Первобытная Ева. Невеста из палеолита - Амарант

укоризненно. — Сережа… Ты много раз называл меня смышленой. А теперь… скрываешь то, что скрыть невозможно. Я обо всем догадалась, когда заплакала Мунни. Она позвала тебя не из-за дедушки. Ты спросил ее — разве могут двое жить там, где должен жить один? И она сказала что нет. Мунни очень хорошая, добрая девушка. Вот и расплакалась. А я… всё поняла. Вот так.

Она немножко помолчала и чуть слышно: — Скажи, когда это случится?

Сергей понял, что упираться уже нет смысла. — В тот самый миг, когда мой… брат отправится домой. Так сказал Унг-Джу. Прости меня, Марта, я просто не хотел расстраивать…

— Не надо извиняться. Ты… сделал то, что я сама сделала бы на твоем месте. Когда человек тебе дорог, стараешься уберечь от беды. И не нужно больше об этом. Чему быть, того не миновать. Давай просто радоваться солнцу…

* * *

— Как же я люблю эти пикники на природе!

Сергей загадочно посмотрел на «братишку» — Что-то не помню такого. Сроду на пикники не ездил.

Тот нарочито шумно вздохнул. — Мог бы и промолчать тактично. — Обратился к Мунни. — Скажи ему, что он неправ.

Та, не поняв ни слова, ответила сияющим взглядом, взяла за руку и ласково потерлась щекой о ладонь. И словно пропела песенку. — Сере-ежа…

Сергей переглянулся с Мартой. Затем покачал головой. — Она не может сказать, что я неправ. Я для нее господин.

— Ты эти барские замашки брось! Это ты там был господин, среди неандерталов. А здесь она рулит. Кто еду принес? То-то! Тебе придется по капле выдавливать из себя господина.

— Уж постараюсь как-нибудь.

«Гость из будущего» с хрустом надкусил яблоко. И подмигнул Сергею. — Давай отойдем, поговорить надо.

Удалившись от своих дам на полсотни шагов, остановились. Брат собрался что-то сказать, однако Сергей опередил его.

— Ну как у вас с Мунни? Все срослось?

Тот аж растерялся. — Ну… вот знаешь, я о таких вещах не любитель трепаться…

— Это ты мне говоришь?

— Да ай! — досадливо махнул рукой. — Все время забываю. Я к тому, что если сам себе расскажу, это вроде как не трепло. Короче. Я у нее первым был! Представь. Звезда в шоке. Я думал, в этих племенах уже с десяти лет рожают. А тут такое. Можешь что-то пояснить? Если знаешь. Я-то ее не могу спросить, она по-русски как-то не очень.

— Могу. Она тебя всю жизнь искала и ждала. Берегла себя для тебя одного.

— Прикалываешься?

— Неа. Так и есть. Шаман еще в детстве ей сказал, что она встретит человека с той стороны зеркала. Вот она его и ждала. Как тебя увидела, сразу и влюбилась по уши. Очень хорошая девушка кстати. Ты лучше скажи, что делать с ней собираешься?

Он кивнул. — Вот честно, пока без понятия. Приведу в город, куплю документы, это само собой. Квартиру можно купить, они там гроши стоят. Ты-то на своей Марте женился. Но здесь другой расклад, она тебе жизнь спасла. Тут кто угодно женится.

— Да ладно!

— Ну не кто угодно, а порядочные люди, типа тебя. Но у нас-то… всё попроще маленько. Хотя девчонка мне реально нравится. В общем, по ситуации. А теперь вот что.

Он хитро подмигнул. — Нас ведь двое будет, так? И надо это как-то разруливать. Я вот думаю, надо прийти к паспортистам и сказать, что брат-близнец нашелся, которого в детстве потеряли. Типа, цыгане выкрали прямо из роддома, двадцать пять лет жил в таборе, кое-как сбежал. Шучу конечно! Но суть примерно такая. Мы же одинаковые! Тут сразу все поверят. Надо только с юристом проконсультироваться — как лучше сделать. А кто из нас потеряшкой станет — без разницы. Можем хоть монетку кинуть. Как тебе идейка?

Сергей больше не хотел обманывать, какой смысл? И так уже все знают. Он решился.

— В общем… не будет нас двоих. Будешь только ты один.

— Не понял.

— Да все просто. В этом мире для нас с Мартой нет места. В буквальном смысле. Мы… из другого мира, который перестанет существовать, как только ты отправишься домой. И мы тоже… перестанем. Такие дела.

«Брат» потряс головой с ошарашенный видом. — Серега… ты чего? Охренел что ли? Скажи что шутишь!

— Да какие уж тут шутки… Я не говорил, не хотел грузить. А утром Марта сказала, что знает все, догадалась. Ну и… не хочу больше обманывать. — Он улыбнулся. — Тем более, самого себя…

* * *

Неподалеку от круга с вырванной травой стояли четверо. В молчании. На лицах — тревожное ожидание. Как будто ждали чего-то… не очень радостного, однако непреложного. То что уже невозможно исправить. Фатум…

Один из них глянул время на мобильнике. — Еще две минуты… — И снова застыл в невеселых раздумьях.

Вновь кинул взгляд на экран. — Четырнадцать двадцать восемь. Сейчас.

И словно по его команде, началось. Воздух как будто заискрился, кожу стало покалывать тысячей мельчайших иголок, по периметру круга занялись огненные сполохи.

Он сунул мобильник в карман. Кивнул Мунни. — Пора. — И как-то нерешительно двинулся в круг. У самой границы резко обернулся.

— Серега! Марта! Ну давайте с нами, а? Ну попробовать-то можно? Ну чего вы? Вдруг это ошибка?

Сергей покачал головой. — Это не ошибка. Иначе и быть не может.

— Да блин, даже руку пожать нельзя!

Мунни уже ждала, в центре круга, тоже вся никакая. Он переступил огненную границу, и снова обернулся.

— Прощай, Серега!

И услышал последние слова.

— Помни о нас, братишка…

Сергей взял за руки Марту. Задыхаясь от волнения, стал говорить — сумбурно, торопливо.

— Я никогда не говорил слов любви… Не верил в нее… И только с тобой я понял… что это такое. Это когда счастье… великое счастье… От того что ты рядом. Марта, любимая… Единственная навсегда… Прости за то, что так вышло! Я бы отдал жизнь… за одну лишь твою улыбку. Прощай же, любовь моя… прощай…

Огненный обруч все сильнее закручивался, вихрился. Потянуло жаром. А Марта подняла руки и обвила его шею.

— Не надо корить себя. Ты дал мне самую большую радость на свете. И не было дней счастливей тех, когда мы были вместе. Обними же меня…

Обнялись, крепко-крепко, прижавшись друг к другу. Сергей