Арлекин - Анна Есина

Снова обратный отсчёт: три... два... один. Финишная прямая.

Щелчком пальцев Алина заставила замереть кровеносный орган, и время, казалось, остановилось вместе с ним. Сердце Антона, до этого бешено колотившееся, застыло, словно пойманная в янтарь муха. Кровь в венах остановилась, превратившись в застывшие реки, а пульс, только что отбивавший бешеную дробь, замер, будто кто-то выдернул батарейку из метронома.

Лицо таксиста исказила маска первобытного ужаса. Он чувствовал, как жизнь медленно утекает сквозь пальцы, как каждая клеточка тела вопит от нехватки кислорода. Его глаза расширились настолько, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а руки судорожно хватались за воздух, пытаясь поймать ускользающую жизнь.

В подвале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием жертвы. Алина стояла над ним, словно древний палач, наслаждаясь каждой секундой его агонии. Её пальцы слегка подрагивали, удерживая невидимые нити жизни, готовые в любой момент оборвать их одним движением.

Демон, до этого момента сохранявший бесстрастное выражение, слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к биению остановившегося сердца. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке — зрелище доставляло ему извращённое удовольствие.

Алина медленно подняла руку, и воздух вокруг неё затрещал от напряжения. Она могла бы в любой момент отпустить свою хватку, позволив сердцу вновь забиться, но наслаждалась моментом, когда чужая жизнь полностью находилась в её власти.

Внезапно почва ушла из-под ног. Лиса покачнулась и едва не рухнула лицом вниз, ощутив в груди уже знакомый жар растущего рисунка. Рубиновые нити, словно раскалённые проволоки, вспарывали кожу, спеша занять своё место.

Воздух вокруг затрещал от напряжения, наполняясь искрами багрового света. Каждая клеточка её тела запела в унисон с пробуждающейся силой, а внутри разверзся настоящий огненный водоворот.

Нити становились всё ярче, проступая сквозь кожу причудливым узором, похожим на древнюю руническую вязь. Они пульсировали, наливаясь силой, и с каждым мгновением рисунок обретал всё более чёткие очертания. Казалось, сама кровь Лисы превратилась в жидкий огонь, бегущий по венам.

Тени заплясали на стенах, словно пытаясь уловить ускользающий свет. А в центре этого хаоса стояла Алина, преображённая, прекрасная в своей мощи, словно древнее божество, пробуждающееся от тысячелетнего сна.

Её глаза вспыхнули внутренним пламенем, отражая бушующую внутри силу. Кожа светилась, будто пронизанная миллионами крошечных звёзд, а волосы развевались, словно в невидимом вихре.

Демон застыл в немом изумлении. Его брови слегка приподнялись, а в глазах промелькнуло нечто похожее на трепет.

Руки на мгновение сжались в кулаки, но он тут же вернул себе контроль. Только участившееся дыхание выдавало его истинные чувства.

Он сделал шаг вперёд, будто хотел прикоснуться к этому невероятному явлению, но остановился, словно наткнувшись на невидимый барьер. Его взгляд скользил по преображающемуся телу Алины, впитывая каждую деталь происходящего.

В глубине его сознания что-то надломилось — то, во что он верил годами. Сила, пробуждающаяся в Лисе, превосходила все его представления о возможном. Это было не просто проявление дара — это было нечто древнее и могущественное, чего он не встречал прежде.

Уголки его губ дёрнулись в едва заметной улыбке — не насмешливой, как обычно, а почти гордой.

— Саш, — слабо позвала Алина и несмело шагнула навстречу, — увези меня домой.

Голос её звучал встревоженно. Хриплый, надломленный, он походил на тихий стон ветра в густой лесной чаще.

Он склонился над таксистом, нащупал сонную артерию, убеждаясь, что с садистом покончено раз и навсегда, подхватил одной рукой Алину, а другой — так и не тронутую сумку, и поспешил убраться из скорбного места.

Перед глазами так и стояла эта величественная картина: Алина, объятая пунцовыми языками пламени, и рокот её внутренней мощи. Пламя танцевало вокруг неё, словно живое существо, сплетая узоры из огненных лент. Каждый вздох Алины рождал новые всполохи, которые, словно голодные создания, тянулись к её коже.

Кто она, чёрт возьми?

Глава 16

Демон открыл дверь квартиры и втащил внутрь повисшую на шее всем весом Алину. Она едва переставляла ноги, а руками цеплялась за него так, будто от этого целиком зависела её жизнь.

Мощный всплеск внутренней энергии отнял у неё все силы. Сияние померкло, не оставив после себя даже намёка на красные всполохи. Рисунок, раз и навсегда украсивший её тело, побледнел. Щёки её напоминали по цвету лист бумаги, а губы угадывались лишь по выпуклости. Оттенком они напоминали сваренный в микроволновке кусок мяса: нечто странного серо-бурого колера.

Глаза она держала закрытыми, чтобы контролировать усиливающуюся с каждым шагом тошноту.

Он хотел проводить её в спальню, но упрямица сама двинулась в сторону ванной, держась руками за стены и пошатываясь, точно навстречу дул ураганный ветер.

— Лис, тебе лучше прилечь.

— Мне нужно в душ. Смыть это... липкое, мерзкое.

Она говорила слабо, половину слов пришлось попросту додумать. Начала и окончания фраз вышли не громче мышиного писка.

Путь длинной в три с половиной шага занял чуть ли не пять минут. В конце концов Саша не выдержал, поднял своенравную барышню на руки и опустил на дно ванной. Подал ей душевую лейку, задёрнул занавеску и приготовился ждать, когда она искупается.

Вода зашумела, однако одежда на полу так и не появилась.

Чуточку заинтригованный происходящим, Демон заглянул за шторку и увидел, как она сидит в той же позе: ноги вытянуты к сливному отверстию, спина сгорблена, голова низко опущена, и поливает волосы тёплыми струями.

— Ты всегда моешься в верхней одежде и обуви?

«Экономлю на стирке», — получил он беззвучный ответ. Внутренний голос звучал куда бодрее внешнего вида.

— Тебя раздеть?

Она протяжно выдохнула, потом помотала головой. Разум её наполнился совсем уж неуместными образами и фантазиями. Демон попытался абстрагироваться, подумать о чём-то своём, более приземлённом. Неплохо было бы поразмыслить, как объясняться перед Логом за, цитата: «очередной просранный приказ». Саша ведь пообещал, что убивать Алина не станет, только понаблюдает со стороны, и что в итоге? Вожак будет в ярости.

А потом и эти тревожные думы спугнула навязчивая картинка. В ней он увидел себя, собирающего губами капли воды на её груди. Кожа у Алины чуть воспалена от багровых линий и кажется гиперчувствительной. Вода холодит, а его рот, наоборот, воспламеняет, и этот контраст доводит обоих до неистовства. Он всё сильнее распаляется и вот уже вжимает её в кафельную стену весом своего тела...

— Хорош уже, мечтательница, — чересчур жёстко осадил он. — Водные процедуры окончены. Снимай с себя мокрое тряпьё. Я сейчас.

Он принёс из спальни свою футболку — нарочно выбрал