Полное погружение - Велл Матрикс

Стоило переступить порог, как принтер включился, завибрировал и вдруг выплюнул в нашу сторону целую вереницу бумажных листов.

Увернулась я от них чисто инстинктивно, но Теон рядом охнул.

— Отходите! — крикнула Слава.

И я, потянув парня за собой, ломанулась обратно.

А принтер все продолжал сыпать бумагой.

— Острая, — зашипел Теон, зажимая длинный порез на руке.

Слава сунула мне аптечку:

— Включайте пушку, и пусть обработает. А потом жгите бумагу.

Последнюю фразу произнес уже Дмитрий.

Я передала аптечку Теону, и вместе мы нырнули за наш щит, откуда активировали пушку.

Коридор наполнил низкий гул, едва улавливаемый ушами, но ощущаемый будто всем телом. Во рту появился металлический привкус, и я сжалась в нашем убежище, надеясь, что нас не поджарит вместе с принтером.

А вот Теон словно бы и внимания не обратил на работу пушки, сосредоточенный на порезе. Неожиданно глубоком, но на удивление быстро вылеченном средством из аптечки.

— Жгите! — поторопила Слава, едва работа пушки прекратилась.

Я подхватила бутылку с ацетоном и лежавшую рядом зажигалку — их у нас таких образовалось четыре комплекта — и двинулась, было к двери, но Теон меня перехватил:

— Лучше я. Сиди здесь.

Возражать я и не подумала. Мне было страшно, несмотря на всю мою решимость.

Я следила из своего убежища, как Теон идет к двери, открывает ее, швыряет бутылку и следом — подожженную зажигалку. А затем захлопывает дверь и мчит к нашему убежищу.

Звон разбившейся бутылки слился с гулом пламени, вспыхнувшем в опен-спейсе.

Двери каким-то чудом — спасибо игровой физике, не иначе — выдержали первую волну пламени.

— Четверть хп сняли! — радостно сообщила Слава.

Мы с Теоном, не сговариваясь, выглянули из своего убежища. К моему удивлению, никакого огненного ада за стеклом не было. И принтер стоял целехонький, только следы копоти и выдавали, что там бушевало пламя. Копоть — и пепел, в который превратились атаковавшие нас бумажные листы.

А вот остальная мебель вообще не пострадала.

Игровая условность, видимо.

— Может, используете щит? — предложил Дмитрий. — Чтобы от бумаги защититься.

Я тут же вспомнила об удобном столике из комнаты отдыха и кивнула:

— Хорошая мысль.

В первый раз нам повезло, что пострадала только рука Теона. А ведь бумага может чиркнуть по шее, и тогда наши шансы на выживание сильно упадут.

Лишняя защита лишней не будет.

Торопливо мы сбегали за импровизированным щитом, под прикрытием которого и зашли в опен-спейс во второй раз. Принтер снова атаковал нас листами бумаги, которые вылетали из его объемного нутра. И по столешнице, которой мы прикрывались, било будь здоров — бумага буквально врезалась в дерево, словно проапгрейженная бритвенными лезвиями.

Рисковать, проверяя, сколько таких ударов выдержит наш стол, мы не стали, и шустро выбрались из зала. Укрытие, включение пушки, сводящий зубы гул — и вторая огненная атака по принтеру.

Ее тоже провел Теон, хотя я и предлагала установить очередь.

— Я точно успею, — безапелляционно заявил он. — Ты — не факт. Не за чем рисковать.

Я могла бы возразить, но благоразумно не стала. И мою цифровую душу грела эта грубоватая забота о моей безопасности. Теон не принижал моих возможностей, но пытался уберечь от лишнего риска — рискуя собой. Никто и никогда не делал для меня такого.

И мне не хотелось думать, что его поведение — лишь следствие прописанных в нем скриптов.

Мне вообще не хотелось думать, что он — просто персонаж игры. Теон выглядел слишком живым для этого. Слишком… настоящим.

После второго пожара стекла дверей закоптились, но все еще оставались целыми. А жизнь босса снизилась еще на четверть, как сообщила Слава.

Алгоритм остался тот же — зайти под защитой столешницы в опен-спейс, выбраться из-под атаки бумажных листов, вырубить принтер СВЧ-пушкой, поджечь бумагу с помощью ацетона.

Но на этот раз мне пришел в голову вопрос:

— А может, без пушки можно обойтись?

Меня напрягали те эффекты, которые сопровождали ее работу. Потому что мое воображение рисовало, как меня поджаривают микроволны этого монструозного девайса.

— Боюсь, урон наносится только в тот момент, когда принтер отключен, — откликнулась Слава. — Иначе нам бы не дали схему пушки.

И лишних бутылок с ацетоном, чтобы это проверить, у нас, разумеется, нет. Так что я согласилась, что не стоит экспериментировать.

И отметила, что после третьей атаки стекло дверей покрылось трещинами — волны жара методично разрушали нашу естественную защиту. Остается надеяться, что следующую огненную атаку она переживет. Иначе, если четвертая бутыль не уничтожит босса, у нас будут большие проблемы.

— Оставайся здесь, — щедро предложил Теон, подхватывая наш импровизированный щит.

Столешница вся была в глубоких порезах, которые чудом не проходили насквозь. И я бы рада воспользоваться предложением, но вдруг принтер не отреагирует на Теона? Возможно, парень проигнорирует это, как и другие связанные со мной странности, но если нет? Если это вызовет у него сбой? Мне не хочется лишаться такого полезного помощника.

Хотя вру. Мне страшно лишиться Теона. За эти несколько дней я к нему, кажется, привязалась. Как бы глупо это не звучало.

Но, как бы я не убеждала себя, что он — просто программа, мне все сложнее в это поверить.

И поэтому в ответ на его щедрое предложение я качаю головой:

— Вместе пойдем. Мало ли.

Но босс и на этот раз не преподносит никаких сюрпризов, только увеличивает поток атакующих листов. Так что приходится улепетывать со всех ног, потому что столешница не выдерживает.

Стоит нам выбежать из опен-спейса, и стол буквально разваливается в руках Теона.

Я хохотнула:

— Вовремя мы.

Отбросив остатки нашего щита, мы с Теоном нырнули за металлический шкаф, чтобы в последний раз воспользоваться пушкой. И какое же облегчение я испытала, когда истекли последние семь секунд ее работы. Ура, нас не поджарило наше же оружие! Пусть даже не факт, что оно могло.

Да и в целом, работающая рядом СВЧ-пушка — не самая приятная вещь.

Теон, не тратя зря время, прихватил последний наш снаряд и швырнул его в открытую дверь. И, едва успел нырнуть в укрытие, как из опен-спейса раздался оглушительный взрыв, а по коридору пронесся вал пламени, задевший нас краем жара и мгновенно исчезнувший.

Последнюю атаку огня двери все же не выдержали. И, будь мы в реальности, тут бы нас и поджарило. Собственное