По закону гор - Берс Биланович Евлоев

Раздосадованный и разъяренный этим фактом, Мусса подключил все свои связи и всех своих знакомых, и вскоре в его доме появился работник прокуратуры. Именно ему было поручено вести это дело и докопаться до истины. Мусса-мулла в мечети дал слово всем присутствующим, что за оскорбление его семьи он обязательно отомстит. Досталось и родственникам мужа Лейлы. Он назвал их недостойными людьми, которые не способны сами отомстить за оскорбление своей женщины. Те, конечно же, не остались в долгу и позже через посредников сообщили Муссе, что еще один подобный упрек в их сторону, и они разорвут с ними все родственные отношения.

Больше всех возмущался Руслан, который пришел в еще большую ярость, узнав, что Рашида выпустили из изолятора. Он кричал о том, что следователя подкупили, а в какой-то момент едва не выдал себя, заявив в сердцах, что его обманули, взяли деньги, а свое обещание так и не выполнили. Что за деньги, кому и за что он их дал, Руслан, поняв, что сболтнул лишнее, так и не сказал. Но всем, кто слышал его слова, стало понятно, что все пошло не по заранее разработанному им сценарию, и тот, кого он хотел сделать виновником наезда на Лейлу, оказался на свободе.

А следователь, как ему и велели, стал тщательно вести расследование. И с каждым часом он становился все ближе к раскрытию дела. Но одно ему стало сейчас уже точно понятно: вряд ли итог его работы понравится Муссе-мулле.

Глава 32

Наступило раннее утро, о чем известили первые петухи. Словно раз и навсегда заведенные часы, они первыми оповещали домочадцев о приходе нового дня. Рашид потянулся, зевая. «Как давно я не спал таким младенческим сном», – подумал он, подходя к окну.

Несмотря на раннее утро, во дворе уже возилась по хозяйству Люба. Она кормила кур, коих у них было – больше сотни. За те месяцы, что она жила в доме Рашида, русская женщина уже адаптировалась, немного выучила ингушский язык. Родственники и соседи в ней просто души не чаяли. Всегда приветливая, трудолюбивая и немногословная. Все, к чему ни притронется, просто блестит. Дети у нее всегда ухожены, накормлены. Больше всего Рашид радовался их успехам в школе: учителя всегда хвалили его младших братьев, которые прилежно учились, подавая хороший пример всем своим одноклассникам.

Часа через два, когда все разошлись из дома – кто на работу, а кто в школу, он остался один. Теперь можно было спокойно обдумать дальнейшие свои действия. Рашид одно знал твердо: ему необходимо поехать в больницу, навестить Лейлу, объяснить ей, что его вины в произошедшем нет. Ведь, в конце концов, она ему и не совсем посторонний человек!

Но он так же хорошо понимал, что он не имеет права идти к чужой жене – ингуши такие поступки осуждают. Но сейчас она была в больнице, одна, такая несчастная, убитая горем. Ей нужна поддержка. «Вот объясню Лейле все, попрощаюсь и сразу же уеду», – подумал он. Луиза еще вчера просила брата вернуться в Москву, но он ей объяснил, что пока не может этого сделать, так как находится под подпиской о невыезде. Но сейчас это была не причина, а всего лишь повод, который помогал ему подольше задержаться в Назрани и дождаться того дня, когда Лейле станет лучше.

Ближе к обеду запланированная поездка в больницу состоялась. Рахим тоже хотел поехать, но Рашид ему не разрешил, сказав, что тот из-за него и так совсем забросил свой бизнес. На самом деле, он хотел один, без свидетелей, увидеть Лейлу, а если получится, и поговорить. Рашид долго просидел в машине, припарковав ее в таком месте, откуда она почти не была видна. Примерно через час он увидел Мадину, которая куда-то торопливо шла.

– Добрый день, Мадина! – приоткрыв дверцу, поприветствовал он ее.

– Здравствуйте! – сказала та в ответ.

Девушка явно была удивлена, увидев Рашида после всего случившегося, но тщательно старалась это скрыть.

– Вам кто-то нужен или вам нужно в чем-нибудь помочь? – спросила она после некоторого молчания.

Рашид не знал, как ей объяснить цель своего визита. Вот так, сходу сказать, что ему необходимо увидеть Лейлу, он тоже не мог. Мадина поняла, с какой целью он пришел и почему не решается прямо сказать ей об этом.

– Я сейчас иду навестить Лейлу. Может быть... вы хотите ей что-нибудь передать? – спросила она.

Такой прямой вопрос немного смутил его. Но в то же время Рашид был признателен девушке, что она значительно облегчила ему задачу.

– Мне нужно увидеть ее буквально на два слова. Я все понимаю, но то, что я хочу сказать, это очень серьезно.

Девушка кивнула головой и ушла. Минут через двадцать она вернулась.

– Рашид, с Лейлой я не смогла поговорить, она спала. Но вашу просьбу я передала медицинской сестре, дежурившей в ее палате. Она моя подруга и не проболтается. Она сказала, что днем Лейлу навещают родственники, а вот вечером, возможно, удастся поговорить. В общем, подходите после восьми, она лежит в палате №16. Постучитесь, медсестра выйдет, скажите ей, кто вы, и она проведет к больной, – сказала Мадина и неторопливым шагом ушла.

Точно в условленное время Рашид снова приехал на прежнее место рядом с больничными воротами. Никем не замеченный, он прошел по коридору, остановился возле той палаты, которую указала ему Мадина, и негромко постучал в дверь. Через минуту оттуда вышла женщина лет тридцати в белом медицинском халате. Она кивнула в ответ на то, что сказал ей Рашид, окинула его проницательным взглядом и пропустила в палату, тихо сказав:

– Если вы не против, я закрою дверь изнутри. Боюсь, что кто-нибудь из ее домашних снова придет. Тогда ни мне, ни вам несдобровать. Больная спит с обеда, но скоро должна проснуться. Мы ей снотворное колем.

– Спасибо. Извините за доставленные хлопоты. Просто мне необходимо с ней поговорить.

– Понимаю, я даже немного в курсе всех этих событий. Сегодня приходил ее муж. Крайне неприятный человек. Пьяный, еле стоял на ногах и при этом так кричал на бедную Лейлу. Она просила его уйти, а он, пока не высказал все, что думал плохого о ней и ее семье, не ушел.

Рашид был возмущен таким поведением мужа Лейлы, но что он мог сказать, как ее защитить?!