать, но сама не заметила, как уснула в его крепких мужских объятьях. Это было так странно для нее. Сейчас она чувствовала себя хрупкой нежной женщиной, которая находилась под мужской защитой. Какое чудное и новое чувство для той, которая привыкла держать все под своим контролем.

Острожская проснулась от шума, который был слышен возле шатра.

Несколько минут ей понадобилось, чтобы