Второй шанс для многохвостой лисицы - Селина Катрин

— Я личный исэи Его Высочеств, — не без гордости сообщил мужчина, явно наслаждаясь эффектом, который произвёл.

Я молча кивнула, продолжая рассматривать, как меняют цвет сияния его украшения.

— Сейчас разгоню в вас остатки русалочьего яда. На самом деле это и не яд вовсе, а так, гнильё и тина из-под когтей нечисти. Организм справился бы сам, к счастью, вы оборотень, но очень хорошо, что меня всё же позвали.

— Чем хорошо? — не поняла я.

— Ну как чем… Так бы вы месяц ещё мучились от головных болей и неприятных ссадин, а сейчас я обработаю всё до конца, и следа не останется. Вам очень повезло, Элирия-сан, что господин Правое Крыло направил меня к вам.

С этими словами он отнял руки, поменял кольца и положил на меня ладони вновь. В этот раз исходящий свет принял голубой оттенок.

— Я вызвал распад крупных вредных частиц, теперь вывожу их из организма через поры. Как только покину вас, вам бы искупаться, — продолжал говорить исэи, а я почувствовала, как действительно покрываюсь липкой испариной.

Мужчина работал какое-то время, а я лежала и смотрела в потолок, размышляя о том, как всё необычно. Казалось бы, живу в том же самом дворце, но даже исэи другой, не тот, что в павильоне Зимних Слив, хотя я ведь тоже снова имею титул «леди». Последнее не преминула сказать текущему посетителю, когда он засобирался со своими многочисленными волшебными кольцами.

— Так то одно название — «исэи»! Знаю я леди Арданэль, — возмутился Масанори-сан. — Получила какое-то обрывочное образование не то у эльфов, не то вообще боги знает где, собирает свои травы на Гномьих болотах и варит отвары, фи! Вот у меня настоящая магия!

Прода 31.01.2026

Я укусила себя за щёку, чтобы не улыбнуться. Не думала, что у исэи есть свои войны.

— А зашли вы в мою комнату без приглашения, потому что?.. — уточнила я, раз Масанори-сан оказался таким разговорчивым. После ситуации с эльфийскими клинками и ложным обвинением в воровстве я стала очень подозрительной.

Гость воспринял вопрос как намёк на оскорбление и даже покраснел от возмущения.

— Потому что леди из павильона Зимних Слив только и делают вид, что строят недомогание, чтобы привлечь внимание благородных господ. Я же — настоящий исэи и, в отличие от леди Арданэль, занимаюсь серьёзными вещами. Мне сообщили, что мой пациент ранен, а если ранен — значит, я должен прийти сам. Если бы я постучался в дверь, то тем самым заставил вас подняться и открыть. Кто знает, как бы это отразилось на вашем состоянии? Может, у вас кровотечение? Здоровье пациента — моя ответственность! Исэи должны лечить, а не калечить! — пафосно заявил он.

Не знаю почему, но мне в душе было весело наблюдать, как Масанори-сан волнуется. Очевидно, у него с леди Арданэль имелись какие-то тёрки, и они мне сейчас сыграли на руку. Благодаря тому, что я вспомнила даму из павильона Зимних Слив, Масанори-сан стал более эмоциональным и общительным. Глаза заблестели, к щекам прилила кровь… И я решилась:

— Уважаемый Масанори-сан, а не подскажете, какие особые магические средства хранятся во флаконах из мангового дерева?

— А вы почему этим интересуетесь? — вопросом на вопрос ответил гость и прищурился.

Почему я спрашивала? Да потому что мне с самого начала стало очевидно, что во дворце потеряли не столько драгоценный флакон, сколько его содержимое. Стражник сказал «манговое дерево», а не «с крышкой, усыпанной алыми рубинами» или «изображением журавлей, настолько прекрасным, что флакон стал жемчужиной коллекции»… Для него как для мужчины было всё равно, что искать, а вот я как леди, прожившая в павильоне Зимних Слив девять лет в прошлой жизни, отлично улавливала нюансы.

Для нас, барышень, всегда важны детали. Я помню, как наставницы часами могли обсуждать узор на шёлковой подкладке или оттенок лака на шкатулке для благовоний, и всё это имело сакральный смысл — ведь именно по мелочам распознаётся истина. Значит, пропало то, что хозяйка не хотела называть вслух.

Увы, Масанори-сан тоже оказался подозрительным, как и я.

Хм-м-м… Ну что ж, надавим тогда на «больное»:

— На днях моему сводному брату по наследству отошла полоса земли у гор и с десяток флаконов из мангового дерева от троюродной прабабки.

Я отвела взгляд и пошевелила плечом, делая вид, что рассказываю историю уже как минимум в десятый раз, а параллельно наскоро выдумывая байку:

— Брат понятия не имеет, что за сосуды такие интересные. Вот думает, за сколько продать можно, а прабабка, кажется, ведьминскую кровь имела. — И добавила, дожимая гостя: — Я леди Арданэль спрашивала, она как-никак в снадобьях разбирается, но она не знает, что это может быть. Вот подумала, может кто-то чуть более сведущий объяснит и справедливую цену предложит?

По мере того, как я рассказывала, взгляд Масанори-сана светлел, но на последних словах он всё же насупился.

— Нет, я, конечно, знал, что дама Арданэль крайне ленива и лишний свиток читать не станет, если ей за это не заплатят, но не до такой же степени! — Он цокнул языком и сокрушённо покачал головой. — А вот флаконы, боюсь, продать вашему родственнику будет нельзя.

— Да-а? А почему? — искренне удивилась я.

— Надо будет сдать в дворцовую казну. Без лицензии такое нельзя продавать.

— Но почему⁈

Мужчина уже закончил с врачеванием, сложил все перстни в сундук и явно готовился меня покинуть. Я чувствовала, что у меня есть последние секунды, чтобы узнать правду о треклятом манговом дереве. И потому, как исэи упрямился отвечать на вопрос, всё внутри зудело от предчувствия, что я на правильном пути.

— Пожалуйста, объясните почему-у-у, — заканючила я, делая вид, что всхлипываю. — Поймите же, у нас денег в семье совсем нет, та полоса земли у гор бесплодная абсолютно, и леса тоже не растёт. Ни рис вырастить, ни зерно, ни даже овец пасти — ничего невозможно. Я, вон, в тени клинка подалась и рискую своей жизнью, — выразительно показала на рёбра, — думаете, от хорошей жизни? Да тут хоть жалование платят. Брат сказал, что за бутыльки ему хорошую цену предложили.

Масанори-сан, поднявшийся было на ноги, бросил на меня пронзительный взгляд, явно раздумывая, ответить на вопрос или нет, затем пригладил длинную седую бороду и всё же опустился на татами обратно:

— Уважаемая Элирия-сан, зелья разную основу имеют, и в зависимости от состава их помещают в разные тары. Что-то держат в стекле, что-то — в фарфоре, что-то