Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Не надо угрожать самому Гильберту Вудхаму. Это не кончится для тебя ничем хорошим.

— Не вздумай раскрывать рот, Гильберт. Я никогда не прощу тебя, если ты расскажешь моим родителям о моей тайной жизни.

— Что, детка, боишься, что твои родители узнают, что ты вовсе не нашла себе хорошую работу в свои юные года? — ехидно ухмыляется Гильберт и скрещивает руки на груди.

— Они никогда ни о чем не узнают.

— Да ладно тебе, куколка Шерил! Я думаю, что они совсем не глупые люди и должны догадываться, что можно так легко получать такие огромные деньги только лишь в том случае, если ты покрутишь задницей перед богатым мужиком и покувыркаешься с ним в кровати.

— Я сказала, Гильберт! — повышает голос Алисия, становясь более раздраженной. — Только попробуй сказать им хоть слово о моей работе. А иначе все узнают о твоем настоящем характере, и о том, что ты вовсе не такой невинный и хороший, как все думают.

Перед ответом Гильберт громко смеется с широко раскрытым ртом.

— Боже мой, до чего мы докатились… — сквозь злостный смех произносит Гильберт. — Мне угрожает какая-то жалкая шлюха, трахающая со всеми подряд за огромные деньги! Юная девчонка из простой семьи решила возомнить себя крутой. Наивно думает, что сможет разрушить жизнь человека, которого знает и уважает едва ли не вся страна.

Гильберт перестает смеяться и очень больно хватает Алисию под локти, пока та сильно морщится и издает негромкий писк.

— Лучше заткнись и не выпендривайся, жалкая проститутка, — грубо требует Гильберт. — Ты прекрасно знаешь, на что я способен.

— Знаю, — уверенно произносит Алисия.

— Мне нужно лишь одно слово, чтобы испортить твою репутацию и сделать так, чтобы ты никогда не смогла найти хорошую работу и выйти замуж за порядочного человека. — Гильберт ехидно ухмыляется. — А хотя ты и так никогда не найдешь себе мужика. Ибо никто не захочет брать в жены грязную потаскуху, которую перетрахала, наверное, уже почти сто процентов мужского населения Лондона. Не удивлюсь, если ты уже успела сделать себе имя и в Нью-Йорке и прославиться своими там способностями.

— Да куда уж хуже! — со слезами на глазах восклицает Алисия. — Ты уже и так испоганил мне жизнь, когда впервые пришел в тот клуб и заставил меня выполнять твои грязные желания.

— А, то есть, это я виноват?

— Знала бы твоя дочь, куда ты ходишь, и о каких мерзких вещах думает, то она бы наверняка отказалась от тебя как от отца.

— Не смей приплетать к нашим делам МОЮ ДОЧЬ, — грубо, громко требует Гильберт. — НЕ СМЕЙ!

— А может, она все знает? Знает, что ее папочка сам захотел изменить ее матери и подать на развод?

— В любом случае моя дочь сразу раскусила тебя и сказала, что мне лучше не связываться со шлюхой, которая почувствовала себя королевой, когда ей подарили модный бизнес. А я, идиот, не послушал ее. И даже заставлял называть тебя мамой. — Гильберт презрительно окидывает Алисию взглядом с головы до ног. — Да ты не заслуживаешь такой чести!

— Мне это не нужно! — уверенно заявляет Алисия. — Подавись! Забирай все, что ты мне дал!

— Не сомневайся, мерзкая прошмандовка, я заберу у тебя все. Все, что я тебе подарил! И в первую очередь модный бизнес, который я тоже тебе подарил.

— Ты не дарил мне этот модный бизнес, Гильберт. Я была вынуждена спать с тобой, чтобы отработать те деньги, которые ты в него вложил. И сейчас я ОЧЕНЬ жалею, что не проявила жесткость и не отказалась от такого «подарка». Потому из-за него я не могу спать спокойно и с ужасом думаю о том, что мне пришлось бы ложиться с тобой в одну кровать и терпеть твое грубое обращение.

— Верно, не дарил. — Гильберт презренно усмехается. — Неужели ты думала, что все достается легко? Нет, куколка! За все в этой жизни приходиться платить. И ты оплатила уже почти половину стоимости того модного бизнеса своим роскошным молодым телом. Которое правда до меня лапали уже сотни мужиков.

Глава 13.6

— Хочешь, чтобы я отдала тебе и вторую половину долга? — удивляется Алисия.

— Было бы неплохо!

— Ну уж нет! Я завязала с проституцией одиннадцать лет назад. Если я и буду с кем-то спать, то только со своим мужем, которого буду любить всем сердцем.

— Ах, Алисия… — качает головой Гильберт и начинает гордой походкой медленно ходить перед письменным столом, положив руки в карман пиджака. — Хочу сказать тебе две вещи, хотя одну из них я уже говорил…

Гильберт замолкает на пару секунд.

— Первое, у тебя никогда не будет мужа, потому что никто не захочет подбирать использованный материал далеко не первой свежести, — уверенно заявляет Гильберт. — У меня много знакомых среди мужчин. И скажу тебе по секрету, что почти девяносто девять процентов предпочитают чистых и невинных девушек, которых никогда не касалась крепкая мужская рука. Да, остальному небольшому проценту все-таки плевать, сколько мужиков было у какой-нибудь девки, и является ли она девственницей. Но судя по моим наблюдениям, такие никогда надолго не остаются в холостяках, ибо их девки меняются чаще, чем у девчонок – шмотки.

Гильберт резко останавливается и уставляет свой леденящий душу взгляд на Алисию, которая просто хлопает мокрыми, красными от слез глазами.

— Ну а во-вторых, я искренне рад сообщить о том, что твой модный бизнес, стоимость которого ты так и не оплатила полностью, больше не принадлежит тебе, — уверенно заявляет Гильберт.

— Да что ты говоришь? — удивляется Алисия.

— Точнее, его вообще не существует.

— Вот как!

— Спустя некоторое время после твоего побега я уволил всех сотрудников, заплатил каждому хорошие деньги и навсегда закрыл твой модный бизнес. — Гильберт гордо приподнимает голову. — Так что ты больше не богатая и властная женщина. Ты снова стала жалкой шлюхой. И всегда ею будешь. Это клеймо навсегда останется на тебе. И как бы сильно ты ни пыталась строить из себя