Обещанная демону, похищенная драконом - Анастасия Александровна Енодина

— Да, конечно, — кивнула я, на самом деле не уверенная, что буду рассказывать Дамиану всё. Возможно, он замешан в попытке уничтожения опасного предмета. И что нет смысла подслушивать — тоже очень спорно. Возможно, это будет проверка, и потому нельзя спрашивать ни о чём, что было в прошлом разговоре. Мы должны поговорить о том, что Дамиану можно подслушать, а мне можно пересказать ему, доказав тем самым, что я полностью ему доверяю.

Было жаль, что мне не вернуться к важным разговорам о том, что задумал Дамиан, кому и за что хочет отомстить и при чём здесь я. Но об этом можно и потом. Сейчас главное — снять с себя подозрения дракона и убедить его в том, что моё общение с зеркалом никак не нарушит его планов.

Под долгим взглядом Дамиана я нервно сглотнула и, неловко заправив выбившуюся прядь волос за ухо, отвернулась от мужчины и дёрнула за ручку двери.

Комната напоминала мастерскую. Просторную, богатую, но пропитанную духом творчества и созидания. Зеркало стояло у стены между двух высоких задёрнутых светлыми шторами окон. Я сразу направилась к нему, с удовольствием глядя на своё отражение и радуясь, что оно совершенно не искажено. Дамиан смог починить зеркало, вернув ему первозданный вид, и оно вновь стало цельным полотном, без единого намёка на недавние трещины. Искусная починка.

Подойдя вплотную к зеркалу, обернулась на незакрытую дверь, но в той части коридора, что была мне видна, Дамиана не было.

И всё же я решила быть осторожной и придерживаться своего плана: говорить только о том, что Дамиану можно слышать.

— Привет! — поздоровалась я радостно, проводя пальцами по зеркальной поверхности и убеждаясь в её идеальной гладкости. — Я так испугалась, когда тебя разбили! — призналась я.

В ответ была тишина, и потому я снова обернулась на дверь, думая, что присутствие мужчины мешает зеркалу говорить со мной. Но оказалось, оно просто не спешило с ответом.

— В мире магии не так просто уничтожить магическую вещь, — снисходительно прошелестел знакомый голос. — Но, знаешь, Ему бы это удалось, не будь замок хорошо защищён от подобных выходок.

Я воспряла духом. Выходит, это не Дамиан разбил его! Не может же его замок быть защищённым от него самого.

— Кто это был? — спросила прямо, и ответ меня удивил:

— Он.

В тот миг мне показалось, что я чего-то не понимаю. Но желание докопаться до сути пересилило боязнь показаться глупой.

— Кто именно? — уточнила я. — Ты знаешь его имя?

— Знаю, — ответило зеркало. — Но я не произношу имён. Таков завет создательницы.

Я вздохнула. Точно, оно и в прошлый раз не назвало имени Дамиана, когда предупреждала, что он с самого начала мне лжёт.

— Дамиан? — спросила я едва слышно, поскольку понятия не имела, как объясню дракону подобные подозрения.

Но ответ зеркала меня снова не порадовал:

— Я не называю имён и не отвечаю на подобные вопросы, таков завет создательницы.

Вот ведь заладило! Мне нужны были конкретные ответы и конкретные имена. За стеной, в коридоре, стоял человек, о котором я почти ничего не знала, но который обладал невиданной магической силой. И мне требовалось узнать, что происходило прошлой ночью и кто бродил по замку, пока мы с Дамианом гуляли. Или пока Дамиан отвлекал меня прогулкой…

Но в любом случае я должна озвучить ему внятный ответ моего зеркального союзника.

— Слушай! — возмущённо прошипела я, почти тычась носом в зеркало. — Ты мне типа помогаешь, но на деле только пугаешь и путаешь! И, знаешь, тебя разбили, и если бы не я, Дамиан никогда бы не воссоздал тебя, думая, что ты просто зеркало, и можно поставить на твоё место в раму любое другое стёклышко с напылением! Так что, считай, теперь я твоя создательница. И я прошу сказать мне имя того, кто пришёл тем вечером и разбил тебя!

Зеркало не ответило. Меня начинало злить всё происходящее. С Дамианом и так непросто, а теперь ещё усилились мои подозрения, что он просто боится моего общения с зеркалом… Но, будь это он, стал бы восстанавливать и помогать мне узнать, кто разбил?

— Пожалуйста, ответь мне, — взмолилась я. — Так с ума скоро сойду уже!

Зеркало вновь не ответило, и я насупилась, готовая уйти. Было как-то обидно, что из-за глупых заветов давно почившей дамочки мне теперь голову ломать! Да и Дамиан может не поверить, если я вернусь без ответов. Он и так меня словно в чём-то подозревает, не стоит обострять.

Но неблагодарное зеркало не желало отступаться от своих принципов и помогать мне…

Вздохнув, я направилась было к двери, ведомая досадой и разочарованием, но…

— Айрик. — Тихо сказало зеркало, будто боясь, что создательница услышит и покарает за нарушение её заветов.

Я замерла и тут же обернулась:

— Что? Тот самый парень, что любил Агату? И который исчез бесследно?

Сердце забилось чаще в предвкушении опасности и заговоров. Та история из прошлого Дамиана давала о себе знать, и кто бы мог подумать, что именно в это время здесь окажусь я!

— Ничто и никто не исчезает бесследно, — ответило зеркало философски, но мне было не до подобных рассуждений.

— Надо рассказать Дамиану! — воскликнула я вполне искренне.

Про Айрика стоило рассказать срочно, так что разговор пора было завершать и вернуться к зеркалу позже, когда Дамиан отправится на вечернюю прогулку или просто в другой конец замка.

— Не спеши, — прошелестел голос. — Он знает. Поверь, он отлично знает, кто мог прийти в его замок.

Знает? То есть, вариантов было не так и много?

— Если у него один враг, и это Айрик, то, выходит, именно он напал и ранил его тогда? — спросила скорее у самой себя, но мне ответили, причём несколько виновато:

— Я не всевидящее око, я лишь зеркало, которое знает, что творится в этом замке, не более того. Но пойми: даже один враг способен принести много неприятностей, если у него остались связи и средства…

Я закрыла лицо руками, осознавая, во что меня угораздило влезть. Здесь идёт своя война, и теперь я тоже в ней, причём на стороне Дамиана, в котором совершенно не уверена. И об Айрике знаю лишь со слов этого дракона, да и то лишь те моменты, которые он счёл нужным мне рассказать.

— Спасибо, — поблагодарила я зеркало за названное имя, хоть оно, очевидно, и так было известно Дамиану. Но то, что оно было