Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Первым моим порывом было возмутиться и скинуть бессовестную руку, но я удержалась. Напомнила себе, что нужно быть милой и обаятельной, чтобы влюбить его в себя. Тем более, прикосновение принца… не было противным. Наоборот, от его ладони побежали тёплые потоки, мягко щекоча кожу.

— Жара нет, — пробормотал между тем принц и убрал руку, оставив у меня лёгкое сожаление. Сожаление⁈ О чём⁈

— Ну как о чём, Роксанка? О принцевых нежностях, о чём ещё? Лечил-то тебя принц наш знаешь, как старательно? Сутки, считай, не отходил ни на шаг, пока ты в эмпиреях витала. Водичкой поил, бульон какой-то для тебя собственноручно сварил, артефактами лечебными обкладывал. — ответил на мой вопрос ехидный Кусарик. И добавил совсем уж зловредным тоном. — Ночную рубашку тебе менял… Два раза…

— Что⁈ — ахнула я, только сейчас сообразив, что не просто лежу в постели принца, но и одета в ночную сорочку вместо платья. Святая Зелла, он что, правда раздевал меня?

— Вы переодевали меня⁈ — просипела я, с ужасом глядя в непроницаемые глаза принца.

В ответ он пожал плечом и небрежно произнёс:

— Переодевал. У тебя был жар, ты сильно потела, и платье через час стало насквозь мокрым. Не оставлять же тебя в нём, правда?

— Но… но…

— Но не переживай, я закрывал глаза или глядел в сторону, пока менял тебе одежду. В общем, на твои прелести не смотрел совершенно, — хмыкнул принц, как мне показалось, с издёвкой.

«Смотрел… Смотрел…» — радостно зашелестели шейды под потолком, доводя меня до предобморочного состояния — действительно, как можно переодеть человека из платья в ночную рубашку и не посмотреть на него⁈

— Роксанка, он же муж твой теперь. Пусть смотрит: от тебя не убудет, а ему приятно, — весело добавил Кусарик, добив меня окончательно.

«Приятно… Приятно… Эдвард хороший…» — загомонили шейды и все так же радостно.

Я со стоном сползла по подушке вниз и накрылась с головой одеялом: нет, я отсюда никогда не вылезу! Муж или не муж, но согласия на то, чтобы он видел меня голую, я не давала. Даже если мне нужно влюбить его в себя — всё равно не давала! Да я в глаза ему теперь смотреть не смогу, куда уж тут соблазнять!

Лёжа в духоте под одеялом, я с тоской поняла, что мой план мести принцу Эдварду провалился, даже не начав исполняться.

Глава 53

— Роксана, нам нужно поговорить, — сквозь толстое одеяло донёсся до меня голос принца.

— Нет! Уходите! — промычала я, чувствуя, как глаза становятся влажными. Так вдруг жалко себя стало, вот, правда, до слёз. Шмыгнула носом, и в этот момент одеяло слетело с меня, подхваченное магией.

— Ты плачешь? Из-за того, что расстроилась твоя свадьба с Бардольским? — челюсти принца сжались, а глаза сделались совсем мрачными.

— Просто в глаз что-то попало. О чём вы хотели говорить? — отмахнулась я от вопроса — не буду я свои чувства к Филиппу ни с кем обсуждать. Села, подтянув колени к груди и радуясь, что ночная рубашка у меня длинная, из плотной ткани и с завязками на горле. Хотя всё равно ситуация ужасная — ведь принц заходил в мою гардеробную, брал в руки моё нижнее бельё, раздевал меня… Кошмар! Ужас!

— Поговорить о поступке моего отца, связавшего нас браком.

— Зачем король это сделал? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Нельзя показывать свои переживания и растерянность, в любой ситуации нужно сохранять достоинство. Хотя, что тут сохранять, если от достоинства одни лохмотья остались…

Принц поднялся с кровати и снова отошёл к окну. Повернулся к нему лицом, ко мне спиной, и словно через силу заговорил.

— Это долгая история, Роксана.

— Я никуда не тороплюсь и с удовольствием послушаю длинную, занимательную историю, — съязвила я.

Интересно, что из своего разговора с отцом Его Высочество мне перескажет? Он ведь не знает, что я всё слышала и знаю про условия, которые король выдвинул относительно нашего брака. Сколько важной информации принц попытается утаить от меня?

— Я должен был жениться на Ингире Левс. Соглашение о браке было заключено нашими отцами ещё когда Ингира только родилась, — не обращая внимания на мою язвительность, заговорил принц.

— Что же помешало столь прекрасным планам?

— Три года назад случилось… кое-что. После этого я расторг помолвку. Тогда же объявил отцу, что не женюсь ни на Ингире, ни на ком другом.

— Ваш папенька, наверное, страшно обрадовался? — яд так и продолжал капать с моего языка.

— Все три года он не оставлял попыток изменить моё решение.

— Но вы держались мужественно и стойко, не давая ему сбить вас с избранного пути? Что же такое произошло и вы воспылали ненавистью к идее брака?

— Три года назад погиб мой двоюродный брат, единственный племянник моей мамы.

— Сожалею… — произнесла я, мигом потеряв желание сказать еще что-нибудь ядовитое. — Но… как связана гибель кузена и ваш отказ от брака с герцогиней Левс?

— Я не могу тебе сказать, Роксана, это тайна. О ней не знает никто, кроме самых близких и членов моей семьи, — после паузы тяжёлым голосом произнёс принц.

— Тогда храните её, конечно же. Я ведь не ваша семья. Случайные навязанные жёны не относятся к кругу близких, — согласилась я, чувствуя себя странно уязвлённой его словами.

— Не семья. Но ты моя жена на ближайший год, — принц отвернулся от окна и снова вернулся к кровати. Встал, нависнув надо мной и сложив руки на груди.

— Почему же на год? — поинтересовалась я, хотя ответ знала, конечно. Но мне было важно понять, насколько принц будет честен со мной. Расскажет ли обо всём, что придумал его отец? Или утаит ту часть, о которой ему выгодно молчать? Почему-то мне было важно, чтобы принц рассказал всё без утайки…

От волнения у меня даже начали гореть щёки, а пальцы сами по себе сжались с такой силой, что ногти больно вдавились в кожу ладоней.

На мой вопроспринц мрачно ответил:

— Потому что в последний момент отец смягчил своё решение. Наш брак с тобой не навсегда, Роксана. Нужно прожить вместе всего двенадцать месяцев.

— А потом?

— Потом, если мы оставим наш брак формальным, он магически аннулируется.

— Что это значит — «формальным»? — спросила я, замирая — неужели признаётся во всём? Или нет?

Принц хмурился и молчал. Я горько усмехнулась: понятно, решил утаить от меня самые важные условия расторжения нашего