Причина бессонных ночей - Даша Коэн

Я: «Дай угадаю — она сразу же тебя променяла на сомнительные удовольствия?»

Написала, а у самой руки затряслись, как у пропойцы. И в груди так отчаянно завыло, будто бы кто-то принялся тыкать прямо в сердце ржавой, грязной вилкой. Тык-тык, хэй, Яна, ты там еще живая?

Рита: «Именно. Нет, Машка, конечно же, извинилась передо мной и все такое, но тут же собрала ноги в руки и бежать к своему ненаглядному аж на другой конец города. Ну а я пошла смотреть фильм в гордом одиночестве».

Я: «Рит, не обижайся, но новость так себе».

Рита: «Я еще не закончила. Короче, спустя примерно полтора часа, когда я уже раздумывала о том, чтобы встать и уйти с сеанса, потому что фильм оказался полным дерьмом, мне вдруг позвонила Маша. Вся в слезах! И сообщила, что Тим ее кинул. Она у его дома топталась целый час, названивала ему и писала сообщения, а он тупо ее игнорировал. Прикинь!»

Да, потому что в это самое время он меня раскладывал на диване в своем доме.

Я: «Тварь!»

Рита: «Но это еще не все! Машка на этом не успокоилась. Она напридумывала себе страшную причину, сродни катастрофе, ибо не верила, что Тим может ее просто так жестоко прокатить. И вот она уже в мыле мотается по всему городу и пытается его найти. Даже Летову позвонила, представляешь! На тренировку к нему поперлась, еще так куда-то, а через несколько часов, несолоно хлебавши, снова явилась к его дому».

Я: «И что дальше?»

Рита: «А дальше она все-таки проникла к нему в подъезд. Под шумок прошла с какими-то соседями. Поднялась на этаж и давай к нему ломиться. И он открыл! А там...»

Я: «Что?»

Рита: «Тимофей предстал перед ней в одних боксерах на голое тело. В квартире музыка долбила нещадно. А сам он был весь расцарапанный, будто его кошка какая-то дикая подрала!»

Сердце у меня едва ли с цепи не сорвалось! И с такой силой врезалось в ребра, что мне физически стало плохо. Ибо последние слова Риты я не слышала, а только и вычленила суть, и она хлестко врезала мне по истерзанным нервам. Да что же это такое?

Я: «Он, что там с девчонкой другой был?»

Рита: «По всей видимости! Но в любом случае он прекрасно проводил время без Маши. А когда она начала на Тиму наезжать и предъявлять за то, как он с ней обошёлся, и что теперь она его после всего такого бросает, то Исхаков и вовсе поступил, как первосортная свинья».

Я затаила дыхание. Хотя куда уж мне дышать, если легкие вышли из строя, не в силах работать в нормальном ритме. Они, кажется, давно уже захлебнулись!

Я: «Что он сделал?»

Рита: «Он лишь сказал ей: окей. Просто — окей. И все! Прикинь! А потом закрыл перед носом Хлебниковой дверь, игнорируя ее вопли. Нет, ну ты представь, какой козел!»

Иррациональное и такой пьянящее облегчение смешалось с яростью. И случился долгожданный взрыв. Мои пальцы оголтело забегали по виртуальной клавиатуре в слепом стремлении выплеснуть все, что накипело в душе.

Я: «А я говорила Маше! Говорила! А она меня не послушала! И вот итог! Этот мерзкий дегенерат просто попользовался ей и списал в утиль. О, как же я его ненавижу!»

Рита: «Да не говори, блин. Не знаю, как теперь будет Хлебникова рядом с ним каждый день находиться. Это же пытка, Яна!»

А то будто бы я не знаю!

Я: «Мы должны придумать, как от него избавиться! Как-то подставить его. Подвести под монастырь!»

Рита: «Но как? Исхаков — мажор. Его отец в два счет подкупит кого надо и снова отмажет любимого сыночка».

Я: «Значит, нужно провернуть такое, чтобы не отмазал. Чтобы по-взрослому он встрял, капитально и надолго».

Рита: «Что ты имеешь в виду?»

Я: «Обвинить в износе, например».

Рита: «Так Машка его девушкой была, кто поверит, что она сопротивлялась бы? А я себя в жертву ни за что не принесу. Я Захара люблю!»

Я: «Ради благого дела и любовь можно было бы задвинуть куда подальше».

Рита: «Ой, какая ты умная. Что же ты свою девственность на алтарь в таком случае положить не желаешь, м-м?»

Я: «Положу, если надо будет».

Отписалась я наотмашь, а сама губу прикусила, раздумывая, как бы можно было реально подставить этого заправского мудака. Износ — дело серьезное, но, по правде сказать, его еще и доказать надо. Да и я ни за что на такое не пойду. Это я в переписке с подругой храбрая, но всему же есть предел.

И тут меня внезапно осенила идея!

Я: «Так-то можно у отца помощи попросить».

Рита: «О чем ты?»

Я: «Папа каждый божий день на районе барыг с весом принимает. Думаю, что не будет ничего криминального, если несколько пакетиков с отравой вдруг не попадут в рапорт, а пройдут мимо кассы. А дальше ловкость рук и никакого мошенничества. У Тимофея Исхакова найдут запрещенку в особо крупном размере — и вуаля. Вылетит он кверху задом из нашей альма-матер, а мы снова заживем себе припеваючи».

Рита: «Ты думаешь, твой папа ради твоих хотелось так подставится? Что реально?»

Я: «А почему нет? Ты ведь даже не представляешь, как он меня любит. Больше жизни!»

Рита: «Ну ты отчаянная, Янка! Но блин, я тобой восхищаюсь просто!»

Я: «Я сама собой восхищаюсь».

Отписалась я, а затем отложила телефон в сторону и пожевала губу. Нет, конечно, идея — шик и блеск. Но вот реализация — так себе. Да и надо понимать, что я тут могу подставить не только Исхакова, но еще и себя с отцом.

Нет, таких жертв эта сволочь черноглазая точно не стоит! Я придумаю для него другую, еще более лютую кару! Взяла в руки телефон и настрочила очередное сообщение:

«Надо Машку как-то поддержать, Рит. Ей, наверное, сейчас очень плохо».

И в ответ тут же прилетело:

«Поедем к ней прямо сейчас?»

И я более не медлила ни минуты. Все лучше ведь, чем сидеть дома и вспоминать бесконечно то, что вспоминать категорически нельзя. Организуем мозговой штурм и придумаем, как устроить «райскую жизнь» теперь уже нашему общему врагу!

Знала бы я только, что у Хлебниковой насчет чертового Исхакова совсем другие планы...

* * *

Квартира Машки, в которую