Его исчезнувшие - Юлия Юрьевна Бузакина

меня за локоть и повел к выходу. Сказал, что отныне я принадлежу ему, и любая моя попытка вырваться на свободу будет жестоко караться. Я думала, что избавиться от плена, в который я попала три года назад, будет проще, но я жестоко ошиблась. Как-то я задержалась в салоне красоты, куда он меня отправил, и за это мне сломали ребра. Объяснили доходчиво и ясно — с Дамиром шутки плохи…

Лиза вздыхает. Пялится на свои безупречные ногти, а я напряженно сглатываю.

— Та папка, что я передала Наде, была моей единственной надеждой на спасение. Если она не сработает, ничего хорошего меня не ждет.

Она горько усмехается, крутит нервно чашку на блюдце.

— Ты это хотел услышать?

Я хмурюсь. Мне не нравится ее рассказ. Там нарушений законодательства уже на несколько серьезных статей.

— А от Игоря одни неприятности. Он просто не понимает, что если мне поломали ребра за небольшое опоздание, то теперь… — Лиза тяжело вздыхает. — Вряд ли я выживу.

Надя вспыхивает.

— Прекрати! Так… не будет!

Но я понимаю, что дело — дрянь. Если мой братец упек в такое же место Марьяну, от семьи которой зависело его материальное благополучие, то что говорить про никому не известную Лизу?

— А кто еще в курсе, что Дамир удерживает тебя силой? — интересуюсь осторожно.

Она пожимает плечами.

— Начальник его личной охраны Тагир, точно в курсе. Ребра мне он ломал под горящим взглядом Дамира. Никогда не думала, что такие садисты существуют в реальности!

— В больницу обращалась?

— Нет. Какая больница? Смеешься? Кто бы мне разрешил? Я дома провалялась две недели. Потом понемногу начала в себя приходить.

— Давно это было? Может, есть возможность пройти медицинское освидетельствование?

— Может, лучше сразу пулю в лоб себе пустить?

Я напряженно постукиваю пальцами по столу.

— Квартиру Игоря не покидать не под каким предлогом, поняла? До тех пор, пока мы с этим делом не разберемся, тебе лучше тихо сидеть здесь.

Лиза грустно усмехается.

— У меня теперь нет выбора. Только прятаться. Тагир придет за мной. И не потому, что он верный пес твоего брата. У него есть ко мне... кхм, личный интерес. Я ведь не раз ловила на себе его взгляды. Понимаю, что они означают. Вопрос лишь в том, как быстро он найдет эту квартиру. Я не уверена, что эти стены меня спасут.

— Еще как спасут, — пытаюсь ее обнадежить. — Уж мы тебя точно в обиду не дадим, не переживай. Дамир — мой родной брат, но это не помешало ему сломать мою жизнь, отправив в тюрьму за преступление, которого не было. Так что, если у тебя и есть союзники в этом деле, то их ты найдешь только здесь.

Лиза хмурится. Нервничает.

— Я бы не хотела подвергать опасности Надю и малышку. Можно мне как-то уехать? Подальше отсюда? Если бы была возможность восстановить мои документы, как утерянные, я бы могла просто исчезнуть.

Я отрицательно качаю головой.

— Пару дней подождем. Если дело выстрелит, возможно, тебе не придется больше прятаться. С документами поможем, не волнуйся. Лучше скажи: есть еще что-то, чего мы должны опасаться?

Сестра Нади вздыхает.

— Нет, кроме того, что скоро нагрянет начальник охраны, вам опасаться нечего.

— Очень страшно, — слышим холодный голос Игоря, и все взгляды устремляются на него. Он вроде бы выпивши, но не пьян. Только глаза горят нездоровым блеском. О, как же мне знаком этот блеск.

— Мы справимся, — убеждаю Лизу.

Она вздыхает. Прячет взгляд. Игорь садится рядом с ней за стол, но она на него не смотрит.

— Данные этого начбеза давай сюда, — угрюмо посматривает на нее Свиридов и достает свой мобильник. — Будем играть на опережение.

Лиза сливает данные, но на Игоря по-прежнему не смотрит.

Мы с Надей тоже молчим. Переглядываемся. Я под столом накрываю ее руку своей. Чувствую, как ее теплые пальцы реагируют ответным прикосновением, и от этого на душе становится тепло, как никогда.

Игорь что-то вбивает в телефон, озабоченно кому-то пишет сообщение.

С его игрой на опережение я полностью согласен. Лучше быть начеку, чем браво убеждать себя, что мы в безопасности. Какая безопасность, когда меня еще пару дней назад едва из автомата не уложили рядом с семьей Марьяны?

Я украдкой рассматриваю сестру Нади. Лиза мне нравится. Попала в ад, но разве мне ее судить? Она отважная, смелая. Не потеряла себя. Думает о безопасности Нади и ребенка, хочет их от себя избавить… А мне почему-то предательски, до скрежета зубов хочется ее спасти. Хочется, чтобы у них с Игорем все наладилось. Сможет ли он принять ее такой, как есть, после всего, что с ней произошло? Тот еще вопрос. Ведь чужая душа — потемки.

«И почему все так сложно?» — размышляю потерянно, наблюдая за тем, как Свиридов исступленно с кем-то переписывается.

Глава 49. Надя

Утро неумолимо врывается в мои сны голоском Василисы:

— Мам, пить! Пить хосю…

Дочка больно впивается пальчиками в мои растрепанные после сна волосы и тянет их к себе.

Я с трудом разлепляю глаза.

Марата рядом нет.

— А папа где? — пугаюсь спросонья. Потерять Марата еще раз — мой самый страшный сон. Без него не смогу.

Через пару мгновений прихожу в себя — да куда ему деться двадцать третьего февраля утром в общероссийский выходной?

— Папу опелилует Лиза! — торжественно сообщает Васька, и я окончательно просыпаюсь.

— Что делает? — уточняю изумленно.

— Нозиком лезет, — выкатив васильковые глазищи, поясняет жестами дочка.

— Зачем?

Я тяну к себе халат, запахиваю его плотнее и беру дочку за руку. В пижаме с розовыми цветами она выглядит, как маленький ангелочек.

Надев ей на ножки тапочки, нахожу свои тапки под кроватью, и мы вместе выходим в холл.

В зоне кухни-столовой слышен тихий смех Лизы и приглушенные ругательства Марата.

Мне в нос ударяет запах перекиси водорода и медицинского спирта.

— Единственное, чему я хорошо научилась в медучилище, так это на ура делать перевязки, уколы и ставить капельницы с первого раза попадая в вену, — дружелюбно поясняет моя сестра.

— Привет, — я притормаживаю у стола. Там ворох грязных бинтов и вата.

Лиза приветливо мне улыбается. Сегодня она выглядит получше, чем накануне. Сестра в длинном мужском халате серого цвета, и я понимаю, что это халат Игоря. Ее светлые волосы сплетены в тугую косу, с лица сошла бледность. Игорь благородно уступил ей свою спальню, а сам ушел ночевать в рабочий кабинет, там раскладывается диван.

— Привет. Ваш папа решил довериться мне, чтобы сегодня не ездить в госпиталь, — сообщает между