Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу - Лина Калина

— Эй, Шаута! — прорычала я, кинувшись к ней и заслонив собой обзор. Моя кровь закипала от негодования. Как она смеет так бесцеремонно вторгаться в личное пространство Айрин? — Это. Моя. Сестра, — добавила я, чеканя каждое слово.

— Прости, прости, — пробормотала она. — Я больше не буду, — пообещала, но в её голосе не было ни капли раскаяния.

Могла ли я доверять этой оркине? Неужели она действительно прекратит свою «охоту»? Я с сомнением посмотрела на Шауту. «Надеюсь, она не врёт».

Ректор возвышался над этим безумием. Его лицо багровело от гнева. Хмурый взгляд исподлобья скользил по толпе, в которой царил хаос.

Комендант тёр виски, пытаясь осмыслить происходящее.

В этот момент, словно молния, из толпы вырвался МакКоллин. Вампир стремительно подскочил к моей сестре и набросил на её плечи свой пиджак.

«Я же знала, что между ними что-то есть!» Сердце заколотилось в груди.

— Спасибо, господин МакКоллин, очень вовремя, — спохватился комендант, обращаясь к нему. — А вы, студентка Айрин...

— Я не знаю, как... — пролепетала она, пылая румянцем. Не дожидаясь ответа, она бросилась прочь, а МакКоллин, не раздумывая, кинулся следом за ней.

Внезапно, словно по команде, хаос усилился. Первые ряды толпы заволновались, будто почуяв восставшую из мёртвых Галку. Не сдержав любопытства, я двинулся вперёд, пробираясь сквозь гущу студентов.

И здесь я увидела их: призрак Галки, восседающий в гробу, и мурлоксы Элкатара, появившиеся невесть откуда.

«Вот этого ещё не хватало!» — ошарашенно подумала, глядя на полупрозрачную ректорскую жену, которая принялась за своё любимое дело — верещать!

Призраки, конечно, не редкость в этих местах. Но, похоже, завтра Академия будет переполнена экзорцистами. Раздражённо закусив губу, представила, как они будут слоняться по ночам и гоняться за вопящей Галкой, которая только распугает всех мурлоксов.

В этот самый момент один из студентов схватил за руку преподавательницу, госпожу Амину, вытащил её в центр этого действа, сделал ей предложение и осыпал поцелуями.

Толпа зашумела, раздались аплодисменты.

Решив, что с меня хватит этого балагана, я покинула церемонию и направилась в сторону библиотеки. Нужно было разобраться с кучей вопросов. Что творится с мистером Мотэ? Почему он вёл себя так странно?

Глава 50

Элкатар

— Элкатар! Проклятье ржавой гидры! Ты уже должен быть готов! — эти вопли ворвались в мою размеренную медитацию.

Я поморщился, с трудом отрываясь от созерцания внутреннего света.

— Я никуда не опаздываю, — проворчал, стараясь вернуть себе утраченное спокойствие.

Но тщетно.

Гаррет, словно ураган, пронёсся по моей комнате, разбрасывая вещи и гремя дверцами шкафа. Он лихорадочно открывал один шкаф за другим, но желаемого так и не находил.

— Почему ты до сих пор не в голубом костюме? — воскликнул он. — Мы опаздываем на церемонию!

— У меня нет голубой одежды. И слава Лаос, никогда не будет, — буркнул я, раздражённый его суетой.

— Как это нет? — Гаррет эмоционально размахивал руками, будто дирижируя оркестром хаоса. — Я же отдал! Твой! Белый! Который должны были перекрасить в голубой эти безрукие бытовики!

— Что ты сделал? — Я, рассеяв чары, плавно опустился на пол и неторопливо направился к своему шкафу на другом конце комнаты. Распахнув дверцы, с облегчением выдохнул: все костюмы, как и положено, висели на своих местах.

Чёрный, белый, чёрный, голубой...

«Голубой? Что за...» Он сиял обновлённым цветом, занимая почётное место.

— Вот же! — воскликнул Гаррет, потирая руки. Профессор ловко отодвинул меня в сторону, извлёк из шкафа идеально отутюженный голубой наряд.

Это был мой любимый костюм, некогда белоснежный, как свежевыпавший снег. А теперь он сиял отвратительным цветом плесени, будто пролежал в сырой могиле вампира сто лет.

— Хассет, — выругался я. — Гаррет, ты идиот, — буркнул я, осматривая то, что было моим пиджаком.

Ворн, ни капли не смущаясь, заметил, что я буду просто великолепен в этом одеянии. А затем, с театральной помпой размахивая передо мной моими же штанами, Гаррет принялся усыплять меня нудными рассказами об их варварских обычаях и ритуалах. Неужели он всерьёз полагает, что я заинтересуюсь этими дикарскими забавами?

— Ты хочешь моей смерти? — воскликнул Ворн, осознав тщетность своих попыток пробить мою броню. — Зург мне голову оторвёт если ты явишься не в голубом!

— Будто этот гоблин способен на такое! — Я хмыкнул. — Да и дела у меня куда важнее вашей церемонии: медитация и укрытие от мерзкого света.

— Между прочим, я помог тебе с артефактом поиска, — добавил Гаррет. — А ты мне не хочешь помогать, Элкатар! Совсем не хочешь!

Ворн, не унимаясь, сыпал обещаниями, что будет «интересно».

— Какая чушь, Гаррет! Что интересного может быть в этой унылой процессии? — ответил я, раздумывая, как спасти свой костюм. Это не просто одежда, а настоящее произведение магического искусства, и эти неумехи-бытовики, без сомнения, уже успели испортить руны, искусно вплетённые в его ткань. Вероятно, он так и останется этой мерзкой лазурной тряпкой.

— Там будет много девушек... — начал Ворн, надеясь изменить мой настрой.

— Меня не интересуют человечки, впрочем, как и остальные виды ваших женских особей, — отмахнулся я с лёгким презрением.

— И ещё Нэтта будет...

Я с отвращением смотрел на голубое чудовище в своих руках. «Как можно явиться на церемонию в этом уродстве?»

— Разве ты не собирался присматривать за «маленькой мисс»? — Гаррет, кажется, нащупал мою больную точку и умело давил. Что же, годы рабства в доме Алеан'етт его многому научили.

Моя истинная, всегда такая рассеянная, требовала постоянного присмотра. В голове уже мелькали образы: Нэтта спотыкается или падает в обморок от унылой процессии. Да мало ли что может произойти? «Хассет... почему эти люди столь хрупкие?»

Придётся идти.

— Ладно, — прорычал я сдаваясь. — Ты мне без головы будешь бесполезен.

Гаррет тут же разулыбался.

— Тогда поторопись! Мы уже опаздываем!

«Ха!» — подумал я, глядя на суетящегося Гаррета, и принялся неспешно собираться. Его досадное ворчание и торопливые понукания вызвали широкую усмешку на моём лице. Я умело затягивал время, наслаждаясь каждым моментом его возрастающего раздражения.

Но как бы я ни старался тянуть время, скоро оно подошло к концу. Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже шагали к Северным воротам, где меня ждала эта сомнительная церемония.

Глава 51

Элкатар

Студенты в церемониальных голубых одеждах, суетились, смеялись, делились впечатлениями. В центре возвышалась трибуна. На ней, облачённый в пурпурную мантию, украшенную золотыми нитями, стоял Урлах-Тор, ректор Академии. Его унылая речь лилась отовсюду.

Я слушал вполуха, не в силах оторвать взгляд от Нэтты. Она стояла в