Его исчезнувшие - Юлия Юрьевна Бузакина

внимательнее к фактам. — К фактам? Нахрен факты, Игорь! Впрочем, я с ней имел весьма неприятную беседу на пороге этого заведения, как раз перед допросом того самого Дамира, видео с которым облетело весь интернет, как он Надю раскладывает на диване в своем кабинете!

— Ладно тебе, Глеб. Не кипятись. Может, она там случайно оказалась.

— Ты сам себя слышишь, адвокат? Тебе ли не знать, что в нашей работе случайностей не бывает?

Я напряженно верчу в руках авторучку. Знаю, что Глеб прав. Не бывает в нашей работе случайных совпадений. А если и бывают, то редко.

— Я выясню у нее, что она делала возле офиса Дамира, — обещаю Глебу. — Уверен, что этому есть логическое объяснение.

Он недоверчиво усмехается.

— Да уж потрудись.

— Слушай, а у тебя случайно адреса той девицы, что алиби Дамиру вчера обеспечила, не осталось?

— Сейчас посмотрю в протоколах. Только тебе он зачем? Хочешь побеседовать с ней приватно?

— Вытащить ее хочу, Глеб. Дамир ее насильно удерживает. Выкупил в каком-то притоне, куда она за долги попала.

— О-о-о, как все запущено. Сразу предупреждаю: связываться с ней не стоит. Ибо благими намерениями, сам знаешь, куда дорога выстелена.

— Не могу, я Наде обещал. Девушка — ее сестра.

Глеб проводит по коротким русым волосам ладонью.

— П-ф-ф-ф, — выдыхает шумно. — А почему ты мне сразу об этом не сказал?

— Мы же торопились утром. Вот я и решил, что будет лучше, если я тебе при более спокойных обстоятельствах расскажу, как есть.

Глеб ерзает своей огромной тушей в скрипящем кресле.

— Так рассказывай! А то я Ксюше обещал, что мы сегодня мелкого в аквапарк свозим, а вместо этого с раннего утра здесь торчу. Она мне уже пять гневных сообщений прислала.

Я откладываю авторучку в сторону, подаюсь вперед. Передаю сбивчивый рассказ Нади.

— Ну, Марат и вляпался со своей любовью… — грубо чеканит Румянцев. — Сестрички — одна другой лучше…

— Прекрати, Румянцев! — не выдерживаю я. Хлопаю по столу зло ладонью. — Сколько можно? Мир не идеален. Надя тоже имеет право на ошибку. А сестра ее… вляпалась, видимо, серьезно, вот и все. Они десять лет не общались.

— Игорь, ты, прежде чем в это дерьмо полезешь, подумай хорошенько, ладно? Ты ничего Наде не должен. Пусть спасибо скажет, что мы Марату не говорим о ее вчерашней прогулке.

Я хмурюсь.

— Слушай, Глеб, мы перед ней виноваты, ясно тебе? Не стоило ее одну оставлять без поддержки.

— После того, как она с братом Марата покувыркалась?!

— Она с ним не кувыркалась, он ее подставил.

— Ну, конечно! И вчера тоже он ее надурил, заставил обманом в главный офис приехать?

— Возможно, так и есть?

— Ты себя слышишь, Игорь? Ой, все… Давай, дело на контроле, адрес сейчас дам, можно немного выдохнуть. Завтра двадцать третье, кстати. Поздравляю.

— Взаимно. Приезжай вечером ко мне домой? Приглашаю. Марат будет. Он из госпиталя ушел на выходные. У меня вместе с Надей пока остановился.

— Не, я по-семейному. Там завтра тесть на шашлыки зовет. Не поеду — убьет.

Глеб показательно проводит по мощной шее ладонью, что означает одно — семью он не оставит.

— Ладно, хорошо вам там отметить у тестя, — я протягиваю ему руку.

Румянцев коротко жмет мне руку, косится на вибрирующий на столе мобильник. А там крупными буквами светится: «КСЮША. ЛЮБИМАЯ ЖЕНА»

— Все, мне кирдык, — морщится Глеб.

Я улыбаюсь. Забираю адрес и покидаю участок.

Сажусь в машину, несколько мгновений продумываю маршрут. Открываю бумажку с данными, что мне вручил Румянцев. Судя по адресу, проживает Елизавета в паре кварталов от центра. Хорошо, если пробок не будет. Читаю внимательно адрес, имя и фамилию. И как-то нехорошо мне становится. Потому что фамилия у моей беглянки тоже была Стоянова…

Глава 42. Надя

Мы сидим за столом. Обедаем — я, Марат и дочка. Я разогрела то, что приготовила накануне — бефстроганов и картофельное пюре. Спасенная корзина с цветами украшает стол — успели мы ее отнять до того, как наша малышка состряпала салат.

Василиса ковыряет вилкой пюре, я ловко ее подкармливаю второй вилкой. Не покормишь, так и будет ковыряться.

— Очень вкусно, — нахваливает мое блюдо Марат. — Давно не ел ничего домашнего, приготовленного с любовью.

Улыбается мне, сверкает откровенным взглядом, в котором читается желание поскорее оказаться со мной наедине.

Я смущаюсь. Давно у нас не было близости. Слишком велика пропасть, и сейчас прокладывать через нее тонкий мостик весьма сложно. Каждый миг боишься оступиться и сорваться в бездну.

Я смотрю на Марата, и вдруг меня накрывает новой волной паники. Я ведь ему не все рассказала. Нельзя дальше идти, если не сказать всей правды.

— Мам, все! Я все! — отчаянно машет ручками дочка. — Не хосю больсе!

— Хорошо, — я сдаюсь, выпускаю ее из-за стола.

Она снова бежит к зеркалу с подсветкой в прихожей.

— Марат… — я нервно тереблю салфетку.

— М-м? — он останавливает на мне взгляд.

— Я должна тебе признаться.

Он хмурится. Взгляд становится тяжелым.

— В чем еще?

— Помнишь, я тебе говорила в нашу первую встречу, что собираюсь на работу выйти? Мы еще поругались тогда?

Он согласно кивает.

— Помню. Ты что, вышла на работу?

Мрачнеет.

Я втягиваю грудью воздух. Прячу взгляд.

— Меня в субботу утром вызвал новый начальник… Я все еще думала — оставаться или нет, а он предложил выйти в субботу, потому что у них намечалась проверка прокуратуры, а работать было некому. Предложил даже дочку с собой взять, на телефонные звонки отвечать с десяти до тринадцати.

Я вышла вчера. Правда, без дочки, с ней соседка вызвалась три часа посидеть… Приехала в офис на Московской, а там прокурорская проверка…

Марат становится мрачнее тучи. Смотрит на меня неотрывно.

— Что ты натворила? Говори скорее, пока еще можно что-то исправить!

Я чувствую, как у меня дрожат руки.

— Начальник извинился за то, что вызвал меня зря. Но попросил отвезти в главный офис папку с документами. Сказал, что эти документы уже проверены прокурорскими, ничего не будет. Отдал мне папку в руки…

Я ее вывезла из офиса, и меня никто не остановил. Доехала до главного офиса, оставила, как приказал начальник, в ячейке на первом этаже, сдала охраннику под роспись.

— А потом?

— Потом я ушла. На пороге столкнулась с Румянцевым, мы с ним поругались… Начальник мне еще звонил в обед, уже после того, как я съездила к тебе в госпиталь… уточнял, все ли я сделала по инструкции. Мне показалось это подозрительным, но что сделано, то сделано. Я просто предупредила, что больше не