Моя ненормальная - Тася Лав

Но парень не дошел, встав на парковке. Полез в карман джинсов и выудил какую-то маленькую черную коробочку.

В голову на секунду влетела какая-то совершенно абсурдная мысль о предложении, и я упрямо вытряхнула ее из головы. Тем более Данил уже развернулся и навел ее на одну из машин.

Та пиликнула, оповещая, что сигнализация снята.

Ну конечно же, это ключ от машины, что это еще могло быть, ха-ха.

Нужно просто не давать своим мозгам превращаться в розовую вату, наполненную томными вздохами.

Я не такая.

Соберись, Ева.

Мы подошли ближе к черному, практически сливающемуся с темнотой мерсу.

— Это, в общем, — он почесал затылок, — мой.

— Оу. — Я скользила взглядом по его гладкой, блестящей поверхности. Абсолютно чистый. Будто из салона.

— Отец подарил, когда «Барсы» победили в крупных соревнованиях. Он мне, в общем-то, не особо нужен. Но не пешком же в город ходить. Вот и стоит. — Парень подошел к пассажирской двери и открыл, по-джентельменски приглашая меня в еще холодный, но уже освещенный салон.

Села, ожидая, пока он обойдет машину и сядет рядом.

— Теперь в кафе? — уточнила, пока он заводил и прогревал машину.

— Теперь в кафе, — отозвался эхом и улыбнулся, беря меня за руку и поглаживая ее. Он лишь на мгновение убирал свою ладонь — чтобы повернуть руль или переключить скорость, потом сразу же возвращал ее на место, будто боясь выпустить меня.

Весь день он не отпускал меня от себя, хотя на людях я и пыталась сохранять рамки приличия. Мы же просто… ходим рядом. Я его… шестерка.

Пусть никто не думает большее, потому что не хочу проблем для себя и него. Меня почти разрывает от любви к нему, настолько ее много внутри.

Любви?

Да, черт возьми, я втюхалась по уши.

Еще при первой встрече, первом брошенном взгляде. Даже если бы он никогда не ответил мне взаимностью, я просто несла бы ее до конца, эту любовь. До самого выпуска и, может, дальше. Пока его образ не остался бы дымкой.

Приятным, болезненным воспоминанием. Чувством невыполненной мечты.

И из-за этого я все еще боюсь… их.

Я храбрая. По крайней мере, убеждаю себя в этом.

Могу, когда нужно, ответить на язвительную реплику, дать сдачи. Но против толпы тяжелее, чем один на один. Это неравный бой, нечестный. Но кто здесь о ней думает? О чести.

И если Витя прав, если часть ребят тайно клала на мнение Данила, то нам обоим… нам стоит скрывать то, что происходит.

И все.

Раньше я бы никогда не пошла таким путем, потому что так проще. Но теперь я думаю не только о себе. И от этого тяжелее на душе.

За мыслями я не заметила, как мы тормознули.

Мы уже в городе. Вокруг горят фонари, светятся магазины и рекламные щиты. Сейчас это даже какой-то другой мир…

Повернулась к парню, глушащему машину. Четкий профиль, на лице красиво отражается свет фонаря через лобовое стекло. Он сосредоточен, отчего на лбу появилась пара мелких морщинок. Данил повернулся и встретился с моими глазами. Его взгляд тут же потеплел.

Резко приблизился, перегнувшись через ручник, и впился губами в мои, выдыхая.

От неожиданности бабочки по спирали поднялись откуда-то снизу и закружились, подхватывая в свой танец весь мой организм.

Провел языком по нижней губе, тут же отодвигая ее и прорываясь в мой податливый ротик.

Я снова захлебывалась. Эмоциями. Чувствами. Страстно отвечала ему, ненавидя ручник между нами, который не давал сблизиться еще сильнее.

Мне нужен он. Еще ближе.

Еще.

Мягкие губы целовали мои, мои щеки, нос, скулы. Он будто хотел вобрать в себя каждый сантиметр.

Я взяла его лицо в ладошки и через силу оторвалась. Мы оба тяжело дышали, будто пробежали марафон.

— Мы хотели в кафе зайти.

— А может, ну его? — Он улыбнулся и снова потянулся за очередной порцией. Я оставила ему легкий дразнящий поцелуй и решительно выбралась из машины.

Послушно вышел и встал рядом, по пути ставя ее на сигнализацию.

— Мне кажется, что мы приехали сюда выпить кофе, а не целоваться в машине весь вечер. — Я улыбнулась, щеки покрылись румянцем от собственных слов.

Боже. Целоваться с Данилом в его машине. С ума сойти…

— Тебе кажется, солнц, — он хмыкнул, — а меня такое времяпровождение тоже бы устроило.

Покраснела еще сильнее, пряча щеки под попавшими на лицо волосами. Он назвал меня не по имени, а…

От этого сердце еще сильнее заходило ходуном.

Это сон? Ущипните меня, это слишком приятный сон.

Кафе. Булочки, его теплый взгляд, такой же теплый как кофе, почти горячий. Смех. Он рассказывал истории из детства и пытался не дать мне уйти в себя, когда я тоже хотела… что-нибудь рассказать. Но слова застревали в горле, и Данил быстро переводил тему на новую.

Не помню, чтобы за этот чертов год хоть кого-нибудь настолько беспокоили мои чувства, кроме бабушки. Я обязательно должна съездить к ней на зимних каникулах.

Потом прогулка по городу, уже ночному. Снова смех. Поцелуи. Много. Мы не могли ими насытиться, будто боясь, что следующий день отнимет нас… у нас.

— Мы опоздали в общежитие. — Я немного растерянно взглянула на часы. — А уже холодает.

— Пройдешь снова через меня. — Он непринужденно улыбнулся.

— У меня тоже есть способ попасть в свою комнату, можешь не утруждаться.

— И что же? Ты умеешь телепортироваться на второй этаж? — съязвил, притягивая меня к себе посреди улицы.

Прохожие хмурились и обходили нас, кто-то мечтательно вздыхал.

— Вообще-то к моей комнате примыкает пожарная лестница, — с каким-то победным настроем взглянула на него. Ха, у меня тоже есть козырь в рукаве.

— Нет, — отрезал он, хмурясь.

— Что нет? — Я недоуменно захлопала ресницами.

— Ты не полезешь по ней.

— Но я могу…

— Нет, Ева. Если упадешь, ты можешь что-то себе сломать. — Его глаза взволнованно бегали по моему лицу. Он сердился. И переживал за меня.

— Ладно, пройду через тебя, — миролюбиво согласилась.

Его взгляд заметно расслабился. Парень чмокнул меня в нос и повел к машине.

На его мерсе от города до той гостиницы было не больше десяти минут езды.

Он поставил ее, заблокировал и снова повел меня через лес, теперь уже только ему известной тропинкой. Я ее в такой темноте разглядеть не смогла, поэтому доверчиво схватилась за его руку, как утопающий за надувной круг.

Снова дыра, почему-то ставшая такой родной. Парк, в котором уже не было ни души. Когда мы почти вышли из него, мимо прошел учитель. Мы спрятались в кустах.

Он снова пытался