Его исчезнувшие - Юлия Юрьевна Бузакина

… Через некоторое время наша страсть, наконец, утихает. Мы сидим на диване, прислушиваясь к шорохам в спальне, чтобы не пропустить пробуждение дочки. Я прижимаюсь к Марату и закрываю глаза. Наслаждаюсь его запахом, его теплом, его близостью. И кажется, нет наслаждения выше этого.

— Хочу, чтобы мы вернулись к себе домой, — шепчу тихонько. — Ты, я и дочка.

Марат рассеянно касается моих пальцев своими, сплетает наши пальцы.

— Я тоже этого хочу, Наденька. Но надо немного подождать. Выдержать паузу.

— А потом мы вернемся?

Он смотрит мне в глаза.

— Вернемся. Обещаю.

Я осторожно вздыхаю. В сердце загорается робкая надежда, что все наладится.

— Замуж за меня пойдешь? — будто читая мои мысли, спрашивает Марат. Прожигает испытующим взглядом.

Я не могу сдержать тихий смех.

— Еще раз?

— Ну, а как иначе? Не понимаю, что смешного? У нас, вообще-то, ребенок есть.

— Нет, ничего. Только пожалуйста без белого платья и прочих свадебных атрибутов.

Марат хмурится.

— Цветы-то можно будет тебе купить? И кольца обручальные? — Кольца и цветы можно, — я согласно накрываю его руку своей рукой. — И платье выберу красивое. Только не подвенечное.

— Договорились, — Марат целует меня в макушку. — Когда окажемся дома, забронируем дату.

Я улыбаюсь. Прижимаюсь к нему крепче.

— Хорошо. Как раз лето впереди, самое время для хорошей вечеринки где-нибудь на природе. Хочу свежий воздух, много цветов, и чтобы рядом была вода.

— Сделаем, — обещает мне Марат. А я понимаю, чего на самом деле будет стоить это «сделаем». До него еще идти и идти…

Глава 45. Игорь

Я сосредоточенно слежу за дорогой. Лиза сидит рядом, на переднем сиденье. Хмуро смотрит в окно.

— Ты сам не понимаешь, во что ввязался, — произносит потерянно. — Семью бы свою пожалел, если себя не жалко.

— Я уже большой мальчик, Лиз. Поверь, и не с таким дерьмом сталкивался. Я адвокат по уголовным делам, забыла?

Она качает головой. На меня по-прежнему не смотрит. Красивая, зараза. Даже краше, чем тогда, когда мы с ней встречались. И сердце глухо ноет. Но почему она? Почему я не могу выбрать женщину своего круга, как того ждет мать? Нет, мне эту подавай. Девицу с подмоченной репутацией, которую судя по разговорам, купил Дамир. Я ведь понимаю, что значит это «купил».

— С Дамиром твоим разберемся, не переживай, — нарушаю молчание горькой усмешкой. — Благодаря твоему ночному героизму его оставили под следствием. Из КПЗ вряд ли выпустят до суда.

Она резко поворачивается ко мне. В изумрудных, как у гулящей кошки, глазах вспыхивает изумление.

— Значит… есть надежда, что я стану свободной?

Я недовольно фыркаю.

— Что за бред? Ты и так свободна!

— Нет! Не свободна… — она снова отворачивается к окну. Супится.

— Зачем ты к Наде ночью поехала? Не могла сразу ко мне прийти? — продолжаю негодовать.

— К тебе? Ты о чем?! Я хорошо помню слова твоей матери, Игорь! Она же ко мне приходила, когда тебя дома не было! Приказала жизнь тебе не ломать своим присутствием! Или думаешь, я просто так от тебя ушла?

Я морщусь.

— Эх, мама, — цежу разъяренно. Мамины благородные намерения всегда мешали мне жить. Она и в личной жизни постаралась — тайком разбила то, что считала неправильным. Одного не учла — ее видение реальности не совпадает с моим. Тогда, три года назад, меня все устраивало в отношениях с Лизой.

— А о Наде ты откуда знаешь? — не унимается Лиза.

— Она — жена моего хорошего друга, — поясняю неохотно. — Под утро пришлось мне ехать к ней за папкой. Я и подумать не мог, что папку ты принесла!

Она вздыхает.

— Ясно. Значит, Надя тебя прислала?

Я киваю.

— Да. Мы перед Надей виноваты — я и мои друзья. Вот я и пообещал ей, что помогу тебя найти и выручить.

— То есть, Надя тебе все про меня рассказала?

— Да. Она была сильно напугана из-за папки, которую ты принесла ей ночью. И она даже подумать не могла, что мы с тобой когда-то были счастливы вместе.

Лиза молчит. Снова таращится куда угодно, только мне в глаза не смотрит.

— Ну, давай, опровергни, — горько ухмыляюсь. — Скажи, что никогда меня не любила, что у тебя всегда были другие приоритеты?

— Любила, — глухо произносит Лиза, и я немею. Запас яда сразу иссякает.

Нервно сглатываю и теперь уже сам таращусь на дорогу, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— А почему тогда ушла?

Она презрительно фыркает.

— Мама твоя, Игорь, милейшей души человек, так о тебе волновалась, так хотела тебе сосватать дочку какого-то большого начальника, а тут я — кость в горле.

— Какая-то глупая отмазка, не находишь?

— Ну, почему же? Твоя мать умеет доходчиво объяснять. Она мне быстро все пояснила. И кто я такая, и где мне место на самом деле. И что со мной будет, в случае, если я не соглашусь уйти. Впрочем, то, чем она угрожала, со мной и случилось в итоге, даже несмотря на то, что я выполнила ее приказ.

Я напрягаюсь. Как-то не нравятся мне ее слова.

— А чем она тебе угрожала? — интересуюсь осторожно. Ведь знаю — у моей семьи связи, деньги. Мама действительно могла устроить Лизе неприятности.

Лиза отворачивается.

— Неважно, ясно?

Но мне, конечно, не ясно.

— Не томи, я все равно выясню, — произношу натянуто.

— Портмоне она мне подбросила, понял? Прямо на рабочем месте! И заявила, что я его украла. А там денег было почти две штуки баксов! И портмоне это не ее оказалось, а одного из криминальных авторитетов! Он в кафе случайно зашел пообедать. Вот и все! Дальше, надеюсь, твоя умудренная опытом фантазия адвоката дорисует недостающие элементы?

Я шумно выдыхаю. Вот, значит, как?

— А с чего ты взяла, что это моя мать подбросила?

— Она перед этим приходила ко мне в кафе, куда я работать устроилась. Потребовала, чтобы я из города убиралась. А после ее ухода в моей сумке нашли красивую вещичку.

Машина медленно подъезжает к моему жилому комплексу. Пост охраны пропускает машину на территорию.

У меня внутри все застывает. Кажется, еще миг, и я возьму в руки бейсбольную биту и пойду крушить дом своих родителей.

— Приехали. Сейчас с Надей своей увидишься, — произношу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. А у самого уже вертится одно желание — поскорее допросить матушку. Уверен, с добрыми намерениями она приложила руку к тому, в какой ситуации сейчас оказалась Лиза.

Лизе мое