Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

Выйдя из комнаты я направилась в свою спальню, закрыла двери и прислонилась спиной, дав себе минуту. Только одну минуту, чтобы позволить слезам пролиться.

Я плакала совсем негромко, зажав рот ладонью, чтобы Лисса не услышала.

Плакала о том, чего ожидала, ведь он успел посеять в моей душе зёрна надежды на общее будущее, прежде чем вот так отдалиться.

О том, что могло бы быть, но теперь, видимо, не будет никогда.

А потом вытерла слёзы, подошла к окну и глубоко вдохнув посмотрела на ночной Греймур и звёзды, что светили так же ярко, как и в ту ночь, когда я впервые приехала сюда.

— Ты свободен, Вэллиан, — прошептала я в пустоту. — А я буду жить, строить и двигаться дальше. Как и хотела.

Хоть спать мне и не хотелось после всего, но я забылась тревожным сном. Всю ночь мне снилось, как я от чего-то убегала и наутро, стоило мне открыть глаза, как вдруг появилось странное чувство, будто я лишилась чего-то очень важного.

Будто жизнь вдруг стала пресной и пустой, а все мои прежние цели и желания отошли на задний план. Но я заставила себя встать, умыться холодной водой и выйти во двор.

Рабочие уже суетились во всю. Точно, ведь Вэллиан оплатил их работу, а значит пока есть возможность, нужно правильно распределить их силы, чтобы это всё не пропало даром.

Подойдя ближе, я взяла в руки мастерок и принялась за работу, чтобы хоть немного её ускорить. Привычные движения выходили у меня сами по себе, словно пришли вместе с памятью из прежнего мира, а мыслям я позволила уйти далеко-далеко, туда, где всё ещё могло бы быть для меня хорошо.

Дни потянулись один за другим. Я работала, не покладая рук. Вместе с рабочими восстанавливала стены, чинила крыши, закладывала фундамент. Греймур постепенно оживал, из развалин превращаясь в дом. Но в груди всё ещё зияла пустота.

Лисса больше не заговаривала о Вэллиане. Только иногда бросала на меня тревожные взгляды, когда думала, что я не вижу.

Прошла неделя. Я уже почти привыкла к мысли, что он никогда не ответит. Что он просто примет развод и женится на другой. И я останусь здесь, в своём Греймуре, строить свою новую жизнь.

Но однажды вечером, когда я уже собиралась лечь спать, в дверь постучали.

Лисса открыла и замерла.

Я подошла ближе и увидела гонца. Грязного, уставшего, с сумкой через плечо. Он протянул мне конверт с гербовой печатью.

— Из столицы, госпожа. Срочное.

Я взяла конверт, чувствуя, как дрожат пальцы. Вскрыла его и начала читать. Сердце пропустило удар… и я выронила его из рук.

Глава 49

Я наклонилась, подняла письмо дрожащими руками и перечитала зачем-то.

Это был мой собственный лист, тот самый, который я отправила ему. И на нём, поперёк моих аккуратных строчек, чёрным, размашистым, почти грубым почерком было выведено в пол-листа: “НИКОГДА!”.

А ниже мельче, точно написано второпях: “Дождись меня в Греймуре. Скоро буду.”

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове шумело. Я перечитала надпись снова. И снова. Буквы не менялись. Они оставались там, кричали с бумаги, требовали от меня оставаться на месте.

— Госпожа? — Лисса коснулась моего плеча. — Что там?

Я не могла ответить. Просто протянула ей письмо.

Она прочитала, и её глаза расширились.

— Он... он не подписал развод.

— Нет, — я смотрела на бумагу, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Госпожа, это же значит...

— Я знаю, что это значит, — я подняла на неё глаза. — Но я не понимаю. Он же был в ювелирной лавке. Он улыбался. Он выбрал другую.

— Может быть всё не так, как вы подумали? — Лисса говорила быстро, взволнованно, словно сама верила в каждое своё слово.

— Тогда почему он не сказал мне? Почему выгнал? Почему позволил думать, что я ему не нужна?

Лисса не нашлась, что ответить.

Я взяла письмо обратно, сложила и убрала в карман.

— Я не знаю, что делать, — призналась я тихо.

— Он сказал ждать. Значит, нужно ждать.

— А если это ловушка? Если он просто хочет, чтобы я была рядом, когда он женится на другой?

— Но если это не ловушка, если он действительно хочет вас видеть… вы пожалеете, что не остались.

И как же мне не хотелось сейчас признавать, что она права. Да и ехать мне на самом деле некуда. В столицу? К нему? В этом нет смысла.

Но оставаться здесь означало лишь слепо повиноваться его словам.

Ночь прошла в метаниях. Я вставала, подходила к окну, смотрела в темноту. Ложилась, закрывала глаза, но сон не шёл.

Наутро я вышла во двор. Рабочие уже начали таскать камни, кто-то замешивал раствор. Я взяла мастерок, попыталась сосредоточиться на кладке, но руки двигались сами, а мысли крутились вокруг одного. Где он? Когда приедет? И что скажет, когда увидит меня?

К полудню я поняла, что раствор замешан неправильно. Слишком жидкий. Пришлось переделывать.

— Вы сегодня рассеянная, — заметила Лисса, когда я в третий раз уронила мастерок.

— Я знаю, — я подняла его, отряхнула от песка.

— Может, отдохнёте? Поспите?

— Не могу. Я должна быть занята. Если я остановлюсь, я сойду с ума.

Я работала до тех пор, пока руки не начали дрожать от усталости. К вечеру я едва стояла на ногах, но внутри всё ещё горело. Горело ожидание. Горела надежда, которую я пыталась задушить, но она не умирала.

Лисса принесла ужин, но я почти не притронулась. Сидела у окна, смотрела на дорогу. Сумерки сгущались, звёзды зажигались одна за другой. И всё было тихо.

— Ложись, госпожа, — сказала Лисса. — Завтра будет новый день.

— А если он приедет ночью?

— Тогда я разбужу вас. Обещаю.

Я провалилась в тревожную полудрёму и не сразу поняла, что именно меня разбудило. Глухой низкий гул нарастал, непонятно откуда взявшись, от него задрожали стёкла в окнах. Он нарастал, приближался, разрывал тишину ночи.

Я вскочила и подбежала к окну, где уже занимался рассвет. Но то, что я увидела не имело ничего общего с обычным утром.

На фоне светлеющего неба опускалась огромная мощная фигура. Она была чёрной, почти сливающейся с тенями, но я видела её очертания. Огромные крылья в несколько раз больше тела и длинный хвост, рассекающий воздух.

Я рванула к двери и едва не слетела по лестнице, распахнув входную дверь и выскочила на крыльцо.