Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

«Красота!» — воскликнула я мысленно.

— По правую сторону дверь ведет в туалетную комнату, — объяснила мне Эмми, дополнив: — По левую сторону гардеробная. К сожалению, мы не успеем нашить вам платья. Но вы не беспокойтесь. Анрия располагает большим гардеробом. Некоторые наряды она не успела надеть. Когда её родители погибли, моя девочка сильно переживала, похудела. А тут ещё эта свадьба. От волнения есть ничего не может.

— Ничего, аппетит приходит во время еды, — сказала я, медленно пересекла комнату и, подойдя к окну, повернулась, с прищуром посмотрев на женщину, вымолвила: — Эмми, хочу вас попросить. Все разговоры между нами следует оставлять в тайне. Вы ведь понимаете, женская натура такова, что очень хочется поделиться секретом. Сейчас я вела разговор о служанках. Но, кроме того, Анрия также должна оставаться в неведенье. Понимаю, как это для вас тяжело. Но мы будем иметь дело с особой королевской крови, и если что-то пойдёт не так, то во всей этой истории будем виноваты только мы с вами. Вы ведь не хотите, чтобы графиню вздёрнули на виселице за невыполнение королевского указа?

Увидев побледневшее лицо кормилицы, я вздохнула, продолжив: «Если Анрия будет интересоваться, придумала я что-либо, отвечайте, что ваша сестра сказала, что она боится и думает, что графиня Анрия Летаниская должна пройти обряд первой брачной ночи. Это объяснение для ушей прислуги. А теперь по делу. Вам нужно завтра сходить ещё раз к ведьме и попросить у неё дурманящие микстуры или ароматизированные свечи. Первое из них должно быть сильным снотворным, другие вызвать эротические сновидения. Хотя нет. Нам не до эротики, лучше горячее порно». Заметив недоумение в серых глазах, поняла, что кормилице неизвестно данное слово, тогда я пояснила: «Надеюсь, вы, в отличие от Анрии, знаете, чем занимаются в постели мужчина и женщина. Так вот. Чтобы у принца были сновидения, наполненные огненной страстью. Вот чтобы вот так стоял», — сказала со злорадством и, согнув в локте правую руку со сжатым кулаком, продемонстрировала, какой должен быть эффект от зелий.

Эмми лишь вскинула брови в немом изумлении, но, не обронив ни слова, поспешила исполнить поручение. Я проводила взглядом закрывшуюся дверь, а затем, развернувшись, устремила взор в окно. За стеклом простиралась лишь однообразная серая тоска, от которой невольно вырвался тихий вздох.

В отличие от Кравского государства, где весна уже вовсю хозяйничала, в Швенсинском королевстве она лишь робко касалась земли. Убедившись, что кроме суровых гор и угрюмых голых стволов деревьев глазу не за что зацепиться, я без сил рухнула на кровать. Закинув руки за голову, я погрузилась в размышления, с головой уходя в хитросплетенный план моей первой брачной ночи с принцем.

Глава 19

Томительное ожидание и находка картины, достойная кисти гения

Третьи сутки блуждаю по замку, и с каждым часом во мне крепнет убеждение: скучно живёт высшая знать! Я вот лично не знаю, куда себя деть от безделья. Будь я искусной рукодельницей, сидела бы за вышивкой, крестик за крестиком, или извлекала бы дивные звуки из клавесина.

Мечтала погрузиться в пыльные тома старинных книг, ага, как же! Кто же знал, что все они, как назло, исписаны древним швенским. Для меня же эти письмена — лишь причудливые завитки да диковинные знаки.

Графиня, мелкая искусительница душ, предложила мне вкусить запретный плод современной литературы, и я, наивная дурочка, клюнула на эту приманку. Устроилась поудобнее в кресле, сердце забилось в предвкушении, раскрыла первый лист, затем другой, третий… На десятом до меня дошло — это точно не моё чтиво.

Приторно-сладкий любовный роман, словно десерт для юных барышень, грезящих о хрустальной любви. Ах да, и принц на белом коне, разумеется, где-то там маячит. Я даже в окно взгляд бросила, а вдруг мчится красавец, а у нас в доме не прибрано и не одеты мы для праздника. Хотя, знаем мы этих мажоров, проходили… Им бы только квартиру отжать, да сердце разбить. Откинув тяжелый справочник по чистой и большой любви, я решила разыскать Анрию.

Выудив у снующих по замку слуг информацию о местонахождении хозяйки, я удивленно вскинула брови и направилась на третий этаж. Передо мной предстала огромная художественная студия, залитая светом. Около сотни квадратных метров были густо заставлены холстами: пейзажи, портреты, натюрморты — все теснились в этом творческом хаосе. Лучшие работы, по всей видимости, украшали стены в изящных рамах, а те, что попроще, скромно выстраивались рядами на полу.

Анрия, словно одержимая музой, вся растворилась в творчестве. Кисть, послушная её руке, то взлетала, то падала, окунаясь в палитру и с лихорадочным вдохновением выписывая неведомые узоры на холсте. С двух сторон от нее, словно преданные собаки, застыли Агата и Паула, искоса поглядывая друг на друга. В их глазах плясали смешливые искорки, а из приоткрытых губ еле слышно вырывался шепот, подмечающий малейшие огрехи в графинином искусстве.

Меня обуял зуд познания, неутолимая жажда прикоснуться к прекрасному миру художественного искусства. Стараясь не потревожить увлеченных девушек, я на цыпочках приблизилась к ним и, робко выглянув из-за плеча одной из них, замерла, пытаясь определить стиль масляных творений Анрии… А вот тут я замешкалась, не зная, к какому художественному стилю отнести эту живопись маслом.

На сером холсте, словно вызов, возвышалось мужское достоинство, застывшее в воинственной готовности. Мгновенно промелькнула мысль о галлюцинациях, порождённых долгой аскезой. Я моргнула, стараясь сфокусировать взгляд… Живопись маслом вызывала странные ассоциации — нечто среднее между цветущим кактусом и… кхм… эрегированным символом плодородия. Вот только кактус этот был лишен привычной зелени и колючек, взамен щеголяя вызывающим розовым оттенком. Он стоял, словно бравый солдат на посту, охраняя врата в неведомое.

— Что же это вы тут такое увлекательное малюете? — промурлыкала я, в голосе сквозило неприкрытое злорадство.

Служанки от моего внезапного появления взвизгнули и шарахнулись в стороны, словно потревоженные мыши, а графиня, вздрогнув, неловко мазнула по холсту кистью, оставив жирный след чёрной краски. В эти драгоценные минуты, когда она скрупулёзно выводила тончайшие волоски на двух бубенцах, один неуклюжий жест вмиг перечеркнул кропотливый труд.

— Ольга! — вспыхнула Анрия. — Ну зачем же подкрадываться, словно тень? Я из-за тебя испортила чудесную работу! Она предназначалась в дар Его Высочеству.

— Хм… — протянула я, едва сдерживая усмешку. Анрия, похоже, не имела ни малейшего представления о том, что за фрейдистский символ возник под её кистью.

Впрочем, откуда этим утончённым аристократкам,