После неё - Naike Ror

Он погладил меня между ног.

— Конечно, заслуживаю, я ждал этого много лет. — От ощущения его тепла у меня по позвоночнику пробежала дрожь. — Я думал, ты под платьем голая.

— Ты думаешь, я хожу без нижнего белья?

— Пожалуйста, сделай так.

Я положила свою ладонь на его и просунула под нижнее бельё. Я была возбуждена, горяча и томима желанием. Его ладонь легла на клитор, а один палец пробрался между влажных складочек. Выгнув спину, я почувствовала, как его дыхание стало глубоким, эрекция упёрлась в мою попу, и я поняла, что в этот момент всё, чего хочу, — это кончить. Я просунула два пальца Бо в свою киску, усиливая контакт, и когда он понял, что я на расстоянии вдоха от оргазма, он набросился на мою шею. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Быстро открыв глаза, я посмотрела на его отражение в зеркале. Бо отдёрнул руку, поднёс пальцы к губам и пососал их.

— Ты трахнула мою руку.

Этот жест ещё больше раззадорил меня.

— Может, твоя прелюдия не такая уж и скучная.

— Мне не нужна прелюдия, ты была мокрой ещё до того, как я к тебе прикоснулся.

Я развернулась, Бо приподнял меня и усадил на тумбу, затем протиснулся между моих ног. Я позволила его поцелуям стать глубже, положила руки на его бицепсы и притянула к себе.

— Не здесь. Я не собираюсь делать тебя звездой прогулки позора.

— Мне всё равно, — прошептала я, прижимая его к себе.

— Для меня это важно, ещё как.

Он сделал шаг назад и пригласил меня спуститься.

— Пойдём в постель.

Мы вышли из туалета, рука об руку покинули вечеринку и спустились на этаж Бо. Больше мы не обменялись ни словом.

Оказавшись в его квартире, я попала в гостиную и была ошеломлена самой красивой рождественской ёлкой, которую когда-либо видела. Обстановка в помещении стала тёплой и романтичной. Мягкий свет, горящий камин и захватывающий вид на Балтимор.

— Выглядит прекрасно, мне нравится мягкий свет. А я и не помнила, что ты любишь Рождество.

Две руки обхватили мою талию сзади, тёплое дыхание защекотало затылок.

— Мне всё равно, но если тебе нравятся огни, я оставлю их включёнными после Рождества.

Руки Бо приподняли подол моего платья, и без того очень короткого. Я повернулась к нему, время прелюдий закончилось. Схватив футболку за нижний край, я стянула её с него. Наконец-то Бо стал моим. Я могла раздеть его, прикоснуться к нему, лизнуть его кожу и сделать своей возможной морской звездой, хотя я всем сердцем надеялась, что он относится к другой категории. Я прикоснулась ладонью к его обнажённым грудным мышцам и обнаружила, что они такие же, как я себе представляла: тёплые и гранитные. Я остановилась на татуировке «Милашка Би» и проследила за контурами чернил.

Бо возобновил страстный, почти жестокий поцелуй. Я зарылась пальцами в его волосы, и он подтолкнул меня к креслу перед камином, а когда села, его промежность оказалась перед моим лицом. Я расстегнула пуговицы на джинсах, спустила их довольно низко, освобождая эрекцию, и взяла её одной рукой. Слизала каплю эякулята и услышала его стон. Буду мучить Бо так же, как он мучил меня в течение долгих часов. Я вдохнула его тепло, а затем осыпала нежными поцелуями.

Бо дёрнул меня за хвост, заставляя поднять к нему лицо.

— Я думал, ты сразу приступаешь к делу, — поддразнил меня глубоким голосом.

— Мне казалось, тебе нравится прелюдия.

— Это не прелюдия.

Он крепче сжал мои волосы, свободной рукой обхватил у основания член и просунул мне между губ. Я брала его в рот, пока не почувствовала, что головка упирается мне в горло. Продолжая прижимать меня к себе, Бо начал двигать бёдрами. Я чувствовала каждое его движение, каждый его стон и прилагала все усилия, чтобы не отступить. Я положила руки на его великолепную попку, приглашая продолжать.

Моё возбуждение достигло высочайшего уровня, и я была готова ко всему, что он захочет со мной сделать.

— Господи, Пенелопа, — услышала его шёпот.

Он отпустил меня, опустился на колени, и я увидела его перед собой, растрёпанного и возбуждённого.

— Ты когда-нибудь представляла себе это?

— По крайней мере, тысячу раз.

— Я собираюсь трахать тебя до изнеможения, — прошептал он, устроившись между моих бёдер. Сдвинул мои трусики и медленно вошёл в меня.

— Выполни свои обещания, Бакер, доведи меня до изнеможения и сделай это по-настоящему.

Он ухватился за подлокотники кресла, расположив мои колени на своих бицепсах так, чтобы мои ноги были максимально открыты. Обнажённая, со вкусом Бо Бакера на языке и наполненная им. Это было всё, чего я так жаждала.

Он глубоко вздохнул и начал двигаться. Медленно. Затем стал вжиматься в меня бёдрами всё сильнее и сильнее. Бо бросил на меня самый провокационный взгляд, который я когда-либо получала, а затем вернулся к поцелуям и сильно прикусил мою губу. Комната наполнилась звуками шлепков нашей кожи. Я чувствовала себя так, словно кто-то только что поместил меня в центрифугу, испускающую аромат секса, и была уверена, что, когда сойду с этой карусели, буду пахнуть оргазмом целую неделю. Когда наслаждение стало мощным, я впилась ногтями в спину Бо, чтобы удержать его внутри себя.

Он заглушил мои стоны, слегка замедлился, двигая бёдрами при каждом толчке. Моя киска сжалась вокруг него, и по телу пронёсся оргазм.

— Ебать, — пробормотал Бо, отпуская мою ногу и выплёскивая свой оргазм мне на живот.

Я откинула голову назад, переводя дыхание. Сделав пару глубоких вдохов, я перевела взгляд на то место, где соприкасались наши тела. Бо медленно провёл рукой по всё ещё эрегированному члену, его дыхание было коротким, а волосы падали на лоб. Я хотела трахнуть его ещё раз, только чтобы снова увидеть эту сцену, вдохнуть его запах и услышать его стоны.

— Как мы оказались в коридоре? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

Действительно, кресло больше не стояло перед камином.

— Поздравляю в успешном отталкивании, а ты не пробовал играть в защите?

Посмеиваясь, он наклонился вперёд и подарил мне долгий, нежный поцелуй. Я прижалась к нему, потому что, как Бо и обещал, он сделал это реальным, романтичным и плотским одновременно. Все сомнения в том, что это может быть ошибкой, рассеялись, уверенность в том, что Бо Бакер способен заставить меня прикоснуться и к аду, и к раю, превратилась в уверенность.

— Всё в порядке, Пенелопа?

— Отлично.

Он погладил меня по щеке, потом по распухшим после его укусов губам.

— Подожди здесь.

Бо встал, стянул с