Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, я… — запинается Блейк, понимая, что его немного трясет. — Я… Я бы хотел попросить вас кое о чем… Если это возможно, конечно… Э-э-э…

Блейк нервно сглатывает и тихо выдыхает.

— Наверное, мне лучше начать не с просьбы, а с извинений…

Блейк на пару секунд замолкает, бросив короткий взгляд на свои руки.

— Ребята… — неуверенно произносит Блейк. — Простите меня за то, что я оскорблял и унижал вас. Я понимаю, что в моем случае будет не так-то просто забыть плохое. Знаю, что вы злитесь на меня. Но… Я не хочу, чтобы вы и дальше считали меня тварью . И я был бы очень рад поладить со всеми вами. Сейчас я даже не буду просить вас принять меня в свою компанию и сделать своим другом, потому что для этого мне нужно очень постараться. Однако я хочу, чтобы вы, парни, знали, что… Мне реально стыдно за все, что я наговорил вам. Я правда не хотел, чтобы все так закончилось.

— А если ты начнешь все заново после того, как мы поверим тебе? — слегка хмурится Эдвард. — Снова начнешь оскорблять нас, обвинять меня, Даниэля и Питера в использовании известного имени Терренса и называть его присосками? А то и вовсе захочешь подставить нас?

— Да, Коннор, нет никаких гарантий, что ты и правда не предашь нас, — уверенно добавляет Терренс.

— Нет-нет, парни, я обещаю, что больше никогда не оскорблю вас, — резко помотав головой, слегка дрожащим голосом обещает Блейк. — Буду всеми силами стараться подружиться с вами. Потому что всегда хотел общаться с вами как с друзьями. И кто знает… Может быть, благодаря вам я смогу встретить новых людей. Я больше не хочу быть одиноким. Мне нужны друзья.

— Мы не дураки, Коннор, — уверенно отмечает Питер. — И умеем отличать оскорбления от шутки. Нам легко понять, когда фраза « ты выглядишь отстойно » сказана в шутку, а когда – с целью оскорбить и унизить.

— Обещаю, вы больше никогда не услышите никаких оскорблений. И вы можете во всем положиться на меня. Я сделаю все, о чем вы меня попросите.

— Ну что касается доверия к тебе, то с этим у нас большие проблемы… — со скрещенными на груди руками отмечает Даниэль.

— Если не хотите дружить со мной – не надо. Я никого не заставляю. Но умоляю, не лишайте меня возможности зарабатывать деньги.

— Так тебе бабки нужны или друзья? — сильно хмурится Терренс.

— И то, и другое. Но я не имею право просить вас стать моими друзьями. По крайней мере, сейчас. Однако мне очень нужна работа. — Блейк на секунду с грустью во взгляде смотрит на одну из картин в гостиной. — Пожалуйста, парни, не увольняйте меня! Примите обратно!

— Думаешь, мы позволим тебе остаться после всего, что ты сделал? — удивляется Эдвард.

— Умоляю, ребята, позвольте мне и дальше работать с вами, — с жалостью во взгляд умоляет Блейк. — Где еще я смогу получать такие хорошие деньги? Где бы я ни работал ранее, мне всегда платили гроши, которых едва на еду хватало! Я не мог купить себе хорошие шмотки и спускать бабки на бухло! Увы, у меня нет отца или матери, у которых я мог бы выклянчить деньги. Мне приходится самому выживать. И тут мне подвернулась такая удача, когда я познакомился с одной девчонкой, которую продвигал Джордж. Она и сказала мне, что ей и одной группе требуются помощники. Меня привлекла очень хорошая зарплата. И то, что нужно было сопровождать группу на выступления в другие города и даже страны. Я всегда хотел побывать где-то еще, кроме той дыры, в которой вырос.

— Только вот ты хотел работать не с нами, а с другой девчонкой, — уверенно напоминает Даниэль.

— Да, я поначалу планировал стать ее ассистентом и попросил ту девчонку поговорить с Джорджем и свести меня с ним. Только вот после нашего разговора он назначил меня вашим помощником, потому что той девчонке уже успели найти другого. Слишком долго думал, соглашаться ли мне.

— И ты был совсем не в восторге от того, что тебя заставили работать с нами, — спокойно говорит Терренс.

— Ну да… Поначалу я был не в восторге от того, что буду работать с вами. Но вскоре мое мнение изменилось. Я как-то разговаривал с ее помощником, и он сказал мне, что та девчонка оказалась очень капризной и требовательной. Он сказал, что уже задолбался с ней. И даже немного завидовал мне из-за того, что я работаю с вами.

— Вот как! — скрещивает руки на груди Питер.

— В студии и агентстве все как один говорили, что для них работать с вами – одно удовольствие. — Блейк окидывает Эдварда, Даниэля, Терренса и Даниэля взглядом и бросает легкую улыбку. — И вы оказались совсем не заносчивые, не капризные и не требовательные. У вас нет никаких заскоков, и вы не страдайте « звездной болезнью ». Казалось бы, от такой бешеной славы вам всем должно было башни снести, но нет… Вы остались прежними и не требовали к себе особого отношения. Остались простыми парнями, которые не стесняются быть собой. Которые веселятся, когда им вздумается. Которые делают то, что они хотят, никого не слушая.

— Здесь мы согласимся, — кивает Терренс. — Повезло, что менеджеры позволяют нам быть собой и не пытаются слепить из нас кого-то, кто был бы нужен им. Они делают ставку на искренность. И это работает .

— На сцене вы кажитесь свободными и раскованными. Хотите прыгать и носиться из стороны в сторону – запросто. С удовольствием взаимодействуйте с поклонниками: помашете рукой в их камеры или возьмете чей-то телефон, чтобы сделать фотку или записать видос… Вы не бегайте от них и всегда готовы уделить внимание каждому. — Блейк бросает легкую улыбку. — Да вообще – вы классные чуваки! И я понимаю, что мне очень повезло работать с вами. Поэтому я готов цепляться за свое место зубами и ногтями, ибо оно на вес золота.

— Говоришь ты, конечно, красиво, но об этом надо было раньше думать, — спокойно