Жена Альфы - Клара Моррис

Ветер крутил у моих ног пожелтевший фантик и сухие листья. И вдруг — в их шелесте послышалось ворчание.

— Ну и место для медитаций выбрала. Романтика упадка, да?

Я резко подняла голову. Она сидела на другом конце лавки, будто была там всегда. Та же мятая шаль, тот же пронзительный взгляд из-под нависших бровей. Старуха.

— Ты чего тут, как памятник заблудшим душам? Ждёшь автобус, который отвезёт тебя обратно в будущее? — она скривила губы в усмешке, полной нелестного юмора. — Огорчу, детка. По этому маршруту они не ходят. Сюда только туда привозят, да и то с пересадками. Обратных билетов не продают.

Я смотрела на неё, не в силах выдавить ни звука. Усталость была такой глубокой, что даже удивление не могло пробиться сквозь неё.

— Чего молчишь? — старуха прищурилась. — Я жду. Ты требовала, чтобы я тебя отсюда выдернула. Говорила, что готова. А сама сидишь, в пыль расписания уставившись. Магия так не работает. Надо хотя бы встать и в нужную сторону плюнуть.

— Я не требовала, — голос мой прозвучал хрипло и тихо, будто давно не использовался. — Я не знаю, как это сделать. Ты говорила — захотеть. Я хочу. Ничего не происходит.

— Хотеть мало! — она фыркнула, раздражённо теребя край шали. — Чтобы провалиться в яму, надо хотя бы к краю подойти и посмотреть вниз! Ты даже к краю-то как подошла? Так, как ты здесь оказалась? С первого раза.

Вопрос повис в воздухе. Как я здесь оказалась?

Темнота. Лес в будущем. Бег. Задыхающееся, хриплое дыхание — моё. И за спиной — тяжёлые, догоняющие шаги. Незнакомец. В чёрном. Маска, закрывающая всё лицо, кроме глаз — холодных, пустых, как у рыбы. В руке у него блеснуло что-то металлическое, не нож — что-то более тонкое, опасное. Он не кричал, не угрожал. Он просто настигал. Целью была я. И он собирался убить. Это было настолько очевидно, так пронизывало воздух ледяным намерением, что я, споткнувшись о корень, уже не пыталась встать. Я приготовилась к удару в спину.

А потом — толчок. Не от него. Изнутри. Как будто само пространство подо мной провалилось. Падение в беззвучную, чёрную пустоту. И… его лицо. Не незнакомца. Виктора. В священной роще. Я упала к его ногам буквально из ниоткуда.

— Меня… убивали, — вырвалось у меня, и слова прозвучали плоскими, лишёнными ужаса, который должен был в них быть. Ужас остался там, в том лесу. — В будущем. Кто-то в маске гнался за мной. Он догнал бы. Я это поняла. А потом… я просто упала. Сюда.

Старуха замерла, её насмешливый взгляд сменился на мгновение чем-то острым, аналитическим.

— Убить хотели, говоришь? Интересненько. Значит, не просто так вытолкнуло. Тебя от смерти швырнуло. Самый мощный толчок — страх за свою шкуру, смешанный с абсолютной беспомощностью. Идиллическая картина. — Она покачала головой. — Ну, и что теперь? Ждёшь, пока твой поклонник в маске и здесь объявится, чтобы снова дать тебе пинка в следующее временное измерение?

Я устало закрыла глаза, пытаясь стереть из памяти тот пустой, нечеловеческий взгляд из-под маски.

— Мне всё равно. Он найдёт меня и так, и сделает то, что обещал. Или… он уже сделал. — Я имела в виду Виктора, но в тот момент они слились в один образ — преследователь.

— Кто? Твой огнедышащий женишок? — старуха склонила голову набок. — Да, он конкретно разозлён. Весь эфир скрипит от его флюидов. Прямо как сигнализация на заброшенном складе — и громко, и всем плевать.

Грубый, неуместный смешок сорвался с моих губ.

— Ничего. Пусть злится. Судя по будущему, он умеет быстро выбрасывать из головы ненужный хлам. Он меня… вычеркнет. Как уже сделал однажды. Я для него в любом времени буду никем. Просто очередной проблемой, которую устранили. Как тот человек в маске, наверное, тоже хотел устранить.

Старуха помолчала, и её взгляд утратил долю раздражения, сменившись на древнюю, уставшую от всего печаль.

— Ох, и сложно же с вами, молодыми, — прошептала она. — Вас убивают, швыряют сквозь время, самый лютый хищник региона сходит по вам с ума, а вы ноете, что вы — никто. Может, в том времени вы и были пустым местом, а здесь… здесь вы стали точкой, куда сходятся слишком многие линии. И пуля, и пророчество, и ярость Альфы. И вместо того чтобы спросить «почему я?», вы спрашиваете «когда же это кончится?».

— А разве не ясно, почему я? — я посмотрела на свои грязные руки. — Я слабая. Слабых убирают. Таков закон.

— Закон джунглей, да, — кивнула старуха. — Но ты сейчас не в джунглях, дитя. Ты — в паутине. И пауков вокруг тебя несколько, и они друг другу не товарищи. — Она тяжело поднялась. — Решайся. Либо дай себя съесть первому встречному будь то твой милый муженёк или призрак с маской. Либо стань такой же колючей, неперевариваемой и непонятной, как они. Но хватит сидеть на остановке. Ты же выжила, когда тебя уже почти настигли. Значит, шанс есть. А то, что ты его не видишь, — это твоя проблема, а не вселенной.

Она сделала шаг и, не оборачиваясь, бросила напоследок:

— И запомни: тебя выбросило сюда не просто так. Тебя выбросило к нему. Или от того, в маске. Или и то, и другое. Ищи не дыру, а причину. Противоядие от яда — в его же источнике. Поняла? Нет? Подумай, пока идешь. Куда угодно, лишь бы не сидела.

И она зашагала по пыльной дороге, растворяясь в мареве полуденного зноя, будто её и не было.

Я осталась одна. Слова «противоядие от яда — в его же источнике» отдавались в висках тупым звоном. Яд. Что было ядом? Пророчество для Виктора. Преследователь для меня. Его источник… Знание? Власть? Страх?

Я медленно поднялась с лавки. Ноги дрожали, но я заставила их быть твёрдыми. Я посмотрела на дорогу в одну сторону — туда, где мог быть он. В другую — в неизвестность. А потом — в сторону леса, откуда пришла. Там была усадьба Волковых. Логово врага. Место, пропитанное чужим страхом и чужими тайнами.

Может, старуха была права. Чтобы понять, от чего бежишь, надо посмотреть страху в лицо. Даже если это лицо — пустые глазницы заброшенного дома и воспоминание о маске в ночи.

Я повернулась и пошла обратно. Не к убежищу. К месту силы. Чужой, тёмной, мёртвой силы. Может, именно там я найду ответ. Или просто очередную ловушку. Но это был выбор. Мой первый за долгое время настоящий, никем не навязанный