Гордость, предубеждение и демон (1) - Вениамин Шер

колени. Уперев моё лицо в траву, начал делать какие-то действия сексуального характера. Трогать девушку за задницу, слегка похлопывая по ягодицам. Меня такой расклад не устраивал совершенно, и я уже начал предвкушать свой полный «беспредел». Но услышал голос того бородача:

— Вань. Не трогай её, я тебе сказал! — угрожающе рыкнул он, а тот, кто хлопал девушку по заднице, приподнял её с земли, и я смог увидеть всю процессию, стоя на коленях.

Жека в данный момент глядел на моего пленителя с лютой злобой, а затем взглянул на меня с лёгким недоумением. С вопросом на лице: «Какого хрена, ты, демон, не действуешь?». Бородач в это время отвёл в сторонку эту даму, и они начали спорить:

— Я сказал девушку не трогать! Если парень признается я обещал её отпустить! — шикнул он ей.

— Саша. С каких это пор ты такой мягкотелый? — недовольно фыркнула мадам.

— Ты знаешь мои принципы! Женщин и детей я не позволю убивать, а истязать тем более!

«Ох ты ж йо! Какой моралист среди бандитов нашёлся!» — гыгыкнул я, одновременно подмигивая Жеке чуть улыбнувшись. Он на мою мимику чуть расширил глаза и слегка кивнул. Понимая, что теперь я контролирую тело Маруси.

— А потом. Ты подумал? Куда мы подадимся с таким свидетелем⁈ — услышал я недовольный голос этой дамы.

— У нас все подготовлено! Ты сама знаешь, что в Белоруссии у нас будет все нормально!

— Я не готова вот так сразу бросить здесь все! — процедила она сквозь зубы.

— Ещё раз повторяю, Света. Насилие над этой девушкой я не потерплю. Если парень не признается — то, так и быть, можешь действовать радикально, но никак не это! — опять прошипел он даме.

— Хорошо. Этот молокосос не признался. Значит, будь по-твоему, — кивнула женщина и достала из своего кармашка маленький складной ножик.

Под удивлённый взгляд бородача она выдвинула лезвие ножа и смелой походкой направилась в мою сторону. Я же понял этот взгляд. Она собралась не угрожать, а перерезать девушке глотку, прямо сейчас. Тапки сатаниста! За нами наблюдает ФСБ! И они ничего не делают! Что за хрень⁈

— Стойте! В чём вы хотите, чтобы я сознался⁉ — выпалил Жека со страхом, видимо, не доверяя мне.

Эта женщина остановилась возле меня и, повернувшись, взглянула на Евгения.

— Опять дурачком прикидываешься? Это вы убили моего мужа и сына! — утвердительно ответила она.

— Вы хотите признание во чтобы то не стало? Мы не совершали того в чём вы нас обвиняете! — волнуясь, выпалил Жека. Пока говорил, он быстро упал на бок и, перекатившись со скованными руками, встал на колени.

— Не морочь мне голову уродец. Муж мне отзвонился, когда вас привезли в наш отдалённый коттедж, — фыркнула она и, подойдя ближе, села передо мной на корточки. Её угрожающий взгляд полыхнул в моё лицо.

— Значит, вы в курсе что ваш муж потрошил людей на органы? — послышался злобный вопрос Жеки.

Но я в это время уже вовсю смотрел в душу этой злодейки, слегка придерживая её телекинезом, чтобы та не отшатнулась.

«Гы-ы! Эта душонка, может, чуть менее чёрная, чем души её родственничков», — облизнулся я на ещё одного кандидата в департамент редких душ.

Эта «бизнес-вумен» всегда была в тени своего покойного муженька и безропотно подчинялась ему, даже до недавнего времени. Их кровавый бизнес начал процветать в середине девяностых. Они тогда пачками потрошили неугодных на каких-то закрытых складах. Вместе со своей бабулькой, которая померла в крузаке.

А уже когда этот Олег — муж Светланы — получил депутатский мандат и стал каким-то заместителем у губернатора, то на их разделочные столы начали ложиться только откровенные враги. Потому как в это время все опаснее становилось заниматься такой деятельностью. Да и, собственно, у них уже были более легальные способы заработка. Хоть они и относительно медленные.

Личная жизнь дамы тоже пылает похотливыми красками. Муж перестал обращать внимания на свою супругу, хоть иногда и принуждал её к занятиям довольно извращённого характера. С применением сторонних лиц.

Да и она сама против не была. Потому как, бывало, нанимала нескольких стриптизёров для своей личной мини-оргии — госпожи и рабов. Но все изменилось, когда женщина увлеклась этим бородачом по имени Александр. Теперь она занималась только им, но иногда ублажала и мужа.

Яркие личности, что уж сказать… Единственное, из-за чего она сгорает от мести, это смерть того белобрысого насильника — её сына. Она любила своего переростка, причём светлой любовью матери. Это единственная светлая сторона души этой дамочки. Но это капля в гниющем море.

За несколько секунд я насмотрелся на грехи этой Светланы. Слегка улыбнувшись, я отстранился от неё. Женщина от испуга не удержала равновесие и плюхнулась задницей на траву, выронив при этом куда-то свой маленький ножичек. Со страхом глядя на меня, она начала елозить рукой по траве, выискивая своё оружие. Но, одумавшись, перевела взгляд на водителя, что стоял сзади меня.

— Ваня. Убей её. Быстрее! — выдала она, наблюдая, как моя улыбка злобно растягивается.

С наручниками за спиной я встал с колен и повернулся к худому длинному водителю. Он недоуменно смотрел то на бородача, то на меня, ожидая приказа от главаря.

— Саша! Её надо убить! — услышал я сзади голос Светланы. И сразу телекинезом схватил водителя за глотку и силой поставил его на колени.

В это время из-за Гелендвагена выходил рыжий, потирая свой правый локоть. Он, видимо, пришёл на шум разборок. С ним я поступил точно так же. И он, хрипя, схватился за горло и припал на колени. Пытаясь руками убрать невидимую удавку, которая то сдавливала, то ослабляла хватку.

В это же время к бородачу подбежала Светлана и спряталась за его спину. А он ошалело уставился на меня и достал из-за пояса пистолет. Не направляя его в мою сторону, не понимая, кого нужно убить, чтобы его товарищи не хватались за горло, он прорычал:

— Что здесь происходит⁈

— Предательство, Александр. Вот что здесь происходит, — хихикнул я, стоя со скованными руками и лучезарно улыбаясь.

— Что ты мелешь⁈ Ты, девка, совсем страх потеряла⁈ — злобно зыркнул он на меня и нацелил пистолет мне в грудь.

— Александр. Ты ведь не такой… Ты же не выстрелишь в безоружную и скованную девушку? — чуть облизнувшись, я сделал два шага к бородачу и даме.

— А ты проверь! Что ты сделала с моими людьми⁈ — процедил бородач, готовый уже спустить курок.

— Они в порядке. Просто воздуха, наверное, мало, — пожал я плечами, оглядываясь на мужичков, что держались за свои глотки.

Но тут