"Феникс". Номер для Его Высочества - Элиан Вайс

В зале послышались смешки.

— У вас есть доказательства ваших слов, господин Крейн? Или только ваши наблюдения за характером? — голос судьи был бесстрастен.

— А то! — Крейн оживился, почувствовав себя увереннее. Он вытащил из кармана мятую, исписанную корявым почерком бумагу. — Вот показания соседей из деревни, где она росла. Люди подтверждают: была тихоней, водой не замутишь. А вот, — он выудил вторую бумагу, — заключение лекаря. Он говорит, что после такого падения с лестницы она должна была либо умереть, либо остаться калекой на всю жизнь. А она, видите ли, скачет как горная коза!

Я смотрела на него и поражалась цинизму этой постановки. Вивьен, конечно, расстаралась. Бумаги выглядели почти официально. Почти убедительно. Для того, кто не знал правды, они могли сойти за доказательства.

— Что скажете, подсудимая? — судья снова повернулся ко мне.

Я медленно поднялась, чувствуя, как затихает зал. Расправила плечи, вскинула голову. Мой голос зазвучал твёрдо и чисто, без единой дрожи.

— Всё, что здесь было сказано — ложь. От первого до последнего слова. Я — Лилиан Эшворт. Дочь барона Эшворта и его законной супруги. Единственная наследница поместья у Чёрного озера. У меня есть документы, подтверждающие мои права, заверенные личной подписью и печатью короля. А этот человек, — я перевела взгляд на Крейна, и он поёжился, — не более чем наёмный актёр. Его наняла женщина, которая сидит вон там, — я указала на Вивьен. — Леди Вивьен. Она уже пыталась сжечь мою стройку. Она подсылала ко мне убийц. А теперь, когда открытая сила не сработала, она решила действовать через суд, купив фальшивого родственника.

Зал взорвался гулом голосов. Вивьен вскочила, как ужаленная, её лицо исказилось яростью.

— Как ты смеешь⁈ — её голос сорвался на визг. — Это гнусная ложь! Я требую, чтобы её наказали за клевету!

— Тишина в зале суда! — главный судья грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули чернильницы. — Леди Вивьен, вы здесь не зритель в театре, чтобы выкрикивать с места. Если вы позволите себе ещё хоть слово без разрешения, я прикажу страже вас удалить.

Вивьен, пылая от злости, рухнула обратно на стул. Её взгляд, устремлённый на меня, мог бы прожечь дыру в каменной стене.

— У вас есть доказательства ваших обвинений в адрес леди Вивьен, баронесса? — спросил судья, с интересом глядя на меня.

Я открыла рот… и поняла, что доказательств у меня нет. Только слова. Мои слова против её денег и связей.

— Есть, ваша честь.

Голос Эрика разрезал напряжение, как нож.

Он поднялся из-за стола свидетелей и подошёл к судейскому столу. Движения его были спокойны, почти ленивы, но я знала — это спокойствие хищника перед прыжком.

— Ваша честь, позвольте представить суду документы, имеющие прямое отношение к делу, — Эрик выложил на стол несколько плотных листов гербовой бумаги.

Судья наклонился, просматривая их. Его брови поползли вверх.

— Долговые расписки, — произнёс он. — На имя Бартоломью Крейна. На общую сумму… внушительную сумму.

— Именно так, ваша честь, — кивнул Эрик. — За последние десять лет господин Крейн наделал долгов по всему городу. Трактирщикам, ростовщикам, частным лицам. И все эти долги, — он сделал паузу, которая повисла в воздухе, как звон меча, — я недавно выкупил.

Крейн дёрнулся, будто его ударили. Его лицо, и без того нездоровое, приобрело землистый оттенок.

— Что⁈ — выдохнул он.

— Да, господин Крейн, — Эрик посмотрел на него с ледяной усмешкой. — Поздравляю вас со сменой кредитора. Теперь я — тот, кому вы должны крупную сумму. И я, как ваш главный кредитор, имею полное законное право требовать возврата всех средств. Немедленно и в полном объёме.

— Но у меня нет таких денег! — заверещал Крейн, вскакивая. — Вы не можете! Это подстава!

— Отсутствие денег называется банкротством, господин Крейн, — спокойно парировал Эрик. — А по законам королевства, человек, признанный банкротом, не может выступать истцом в суде. Его показания не имеют силы, поскольку считается, что такого человека можно купить за бесценок.

Тишина в зале стала абсолютной. Я смотрела на Эрика и чувствовала, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло. Он сделал это. Он превратил их же оружие против них самих.

— Это возмутительно! — Вивьен снова вскочила, забыв о предупреждении судьи. — Это заговор! Он нарочно скупил долги, чтобы очернить свидетеля!

— Очернить? — Эрик даже не повернулся к ней. Он смотрел на судью. — Ваша честь, я всего лишь воспользовался законным правом любого подданного королевства. Если господин Крейн такой честный и незапятнанный человек, пусть вернёт мне мои деньги. Тысячу золотых. Прямо сейчас. Тогда его показания обретут вес. А пока он — должник и лжец.

Крейн затрясся мелкой дрожью. Он заметался взглядом по залу и остановился на Вивьен, как утопающий за соломинку.

— Леди Вивьен! — взмолился он, его голос сорвался на фальцет. — Вы же обещали! Вы говорили, что всё будет чисто! Что заплатите! Леди Вивьен!

Вивьен побелела как полотно.

— Заткнись, идиот! — прошипела она, но было поздно.

— Так, — главный судья подался вперёд. В его глазах зажёгся нехороший огонёк. — Это уже интересно. Господин Крейн, прошу вас, продолжайте. Вы хотите сказать, что леди Вивьен предлагала вам деньги за дачу ложных показаний?

Крейн затравленно оглянулся. Вивьен смотрела на него с такой испепеляющей ненавистью, что, казалось, он должен был вспыхнуть. Но выбора у него не было. Он был загнан в угол.

— Она… она пришла ко мне неделю назад, — забормотал Крейн, обмякая. — Сказала, что заплатит тысячу золотых, если я подпишу бумаги. Что я — наследник. Что Лилиан сумасшедшая или самозванка. Я только подписал то, что она дала. Я не знал… Я думал, это по-честному…

— По-честному⁈ — судья грохнул кулаком снова. — Леди Вивьен, вы обвиняетесь в подкупе свидетеля, лжесвидетельстве и попытке мошенничества в особо крупном размере. Это тянет на длительное заключение в каменном мешке, если не на каторгу.

Вивьен вскочила. Её красивое лицо исказилось гримасой чистой, неприкрытой злобы. Маска светской львицы слетела, обнажив сущность дикого, раненого зверя.

— Вы не посмеете тронуть меня! — закричала она. — Я любовница принца! Я родня самому королю! Вы все поплатитесь!

— Леди Вивьен, — голос судьи стал ледяным, — перед законом все равны. Даже родственники короля. Стража!

Два дюжих стражника, до этого неподвижно стоявших у дверей, шагнули вперёд и взяли Вивьен под руки. Она завизжала, забилась, пытаясь вырваться, но железные пальцы держали крепко. Её выволокли из зала, а её крики ещё долго echoing по каменным коридорам.

Я выдохнула. Так, будто до этого мгновения не дышала несколько часов. Гора, нет, целый хребет свалился с плеч.

— Что касается вас, господин Крейн, — судья